Лучший клон

Они зашли в квартиру, разложили некоторые продукты по местам, а гречку оставили. — Так, теперь можешь идти, — сказал Вару Феликсу. — А давай я помогу! — предложил жёлтый, не собираясь принимать отказ. — Нет, мне не нужна никакая помощь, я и сам замечательно справлюсь, — отнекивался зелёный, ибо готовить он, конечно же, не умел, ведь его никогда не учили и даже не подпускали к плите. И пятый не хотел, чтобы кто-то видел, как он прямо сейчас будет учиться пользоваться плитой и тупить. — Вместе же веселее! — уговаривал того Феликс. И Вару хотел отказаться, но подумал, что пусть жёлтый готовит за него, а сам он посидит на кухне для видимости. — Ну ладно, так уж и быть. Ты пока что начинай, а я сейчас вернусь, — сказал зелёный так, будто сделал тому одолжение. Пятый пошёл в туалет, хотя и не было нужды. Просто он решил остаться тут надолго, чтобы когда он пришёл, всё было почти готово. Однако вечно сидеть тут нельзя, ибо это будет подозрительно. И он, медленно вышагивая, направился на кухню. А там только две кастрюли с водой на плите. — Ты ещё ничего не сделал? — спросил зелёный. — Ну, я только гречку промыл и поставил воду кипятиться. Вару на это не ответил и сёл на стул. — Ты пока что морковку натри, — сказал Феликс, засыпая в первую кастрюлю гречку. — Морковку? А разве она нужна для гречки? — А мы ещё фарш пожарим, — ответил четвёртый, и пятый посмотрел на упаковку с фаршем, оставшуюся на столе. Ну отлично, теперь ещё и с фаршем тупить! — Слу-у-ушай, давай без фарша. — Почему? — спросил жёлтый и закрыл крышку у второй кастрюли. — Да без него лучше будет, просто гречку поедим. — Ты же мясо любишь? Или ты просто не умеешь готовить? — Да я всё умею, даже лучше тебя. Ладно, давай приготовим этот фарш! — слегка обиженно ответил пятый, достал доску и стал резать морковку ножом. — Хи-хи, — не сдержал смеха жёлтый. — Вару, морковку нужно не резать, а тереть на терке, — сказал тот и поставил на стол ту самую терку. — А… Допустим, — ответил зеленый, не показывая, что ему становится неловко от того, что он не умеет готовить. Он начал тереть овощ как надо.

***

— Теперь налей на сковороду масла. Но не слишком много! — сказал Феликс, что делать зеленому, когда они уже жарили фарш. Вару совета послушался и налил совсем мало, всего несколько капель. Хотел было он убрать бутылку с маслом обратно в шкафчик, как услышал от четвёртого: — Ну, побольше уж. И скоро тот от неожиданности крикнул «Ну не настолько же!», когда увидел, сколько теперь масла в сковородке. — Тогда было мало, теперь — много. Сколько надо-то? — с недоумением спросил Вару. — Надо примерно столовую ложку, но можно и на глаз примерно столько же. — Я сначала почти столько же и налил, чуть-чуть меньше. Да и вообще, так тоже нормально, — пытался убедить четвёртого и самого себя, что он всё знает и умеет. — Да ладно тебе, я же не в обиду. Я понимаю, что ты просто не знал. — Всё я знал! — Я же вижу, что это не так. И это не недостаток, всё нормально, — Феликс пытался донести до Вару, что даже если тот чего-то не может, то это не минус и не повод стыдиться этого. Но зелёный считал иначе: неумение того, что для остальных является лёгкой задачей — огромный недостаток, который лучше скрывать ото всех, чтобы не выставить себя идиотом. Это уязвимость, оплошность, глупость, которую, по возможности, нужно сформировать в шутку или убедить других, что всё так и надо.

***

— М-м… Ну, нормально, только как-то жирно, мне кажется, — оценил Фёдор. — И соли мало, — дополнил Пик и ещё больше посолил еду. — Первое правило диететики: если это вкусно, значит, это вредно, — цитировал Азимова Данте. — Да какая тут диететика? Один жир! — возразил восьмой. — Великие люди не привередливы к еде, — отметил третий. — Грх… — злобно фыркнул Пик и продолжил есть. — Ну… Мне кажется, получилось нормально, — сказал Зонт. — Да, но приготовление гречки — лёгкое дело, а с фаршем мог помочь Феликс, — сказал Куромаку. — Пф, ты думаешь, что я не справился бы один? Ты ошибаешься! — воскликнул Вару. — Я сам всё сделал, он только мешался. — Что?! — спросил жёлтый, удивившись такой благодарности, которую, однако, следовало ожидать. — Феликс тебе помог, а ты так о нём говоришь, — укорил его Ромео. — А я его не просил! И вообще, идите вы нахер! — зелёный не справился с такой критикой в его сторону, встал с места и пошёл в гостиную, которая по совместительству является также его комнатой. Он взял свой рюкзак и, как вчера, вышел из квартиры. — Истеричка, бля… — выругался Пик, и дальше говорил в основном Габриэль, расспрашивая, что только что произошло.

***

А Феликсу было обидно. Неужели то, что он весь день с ним возился, не злился на него и помогал, совершенно безразлично Вару? Неужели он такая неблагодарная свинья? — Феликс, хватит! Успокойся! — крикнул ему Зонт и отобрал у него стул, который тот собирался сломать. — Да я ему!.. Вот если не извинится, то я прибью его! — Он не извинится. Это же Вару… — грустно ответил шестой. — Ну не может же он быть настолько неблагодарным! Как так? — отчаянно спросил жёлтый. — Это его характер, данный ему с самого начала нашего существования. Что тут поделаешь?.. — вопрос риторический, но четвёртый всё равно ответил: — Нужно, чтобы он понял, что остальным неприятно от такого отношения к ним. Возможно, заставить его испытать то же… — Не думаю, что это поможет. Он скорее разозлится, чем исправится. — И что тогда? — Только терпеть. Исправить что-то не в наших силах… — Вот ты всегда терпишь и терпишь, разве от этого лучше? Везде есть выход, у всего может быть решение! — Н-ну… — от слов, что он всегда всё терпит, а проблемы не решает, стало как-то больно, но это правда. Он в самом деле часто бездействует из-за страха. — Эх, Зонтик, — сказал жёлтый и вздохнул, — прости, сказал лишнего. Но нельзя же всё так и оставить. — Целый год м-мы так жили, а сейчас почему-то резко решили всё изменить. Мне кажется, что ничего не получится. — Нужно хотя бы попытаться… Хотя после того, что он сказал, не очень-то хочется.

***

Что ж за день сегодня такой? И бошка от вчерашнего с утра болела, и в магазине с этой кассиршей повздорили, и веду себя, как истеричка из-за какой-то мелочи. И эти ещё привязались: вчера Зонт, а сегодня Феликс. Но Зонтик, он так… Ненавязчиво, смешно и даже как-то… Мило, или типа того. Вару усмехнулся собственным мыслям. Он не считает их своим недостатком, ведь их всё равно никто не увидит, но сам понимает, что для него это странно. А сахарный передоз… Вот зачем мне надо было говорить, будто он только мешал? Не говорил бы о нём совсем. Он мне здорово помог, я хоть чуть-чуть готовить научился. Но почему эти двое вдруг резко ко мне прицепились? Им точно что-то надо, но что? И неизвестно, продолжат ли они после сегодняшнего так ко мне относиться? Что ж, мне уже очень интересно, что им от меня надо, поэтому в зависимости от ситуации решу, ничего не делать или все-таки извиниться.