Лучший клон

И хотя днём ничего не происходило, ночью Вару не мог уснуть из-за странных мыслей. Он не может выкинуть из головы события последних двух дней. Пятый только сейчас понял, что стал сам на себя не похож. Всё, что он делал, вроде бы и в его репертуаре, но всё равно какое-то не такое… И сейчас он испытывает необъяснимое чувство, которое чем-то похоже на страх и немного на отвращение, но точно ими не является. Это неприятие своих изменений. Нет, он не готов прощаться со своей клоунской натурой, садистскими наклонностями, эксцентричностью поведения и тупыми шутками. Это — его всё. Кем он станет без всего этого? Каким-нибудь добряком, которым пытается быть Феликс? Нет. Нет, это не он. Нет, он не станет плыть по течению обстоятельств. Нужно это предотвратить. Ну и… Нужно отвлечься от дома и этих двоих. Раньше он даже не подозревал, что так легко сможет привязаться к тем, над кем издевается. Но за каких-то два дня всё изменилось просто из-за того, что к нему стали чуть лучше относиться. И теперь он, хотя и не хочет больше продолжать прикалываться над ними, дружить тоже не собирается. Он просто пропадет из их жизни на какое-то время, а позже всё будет, как раньше. И тут он подумал про Андрюху. Сегодня Вару о нём даже не вспомнил, да и циклоп о зелёнке, видимо, тоже. Появилась мысль о том, что можно свалить с ним куда-нибудь подальше отсуда, чтобы не видеть Зонта и Феликса, но она быстро испарилась. Мама Андрея, как всегда, не пустит его. Да он и сам не против сидеть со своей сестрой вместо того, чтобы гулять. Он взглянул на спящего рядом Пика. Да! То, что нужно! Восьмой почти каждый день куда-то уезжает на своём байке, иногда на целую неделю, и никто не знает, где он пропадает. На вопросы по этому поводу отвечает либо грубо при плохом настроении, либо размыто при более-менее нормальном, хорошего у него не наблюдалось. Поэтому ничего кроме «Не твоё дело» и «Не важно» остальные не слышали. Сам Вару не знал, как будет уговаривать Пика взять его с собой, но попытается всеми силами.

***

Утро. Феликс уже проснулся, чтобы приготовить клонам и создателю замечательный завтрак, тогда у всех будет хорошее настроение. Он решил приготовить блинчики. Много блинчиков, чтобы на всех хватило! Ведь чем больше блинчиков, тем больше счастья! Да, тяжело жить в квартире с ещё восемью людьми и готовить на них всех и себя еду. Особенно когда у вас один холодильник на всех, мало места, телефоны есть не у каждого, а денег почти нет. Тяжело… Но Феликс и тут находил повод порадоваться: они такие молодцы, что не отчаиваются! Да и не на грани бедности живут, даже телевизор новый купили. С такими мыслями о том, что несмотря ни на что, всё хорошо, а дальше будет ещё лучше, четвёртый клон готовил блины на трёх сковородках. В это время на кухню зашёл Вару, ещё не переодевшийся из чёрной майки и тёмно-зелёных шорт, в которых спал. Он всегда пытается просыпаться раньше Куромаку и Пика, чтобы не заправлять диван. А сейчас, почуяв приятный запах, зелёный захотел первым из всех попробовать блинчик. — Доброе утро, Вару! — пожелал ему Феликс, когда увидел его. — Ага, доброе, — на этот раз зелёный нормально ответил. Он вззял с большой тарелки блин, свернул его и отправил в рот. — Ну как? — поинтересовался жёлтый. — Неплохо, — коротко ответил тот, но этого было очень мало, чтобы описать этот вкус. На самом деле четвёртый готовил просто замечательно, а на этот раз даже не переборщил с сахаром. — Жаль только, что сахара не хватило, — сказал Феликс. Вот и причина, по которой в этот раз никто не траванётся от обилия сахара. — А больше не надо, а то жопа слипнется. И, не выслушав ответ жёлтого, Вару пошёл в ванную комнату. Вышел оттуда он уже одетый в свою обычную одежду. Хорошо, что вчера, когда пятый упал, он был в другой кофте, а его синяя, которая была на нём с самого начала, осталась целой и невредимой. На кухне застолом уже сидел Пик, ел блины со сгущёнкой и запивал кофе. — Доброго утра, — сказал он зелёному, что было очень необычно. Вау, это Рогалик поздоровался? Вот это повезло. — И тебе того же, — ответил Вару, не подав виду, что он удивлён. Видимо, сегодня оба пиковых проснулись с хорошим настроением, а всё благодаря блинчикам. Они позавтракали в тишине, только шипение масла на сковородках и пение птиц за открытым окном создавали уютную атмосферу кухне, освещённой мягкими солнечными лучами. Пик встал из-за стола, поставил в мойку кружку и пошёл в ванную. Собрался куда-то, и на пороге, когда он надевал свои берцы, его остановил Вару: — Куда намылился? — спросил зелёный. — Тебе какое дело? — снова на удивление спокойно ответил он. — А я, может, с тобой хочу поехать. — С тобой я разве что до магазина поеду. — В магазин, кстати, тоже надо. У нас сахара не осталось. — Иди пешком, я не собирсь ждать, пока ты соберёшься, — буркнул Пик и открыл дверь, чтобы выйти, но зелёный сказал: — Я так и пойду! — и вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. Они несколько секунд постояли около двери, смотря друг на друга, после чего восьмой немного озлобленно сказал: — Ладно, пошли уже.

***

Коляски у байка не было, и Вару пришлось сесть за Пиком. Всю дорогу пятому было очень страшно, но рогалик строго-настрого запретил держаться за него, на что зелёный начал отрицать свой страх упасть. — Приехали, — сказал фиолетовый и посмотрел на кудрявого, ожидая, что он уйдёт. — У меня денег нет. — То есть ты поехал в магаз без денег? — Ну ты же сам сказал, что ждать не собираешься. — Аргх, ладно, я заплачу, — со злостью согласился Пик. Этот зелёный давит ему на нервы, даже более-менее нормальное настроение уже портится. Пятый и восьмой вместе пошли в магазин, и на этот раз никаких перепалок не случилось. Они спокойно купили мешок сахара и вернулись к байку. Только ехать домой для Вару оказалось ещё страшнее, чем сюда. Ему пришлось держать мешок, и со стороны это выглядело, будто он обнимает сахар, ведь по-другому нести его было тяжело.