Учения "Ёж", берёшь винтовку и идёшь!

В редакции «Нордвесткого вестника» царил тарарам. По узким коридорам носился главред Дзинтарс, от него удирал журналист номер один Янис. Паулюс с Валдисом, как собратья по перу, быстро присоединились к последнему, желая защитить, но в итоге сами попали под праведный гнев вечно орущего, похожего на помесь кабана и медведя, главреда. Редакция, расположенная в катакомбах под доходным домом, коридорами замыкалась в кольцо, так что догонялки могли бы продолжаться вечно. Но, к счастью, Дзинтарс очень быстро выдохся — покраснев, он опустился перед дверью в кабинет Паулюса и, застонав, схватился за сердце. Янис тут же бросился к нему. Общими усилиями журналисты затащили главреда в кабинет. Усадив его в кресло, напоили и приготовились выслушивать нотации. — Ты, Янис — вошь на теле «Вестника»! Как ты посмел нас так опозорить перед правительством?! Брал бы пример с Валдиса! Его статьи сама главнокомандующий читает и хвалит! — хрипел главред, он едва дышал, поэтому на крик ему не хватало сил. Валдис с Паулюсом очень бы хотели покинуть тесный кабинет, но подставлять Яниса не хотелось. «Загонял главреда до смерти! Чем не заголовок или строчка в некрологи?» — про себя думал Валдис Адамкус. — А что я такого сделал? — взвился Янис, выбрасывая вперёд себя свои тонкие руки, вообще сам по себе прима газеты был похож на скелета, сбежавшего с погоста. Его болезненный цвет лица и глаза навыкате делали его похожим на человека-амфибию, любимца нордвесткий писателей-фантастов. — Я просто написал правду! Всё как народ думает! Всё как вы, пане, учили! Дзинтарс глубоко вздохнул, явно собираясь с силами, наученные жизнью похожий на дятла Паулюс и имевший фамильное сходство с треской Валдис заткнули уши. Главред проревел: — Кому на … нужна такая правда? Ты назвал новую эмблему нашего альянса — «блюющим ёжиком»! Как у тебя язык поворачивается говорить, что я учил тебя такому? — Ну и вправду похоже же! — вмешался Паулюс, успокаивающе затыкая рот главреду носиком от чайника, он со знанием дела поправил свои черепашьи очки и заявил: — Я считаю, что это даже комплимент! Ибо к примеру «Желтушники» вообще выразили предположение, что ёжик не сблеванул, а в прямом смысле обгадился! Дзинтарс встал и, схватив Валдиса за шкирку, покинул кабинет. С ним так бывало, он окончательно выдыхался и ему нужна была смена обстановки и, конечно, дешёвое курево. Янис, выдохнув, скрылся в своём конуровидном кабинете, а Паулюс решил всё-таки проследовать за начальством — мало ли теперь под ударом окажется молодой журналист, ведший колонку про армию. В кабинете Дзинтарс, сделав пару затяжек, вновь стал похож на недокормленного поросёнка и отчаянно проговорил:  — Валдис, только ты меня понимаешь! Журналист не сильно удивился такому откровению: после того как его колонка «Караспекс» стала окупать себя, и на «Вестника» обратили внимания в министерстве обороны альянса, отношения между ним и Дзинтарсом улучшились. Да и с остальными тоже, редакция не переехала в апартаменты лишь из чувства патриотизма и желания главреда спускать купюры на пойло и дешёвых шлюх, нежели на улучшение обстановки. — Вот как можно было так обозвать новую эмблему нашей страны? Её за триста тысяч талеров нам великий верлинский художник нарисовал, из самих Меретихкёрбисов! — прохрипел главред, разглядывая первую полосу нового выпуска газеты, на нём красовалась пресловутая эмблема, представляющая собой странное зелёное пятно рядом с которым было изображено синее пятно поменьше. Сходство с блюющим ёжиком было стопроцентное. — Да что этот Янис понимает! Мог бы просто написать что на ёжика похоже… — начал было Валдис, как вдруг скромно добавил: — Пан Дзинтарс, у нас с Латынией проходят совместные учения, я бы хотел поехать… — Учения? — удивился главред и тут же вперился в газету — перелистнув статью Паулюса про Карликового Жирафа, он нашёл колонку «Караспекс», прочитав первую строчку, он дьявольски захохотал. Настроение его вмиг стало замечательным, что несказанно обрадовало Адамкуса. Дзинтарс, нахохотавшись, прочёл: — «Учения «Ёж», берёшь винтовку и идёшь!» Господи, чего только наши не придумают! — Похоже, в министерстве обороны тоже заметили сходство, — тихонько усмехнулся Валдис. Лицо начальника просияло идиотской улыбочкой. Задавив окурок в пепельнице, главред буркнул: — Надо будет перед Янисом извиниться, — сказав это, он вскочил и, вытащив из сейфа мешочек с мелочью, с пафосным лицом передал его Адамкусу: — Это тебе командировочные! Удостоверение прессы и связи в оборонке у тебя есть, так что я спокоен! — Вернусь через неделю с лучшим материалом про нашу армию! — осклабился Валдис. Дзинтарс строго заметил:  — Не думай спустить все деньги на Мудитэ… — В Латынии вообще-то Леи, — хмыкнул Валдис, не питавший желания привезти из соседней республики какую-нибудь болячку. — Да хоть Доротеи! Сказал неделю без Мудитэ, значит, Мудис тебя подери, так и будет! — гаркнул Дзинтарс. Покидал кабинет начальника Адамкус с карманами, набитыми мелочью, и счастливым лицом. — Ну, удачи тебе! — улыбнулся Паулюс, всё время подслушивавший у двери. — Она не понадобится, а вот новая фотоплёнка для моего «Лоуренса» не помешала бы, — хмыкнул Валдис, пожимая коллеге, с которым они в последнее время сроднились, руку. — Увидишь президента Керстин, щёлкни для меня! — попросил Кукшаускас, сложив руки в умоляющем жесте. — Обязательно! Если пустят в правительственную ложу, могу и автограф взять! Паулюс, просияв, добавил: — А для Яниса добудь карточку главнокомандующего Майи! — Обязательно, только ты его не обнадёживай, может этой горячей нордвесткой женщине я больше понравлюсь! — осклабился Валдис, до сих пор не сумевший отойти от письма из министерства обороны, где лично главнокомандующая Мая Выызу хвалила его статьи и патриотизм в них. «Вашу идею на счёт миротворцев на самокатах мы рассмотрим на первом же военном совете» — эта строчка впечаталась золотыми буквами в голову журналиста. *** Оказавшись на границе между лесистым Нордвестом и болотистой Латынией в местечке Мажейкуи, Адамкус и не предполагал, что всё так обернётся — ему не пришлось проникать в правительственную ложу, его туда насильно затащили пара молодчиков в серо-зелёных шинелях. Им помогала парочка в шипастых шлемах и кроваво-красных мундирах. Последние события сделали Нордвеский альянс и новоиспечённую республику Латынию союзниками. Республика, скинув короля Пылуаса, поменяла политическую ориентацию с восточного на западное направление, теперь демократическое правительство во главе с Мартисом Хересом желало знаться исключительно с Норденом, Верлиной, Вентом и другими странами противницами гардарийского влияния. Крошечный нордвесткий альянс, по сути являвшийся сателлитом Верлины, как раз подходил под это описание. Зная всё это наизусть Адамкус и мечтать не смел, что окажется среди вершителей судеб в регионе. Но нет, вот его затащили на деревянное возвышение правительственной ложи. Журналист не успел оглядеться, как на него тут же налетела низенькая женщина в коричнево-зелёном мундире с выпученными от восторга красивыми карими глазами. — Пан Адамкус, это вы? — прощебетала она, схватив Валдиса за руки, тот опешив, кивнул головой. Старший из солдат, притащивших журналиста, отсалютовал и доложил:  — Пани главнокомандующая, это точно Валдис Адамкус! Мы его документы проверили! Валдис сглотнул, перед ним и вправду стояла главная в объединённой армии нордвеста Майя Выызу. В жизни она оказалась гораздо меньше чем на фотографиях, и теперь Адамкус понял, почему военная предпочитала фотографии либо в одиночестве, либо рядом с президентом Керстин. — Пан Адамкус! Я так рада, что вы решили посетить учения! — не обращая внимания на смущение журналиста, продолжила главнокомандующая. — Зовите меня Валдис, Ваше Превосходительство! — наконец выдавил из себя журналист, к своему ужасу он узнал почти всех кто стоял в ложе. Ему и в голову не могло прийти, что он в своём драповом сером костюме, доставшемся от деда, и кепке с типичным для журналистов блокнотом, приколотым к околышу, попадёт в такую компанию. — Отлично, Валдис! — улыбнулась Выызу и потянув журналиста за собой сказала, — Я вас представлю пани Керстин и членам Латынского правительства! — Право, не стоит! — сглотнув, проблеял журналист неистово щипая себя за бок. Это был не сон. Да, он бахвалился перед Паулюсом, но чтобы оказаться на расстоянии вытянутой руки с сильными мира сего… — Почему? — удивилась Выызу, склонив свою аккуратную, будто вытесанную из липы голову набок. Валдис не смог ответить. Поэтому главнокомандующая сильнейшей армии в регионе подвела его к ней. Прекрасной и неповторимой президенту Нордвесткого альянса. — Пани Керстин! Вот тот самый патриот нашей Родины, о котором я рассказывала! — радостным, звонким, как у студентки голосом отрапортовала Выызу. Президент, обернувшись, смерила Валдиса критичным взглядом и, искренне улыбнувшись, проговорила: — Ба, колумнист «Вестника»! Вы очень увлекательно пишите про наших каравирсов… — Кто-то сказал «Вестник»? — рядом с президентом возник долговязый мужчина с ярко выраженной верлинской внешностью с глазами на выкате, его взгляд пылал гневом. На фоне его костюма Адамкус казался тем, кем он и был, едва выкарабкавшимся из глухой провинции нордвеским паном. Галстук мужчины украшал изумруд в золотой оправе, на который можно было наверное купить и Латынию, и Нордвест вместе с армиями. — Да, герр Альфонс фон Меретихкёрбис, знакомьтесь — это знаменитый в нашей стране военный обозреватель Валдис Адамкус! — произнесла Майя, хлопая журналиста по спине, тот от слов «военный обозреватель» чуть не поперхнулся, хотя в масштабах Нордвеста это была правда. Меретихкёрбис презрительно зыркнув на Валдиса, бесцеремонно плюнул ему под ноги. Президент неловко хихикнула и тут же исчезла, командующая, насупившись потребовала извинений, а Валдису захотелось исчезнуть с лица земли, ибо жизнь была прожита не зря. Он стоял в сорока сантиметрах от члена семьи, возомнившей себя Богами. — Я не стану извиняться перед человеком работающим в газете, которая назвала мой щедевр «Блюющим ёжиком»! — взревел Меретихкёрбис, сжимая кулаки. Валдис, чуть не заржав, решил наконец подать голос: — Пан Меретихкёрбис, спешу заверить вас, что журналист, посмевший оскорбить ваше творение, уже получил выговор! Вашу великолепную абстракцию просто не поняли, куда уж нам, хуторянам, до умов Богоизбранных! — Да? — переменился в лице Меретихкёрбис и, тут же кашлянув, протянул руку журналисту: — Простите, герр Валдис! Я и не знал, что на севере в этом диком краю есть люди, которые знают, что такое абстракция! Журналист с великим удовольствием пожал руку и, заметив доброжелательный взгляд главнокомандующей, тут же вежливо проговорил: — Ну что вы, я как военный обозреватель должен во многом разбираться, а ваша картина отлично показывает взаимоотношения Верлины и Нордвеста! Выызу восхищённо смотрела на обернувшего скандал в свою пользу журналиста. Художник, чуть не прослезившись, обнял Валдиса и проговорил: — Я знал, что человек, удостоившийся протекции пани Майи, умный малый! — сказав это, Меретихкёрбис отпустил чуть не задохнувшегося Валдиса и тут же с азартом продолжил: — Именно что показывает, это большое зелёное пятно, которое все приняли за ёжика — это моя Родина Верлина! А маленькое синее пятнышко — это Нордвест, ну и серые пятнышки — это Вент и Латыния. Я парой мазков описал ситуацию в регионе, а быдло не восприняло! — Да, пан Меретихкёрбис, но никто и не отрицает, что вы гений! — с расстановкой заметила Майя. Тут рядом с художником возник ещё один верлинообразный долговязый крепкий мужчина, в серо-голубом мундире с красным воротником, на котором блестели звёзды генерал-полковника, его под руку держала президент Керстин с взволнованным личиком. — Что происходит, Альфонc? — строго поинтересовался генерал. Художник, тут же вытянулся по струнке и проблеял:  — Ничего, герр Рилек! Просто нашёл родственную душу! Представляешь, в этой стране есть люди которые знают что такое абстракция!  Майя и Керстин от этих слов недовольно скривили лица. Генерал, вздохнув, железным голосом сказал: — Приношу извинения за этого идиота, у нас в империи, увы, бывают пробелы в воспитании художников! Главнокомандующая и президент, тут же заулыбавшись, стали отвергать извинения и зачем-то сами начали извиняться. — Я не идиот, а гений! — обиженно буркнул Альфонс. — Гений-гений, — передразнил его генерал и, улыбнувшись, обратился к главнокомандующей: — Это вы здорово придумали назвать учения в честь картины этого гения! «Учения «Ёж», берёшь картину и блюёшь»! Президент и главнокомандующая зашлись в звонком смехе, довольный молодой генерал, успокаивающе хлопал обиженного художника по плечу. Валдису же было жутко неловко, он до сих пор до конца не мог поверить, что рядом с ним стоят власти его страны и представители другой. «Они такие же люди как я!» — осенило Адамкуса, шаблон в его голове треснул, возвышенное представление о власть имущих тоже. — Значит вы колумист ведущий колонку «Караспекс», Валдис Адамкус? — внезапно спросил у журналиста генерал. — Да, — проблеял Валдис, сжимая фотоаппарат. Генерал дружелюбно протянул руку и представился:  — Рилек Шлиссек, представитель Эделтихаусрайха на совместных учениях северных стран! Валдис, дрожа всем телом, пожал руку генералу, он готов был валиться в обморок — перед ним стоял один из сподвижников нынешнего императора Верлины. «Теория шести рукопожатий!» — про себя подумал журналист. — Это он придумал лозунг! А мы его на вооружение взяли! — гордо проговорила главнокомандующая, преданно смотря генералу в глаза. — Ну и где его винтовка? — усмехнулся Рилек. Шутка дошла только до Адамкуса, поэтому он вежливо хохотнув, ответил: — Вот моя винтовка, герр Шлиссек! — в руках у Валдиса был старенький фотоаппарат «Лоуренс». Власти Нордвеста вновь зашлись в смехе. Альфонс, воспользовавшись моментом, смылся вглубь ложи. — Может тогда щёлкните нас? — вежливо поинтересовался Рилек. Валдис закивал. Кадры наверное получились отличные, при том что генерал на фоне властей Нордвеста смотрелся великаном. "Под красной лампой узнаю!" - подумал счастливый журналист. — Снимки можете не присылать, это подарок вашей редакции, — улыбнулся генерал и вдруг спросил: — Кстати, ваша колонка очень занятная, скажите, а кто вас математике учил? Этот вопрос застал врасплох всех. Майя стоявшая за спиной у генерала стала подавать Адамкусу угрожающие сигналы. Журналист, сглотнув, ответил: — В сельской школе пятилетке… По лицу генерала расплылась блаженная улыбка, он взяв журналиста за плечи, заметил: — Я тоже! Только вот никак не пойму, как так получается, мы вам поставляем вагон тушёнки и перловки, а в газете пишете, что десять… — А это дезинформация для врага! — вывернулся Валдис, умоляюще взглянув в сторону президента и главнокомандующей, те поняв намёк быстро защебетали: — Это сверх-секретный план нашей контрразведки! — утверждала Майя. — Согласованный с кабинетом президента! — добавляла Керстин. У генерала лицо стало довольно-довольное и, он крепко сжав плечи журналисту, проговорил:  — Наш император ценит частные инициативы, но в следующий раз сообщайте нам! А то Его Величество бывает почитывает прессу иностранную, а там такое — десять вагонов перловки и тысячи винтовок стране граничащей с Рутенией! У Валдиса от факта, что номер «Вестника» может оказаться в Янешбурге на столе императора, сердце чуть не остановилось. — Мы суверенное государство и имеем право на такие шаловливые инициативы, — мило улыбнулась Керстин и, подмигнув журналисту, потащила генерала к перилам. Главнокомандующая, выдохнув, поблагодарила журналиста и тут же выдала план на все учения. Дальше у Валдиса всё было как в тумане, Выызу прицепилась к нему и потащила знакомится с королём Вента Вильгельмом Риёритёром и властями Латынии — консулом Мартисом Хересом и генералом Андрюком Гирелем. *** Редакция «Вестника Нордвеста» переехала из подвала на чердак. За статью про учения «Ёж» Валдис получил гранд от Верлинского, Латынского, Нордвесткого и Вентского правительства размером в триста тысяч талеров. — Столько же стоил этот блюющий ёжик! — иронично подмечал Янис, завистливо пялясь на фотографию, на которой были власть имущие и сбоку скромный Валдис. Дзинтарс был готов расцеловать колумниста за его достижения. Теперь их газета вышла на международный уровень. Штат «Вестника» вырос втрое, главред даже нанял секретаршу. Журналистам стало хватать не только на хлеб с салакой, но и на пиво и масло с конской колбаской. — Поздравляю с жизненным подъёмом! — улыбнулся Кукшаускас, рассматривая новый, ещё пустой кабинет журналиста. — Без твоей методы я бы ничего не смог сделать! — заметил Адамкус и обняв, лучшего друга, поставил на дорогой дубовый стол бутылку дрянного самогона. — Да уж! — не решился спорить Паулюс, отпивая из стакана и поглядывая на стену. На ней уже были повешены три рамки. В первой был знаменитый «блюющий ёжик» — вернее грошовая его копия, во второй — та самая фотография, ну и в третьей — сама грандиозная статья про учения «Ёж». — И всё-таки у тебя проблемы с математикой! — расхохотался Кукшаускас зачитав: — В учениях «Ёж» участвовало более пятидесяти тысяч солдат — двадцать пять со стороны Нордвеста, тысяча верлинских десантников-водолазов, пять тысяч гешпанский гусаров-музыкантов, со стороны Латынии пятнадцать тысяч и ещё тысяча вентских егерей… Куда делось три тысячи, а? Валдис, пожав плечами, осушил залпом стакан и, тут же закусив салакой, ответил:  — Потерялись в болотах. — А откуда в нашем Нордвесте взялось двадцать гаубиц, четыре танка, пять бронеавтомобилей и восемь аэропланов класса «Терминатор»? — продолжил хохотать Кукшаускас, в его глазах была гордость за ученика. — Подарили союзники! — невозмутимо отчеканил Валдис и сурово добавил: — Из-за моей статьи Гардарийцы войска в Лирию ввели! А в учениях на самом деле едва десять тысяч участвовало! — Не думал, что это скажу… — начал Паулюс и, тоже осушив стакан, выдохнув, весело прохрипел: — Но ученик превзошёл своего учителя! — У меня просто богатая фантазия… — скромно проговорил Валдис. — Как у этого Альфонса? — хихикнул Кукшаускас и пафосно прошамкал: — Усения Ёсж, бирёсшь винтовку и идёсшь!