Любовь начинается с соджу

Хосок пил в старом баре. Тут всё пропахло дешёвым алкоголем, который здесь продавали раньше, и сигаретным дымом. Дорогой алкоголь и модные алкогольные коктейли ещё не успели оставить в этом заведении свой след. Даже новомодный караоке казался тут не к месту среди деревянных столов, окружённых неудобными лавками без спинок. Старый усатый бармен тоже не придавал этому месту современности. Молодёжь здесь смешивалась с более старшим поколением, но все чувствовали себя тут комфортно. Хосок запивал разбитое сердце. Он всё ещё не мог поверить в то, что смог настолько ошибиться в человеке. Девушка, с которой он надеялся построить стабильные отношения, оказалось, просто использовала его, чтобы познакомиться с его более красивыми друзьями. В частности, с Чонгуком. Гуки оказался хорошим другом и отослал непрошенную мадам куда подальше. Только после отказа она повернулась к Хосоку и предложила начать всё сначала. Но Хосок просто не смог простить. Да и правильно. Лучше оставаться одному, чем быть чьим-то запасным вариантом. За соседним столиком в одиночестве сидела девушка и тоже пила. Соджу. Много. По щекам была размазана тушь. Волосы растрёпаны, словно она долго бежала против ветра. Она тщетно пыталась привести себя в порядок, прижимая к лицу салфетки. Её руки слегка дрожали, будто после многочасовых рыданий. Хосок искоса наблюдал за ней, гадая, что могло послужить причиной таких слёз. Он невольно подслушал телефонный разговор незнакомки со своей подругой.  — Представляешь, Цисси, я застала его с любовницей в нашей постели, — несмотря на заплаканный вид голос девушки был спокоен. Хоть и очень тих. В некоторых моментах слегка подрагивал. Но совсем уж чуть-чуть. — Это было ужасно. Я думала, умру прям на месте. Это так…больно. Молчание. Девушка подавила всхлип, запивая его стопкой клубничного соджу.  — А вот знаешь, мне тоже не слабо переспать с первым встречным, — вдруг сказала она. — Вот прямо сейчас найду себе кого-нибудь в баре и уеду. Она поговорила с подругой ещё немного и сбросила вызов. Хосок вернулся к своему соджу. Виноградному. С него уносило куда быстрее. Мужчина наливал себе очередную рюмку, когда кто-то грозно плюхнулся за его столик. Прямо напротив. Хосок лениво поднял глаза. Он почти не удивился, когда увидел перед собой ту самую девушку с соседнего столика. Сейчас она выглядела немного лучше. Смыла макияж и поправила волосы.  — Ваше сердце тоже разбито изменой, — не вопрос. Констатация факта. Её взгляд пронизывал насквозь.  — А Вам-то какое дело? — проворчал Хосок, с неохотой отводя от незнакомки взгляд.  — Выпьем за измену вместе? — предложила она, ставя перед ним ещё несколько неоткрытых бутылок соджу. — Я настаиваю.  — Ну раз пошёл такой разговор, — Хосок с улыбкой поставил перед ней ещё одну неоткрытую бутылку. Тиён оказалась очень интересной собеседницей. Даже на пьяную голову. Они много разговаривали, перемывая косточки своим бывшим, изливая боль от нанесённой сердцу раны, рассказывая о планах, которые не сбылись. Даже пару раз спели в караоке. Просто для максимального вайба брошенных партнёров. И специально старались орать в микрофон, а не попадать в ноты. Чтобы и другие гости бара хоть немного почувствовали их боль.  — Поехали ко мне, — вдруг выпалил Хосок спустя пару совместно выпитых бутылок соджу.  — А поехали. Они начали целоваться прежде, чем добрались до двери в его квартиру. Страстные жаркие поцелуи обжигали кожу. Хосоку казалось, что по его телу пробежал разряд тока, когда Тиён провела язычком по его шее. Дыхание перехватывало настолько, что он еле справился с замком. Наскоро закрытая за собой дверь громко хлопнула за их спинами. Блуждание руками по телу. Хосок ловко залез ей под рубашку и аккуратно сжал в ладони грудь девушки. Первый стон. От её тела исходил жар, вызванный далеко не алкоголем. Девушка рывком сняла с него рубашку. Несколько пуговиц посыпались на пол и укатились куда-то в угол. Хосок найдёт их как-нибудь потом. Спальня. Ещё пока не смятые простыни. Тиён толкнула его на на кровать. Хосок приподнял голову, чтобы видеть, как она раздевается. Она осталась стоять перед ним в одном чёрном кружевном белье. Очень красивый комплект. Хосоку бы хотелось полюбоваться ею чуть подольше, но в штанах уже было слишком тесно. Тиён освободила его от одежды. Джинсы, трусы… Всё полетело на пол, падая рядом с её одеждой. Девушка провела языком от самого основания члена до его головки. Хосок шумно выдохнул, когда она самым кончиком языка слегка нажала на уздечку. Он не знал, что только одно прикосновение могло свести с ума. Девушка тем временем накрыла губами головку члена и с силой втянула щёки, создавая эффект вакуума. Медленно начала двигаться вниз, постепенно заглатывая его полностью. Сводя с ума. Хосок почувствовал, как начали напрягаться мышцы от такого неожиданного удовольствия. Он еле сдерживает стон. Он чувствовал головкой её горло. Стон было уже не сдержать, когда Тиён застонала, пуская по члену вибрацию. Было чертовски хорошо. До звёздочек в глазах. Хосок уже не мог сдерживаться, стонами отвечая на ласки. Он накрутил волосы девушки на кулак, чтобы те не мешали ей. Тиён то набирала скорость, доводя его до пика, то замедлялась, растягивая удовольствие. Она улыбнулась, когда Хосок слегка дёрнулся, желая наконец дойти до разрядки. Он чувствовал её улыбку. Это сводило с ума.  — Не могу больше, — прохрипел он, поднимаясь. Тиён выпустила его член и подняла взгляд на мужчину. — Иди сюда. Он повалил её на кровать, нависая над девушкой. Любуясь её телом. Поцеловал её, проникая языком в её рот. Исследуя руками каждый сантиметр её тела. Сводя её с ума своими ласками. Тиён выгнулась и застонала, когда он аккуратно нажал подушечкой пальца на клитор, бережно отодвинув кружево трусиков. Медленно вошёл в неё, позволяя привыкнуть. Наслаждаясь её узостью. Также медленно начал двигаться, постепенно наращивая темп. Оставляя дорожку поцелуев на её шее, декольте и груди. Играя языком с затвердевшими бусинками сосков. Им обоим сорвало крышу. Сильно. Бесповоротно. Тишина квартиры была нарушена пошлыми шлепками потных тел, их шумным сбившимся дыханием и стонами. Пока голос Тиён срывался на крик удовольствия, Хосок издавал глубокий грудной рык, не в силах больше сдерживать себя рядом с этой девушкой. Она царапала его спину, игриво кусала за шею, проводила языком по мочке его уха, заставляя двигаться всё быстрее. Он дразнил её, постоянно изменяя свой темп. То помогая ей достичь пика, параллельно массируя пальцами клитор, то резко убирая руки. Сминая её грудь. Целуя.  — Хосок, я… — она не успела договорить, когда её накрыла волна оргазма, сотрясая тело. Хосок чувствовал, как пульсируют её стеночки, и продолжал двигаться, продлевая удовольствие. Он кончил несколькими секундами позже, шепча на ухо её имя.

***

На утро его встретило похмелье. И сильная головная боль. Настолько сильная, что некоторое время Хосок не то чтобы не мог встать с кровати, он не мог восстановить события вчерашнего вечера и последовавшей за ним ночи. Хосок заставил себя подняться с постели и, пошатываясь, направился в ванную. В коридоре наступил на пару пуговиц. Мужчина решил, что займётся их поисками потом. Холодные струи воды проясняли разум. Хосок прислонился лбом к холодному кафелю и прикрыл глаза, борясь с желанием проблеваться. Во рту всё ещё присутствовало неприятное послевкусие соджу. Постепенно события вчерашнего вечера начали проясняться и складываться в цельное воспоминание. Расставание с девушкой из-за её измены. Боль в груди. Алкоголь. Много алкоголя. Незнакомка в баре. Совместное пение в караоке. Снова алкоголь. И секс. От одного только воспоминания об этой ночи бросало в жар так, что не остужал никакой холодный душ. Дыхание Хосока снова сбилось, когда он вспоминал Тиён. Это был слишком хороший секс, чтобы позволить ему быть только на одну ночь. Мужчина выскочил из ванной, на ходу оборачивая полотенце вокруг пояса. В спальне девушки не оказалось. Тихо матерясь, Хосок проследовал в другие комнаты. Одежда Тиён всё ещё валялась на полу, значит, девушка всё ещё здесь. Он нашёл её на кухне. Девушка сидела в кресле. Обёрнутая в полотенце. С бутылкой минералки в руках. Прислоняя бутылку ко лбу, словно тоже пыталась справиться с головной болью от столь сильного похмелья.  — Знаешь, когда я трезвая, ты кажешься куда симпатичней, — пошутила она, оглядывая его с ног до головы. Её взгляд задержался на его торсе. Она заворожённо смотрела, как капли воды медленно стекают по накачанному телу мужчины. Облизнулась. С неохотой отвела взгляд.  — Ты тоже куда симпатичнее без макияжа и не заплаканная, — в тон ей ответил Хосок, пристально наблюдая, как медленно соскальзывало с её тела полотенце. Некоторое время они сидели в молчании, недовольно щурясь от лучей утреннего солнца. Пили вместе минералку, а потом и крепкий чёрный чай — боролись с похмельем как могли. А потом заговорили. Теперь они разговаривали совершенно о другом. Рассказывали свои истории из жизни и о своих мечтах, затрагивали куда более глубокие темы, чем бывшие, которые их, конечно же, не достойны. Спорили о моде, музыке и какого цвета кафель лучше всего смотрится в ванной. Разговор прервался только после звонка курьера, который привёз еду — исключительно жирное и вредное, да побольше. Тиён, как оказалось, тоже любила поесть вредной пищи после алкоголя. Ели в молчании, наслаждаясь бургерами, картошкой фри и сладкой газировкой.  — Знаешь, — Хосок нервно сглотнул, пытаясь подобрать слова. На него резко накатил страх, что сейчас он всё испортит. Но и молчать он тоже не мог. Он набрал в грудь побольше воздуха и уже не давал себе времени подумать. — Я тут подумал, что нам было слишком хорошо этой ночью, чтобы просто разойтись.  — Правда? — Тиён слегка подалась вперёд. — И что теперь?  — Как насчёт быть вместе и показать всем, что такое крутые отношения? — скороговоркой выпалил он, отводя от девушки взгляд. На случай если услышит отказ.  — А ты умеешь уговаривать, Хосок, — она поднялась со своего места и опустилась перед ним на колени. Потянулась к его полотенцу. — Тогда этим утром давай уже будем вместе как парень и девушка. Хосок не успел ответить. Но его стон был тем самым согласием, который Тиён от него ждала.