о тебе

Чёрт, как же я скучал по ней. Дожить до среды казалось чем-то нереальным. А мысль о том, что я могу и тогда не увидеть её, хотя бы мельком, просто голос услышать – убивала изнутри, даря жалкий внешний вид – темные круги под глазами, красные глаза и обмякшее тело. И вот тот самый день и он уже такой испуганный, но счастливый, идёт к двери, откуда можно услышать громкий смех и приглушенную музыку. Глеб понятия не имел, что происходит внутри, так как злосчастная дверь была закрыта, поэтому стоя совсем рядом, будто ожидая, что ему сейчас откроют, он тихонько прислушивался к голосам внутри, пытаясь уловить тот, что считался для него главной целью. - Так, сегодня мы реально придумали для вас кое-что интересное и очень романтичное, так как совсем скоро нас всех ожидает четырнадцатое февраля! – доносился чей-то мужской голос, а после несколько тяжелых вздохов. – Но не стоит так расстраиваться! Возможно, именно сегодня вам посчастливиться встретить свою вторую половинку! – сейчас тяжело вздыхал уже Глеб. Голова ощущалась в разы тяжелее, ведь мысль о том, что Сима будет с кем-то другим – разбивала его сердце на мелкие кусочки, а после эти самые кусочки стирали в пыль, натирая всё это на тёрке. – Заинтригованы? – доносился довольный возглас прямо за стенкой. - Ещё бы мы не были заинтригованы, говнюк. Говори уже, что ты там придумал. – сквозь зубы проговорил Глеб. Но когда тот услышал конкурс, к которому за дверью все судорожно уже начали готовиться, у Глеба внутри, кажется, появились те самые бабочки, о которых все пишут в книгах и рассказывают в фильмах. Это был его шанс. -Ну что, девочки? Все туго-натуго затянули себе повязочки? Только без подглядываний! – после этого заиграла какая-то романтическая песня из очень знакомого фильма, названия которого Глеб сейчас был не в силах вспомнить. Вообще ему не положено появляться на активах, он вечерник и у них нет таких развлекаловок. Но не будут же на входе проверять его студенческий, верно? Успокоив себя этими мыслями, Глеб быстро прошмыгнул в аудиторию. В помещении было почти ничего не видно, лишь фонари жёлтым светом освещали пространство в некоторых местах, поэтому его никто почти не заметил, не считая некоторых ребят, которым было мало интересно кто он и что здесь делает, ведь каждый искал свою половинку, которая подарит ему теплый танец. Около стеночки стояло девушек двадцать и у всех были завязаны глаза. Некоторые пары уже танцевали. Глеб впал в ступор, когда, оглядывая каждую с ног до головы, не мог найти ту, ради которой пришёл. Потерянные глаза устремились на своеобразный танцевальный зал, где некоторые уже танцевали. Когда и там не оказалось Симы, Глеб шумно выдохнул. Последнее, что хотелось бы ему видеть – чужие руки на её талии. Он уже готов был уходить оттуда, когда прямо около двери услышал голос той, ради которой и явился на это мероприятие. Быстро сиганув под первую же парту, Глеб начал выжидать и искренне верить в то, что Сима примет участие в этом конкурсе, а сам он успеет занять девушку раньше остальных. Немного выглянув из своего укрытия, Глеб увидел какую-то фигуру, которая направлялась к завязывающей сейчас себе глаза Симе. Недолго подумав, Глеб тут же оказался около девушки, заслоняя ее своей спиной от других желающих, ведь она только его. В данный момент - уж точно. -Здесь кто-то есть? – тихонько произнесла Сима, неуверенно протягивая руку, которая почти сразу столкнулась с грудью того, кого она точно не ожидала бы увидеть. Сердце предательски пыталось выпрыгнуть наружу, но уняв немного свои переживания, Глеб уверенно взял девушку за талию и увёл её вглубь зала, утягивая их обратно в свой мирок, где они аккуратно покачивались в такт музыке. И где-то глубоко в сердце, Сима знала того, чьи руки так по-собственнически сейчас держали ее за талию. Здесь и сейчас, в этих объятьях, когда звучит эта мелодия, она чувствовала себя защищенной. Так комфортно ей было лишь однажды в чьих-то объятьях. Мысли вновь обоих уносят в то лето, когда они двое питали надежду на продолжение их маленькой истории. Оба прижимаются ещё ближе друг к другу, когда казалось бы, что ближе уже вовсе некуда. И оба просто молят всевышнего, чтобы эта песня поиграла ещё немного для них, чтобы хоть чуть-чуть продлить этот момент, когда они могут быть рядом, когда могут так прижиматься друг к другу, ластиться друг к другу, словно кошка, которая давно не видела своего хозяина и сейчас, кружа вокруг, просит хоть немного ласки. Глеб открывает глаза, когда музыка уже подходит к концу и пытается запомнить этот момент. То, как Сима обнимает его, как ее маленькие ручки сжимают ткань его толстовки, боясь отпускать, потому что знает, что он сбежит. -Мне правда жаль, что тогда всё так вышло. – вдруг тихо произносит она. – Так было нужно мне. - складывается такое ощущение, что она это говорит не столько ему, как сама себе. – Так было нужно… - произнеся эту фразу, Сима вжимается в Глеба со всех сил на пару секунд и затем аккуратно отпускает его. Взяв свой рюкзак, Глеб сразу удаляется, опять сбегает. В его голове появляется мысль, что стоило бы остаться, поговорить, но он отмахивается от них и сбегая вниз по ступенькам, судорожно вспоминает нужную ему аудиторию. И он вновь сидит не на занятиях. Он вовсе не здесь, он далеко-далеко, в самых глубинах своего разума, пытается найти ответы на вопросы, которые уже несколько часов сжирают его изнутри: «Почему ей было так нужно?», «Почему она ему всё не объяснила?», «Что ей было нужно тогда?», «Что сейчас ей нужно?» и на главный вопрос, который пожирает его с того самого лета: «А я ей нужен?» - Меткин. – спокойно проговорила Владислава Петровна. -Да? – спустя пару секунд отозвался я, подняв на нее свои уставшие глаза. -Подойдите, пожалуйста, ко мне после пары. – Таким же спокойным голосом озвучила Гронина, что уже сейчас я видел, что совсем скоро на своём опыте узнаю, как правильно маршировать и чистить картошку. После пары, дождавшись, когда все выйдут, я подошел к злосчастному преподавательскому столу. -Глеб, у тебя какие-то проблемы вне института? – аккуратно спросил преподаватель, не отрывая от меня взгляда. Только вне института мне их не хватало. -Нет, Владислава Петровна. Никаких проблем нет. – я отчеканил каждое слово, стараясь не выдавать того, что готов свалиться в сон хоть здесь. -Меткин, у тебя мешки под глазами, глаза, как цвет моей методички, - она указала пальцем на красную обложку рядом с ней – и ходишь ты, как будто ты не знаешь, что такое еда и здоровый сон. Как всё точно подмечено. Вот это я называю опытом. - Владислава Петровна, всё хорошо. Я просто устал к концу недели. На выходных отосплюсь, а в среду буду у Вас, как огурчик, уже на парах сидеть. – я даже выдавил полуулыбку в конце. Не хотелось как-то ее расстраивать. -Всё бы хорошо, и я бы поверила, если бы сегодня была пятница, мальчик мой. – стянув с себя очки и облокотившись на стул, Гронина продолжила свой допрос. – Так что ты мне хочешь рассказать? Ничего я никому рассказывать не хочу. Всё это, конечно, очень мило и я польщён, но было бы здорово, если бы я сейчас ехал домой уже. Как только я хотел возобновить свои попытки объяснить, что всё у меня супер, в дверь постучали. - Владислава Петровна, здравствуйте! Хорошо, что вы еще здесь, у меня к Вам один вопросик по курсовой, можно? Нет, это явно всё какая-то глупая шутка вселенной надо мной. На пороге, в дверях стояла Сима. Она ещё не заметила меня, но как только она полностью зайдёт в кабинет – этого будет не избежать. Далее это и происходит. Сима заходит и её взгляд в ту же секунду сталкивается с моим. Боже, когда это глупое сердце перестанет себя вести, как щенок, встречающий свою хозяйку, при виде её? Сердце вновь заводит свой моторчик, а лёгкие игнорирует нормальный уровень кислорода в помещении. Всё это время на меня безотрывно смотрела Гронина. -Да, Симочка, проходи, - наконец ее взгляд переместился на гостью. – вот посмотри, - Владислава Петровна кивает в мою сторону. – молодой человек уверяет меня, что сегодня пятница и у него всё хорошо. Ну, какое «хорошо», когда он так выглядит? Вот в эту секунду я совсем не понимал, зачем было всё это выдавать Симе. Я вообще не понимал, зачем лезть в мою личную жизнь, но приняв это за акт попытки помочь, даже был польщен. Но сейчас я уже совсем потерял голову. Мысль о том, что лучше бы я сейчас сидел и чистил где-то картошку – не давала мне покоя. -Думаю, молодому человеку стоит поспать, а перед этим плотно поесть. – Сима мешкалась. В глазах пробежал страх, а голос только подтвердил увиденное. — Это не всегда так просто, как кажется. Но благодарю за совет. Меткин, лучше бы ты молчал. Теперь можно было видеть, помимо страха, ещё и растерянность. Да и сама Сима не выглядела, как здоровый человек, который высыпается и хоть что-то ест. Только сейчас Глеб заметил ее исхудавшее тело и небольшие синяки под глазами, которые были спрятаны под макияжем. Да и глаза наши были одного цвета. Только вот всё это заметил я один. - Владислава Петровна, я в другой день к Вам зайду лучше. – после чего Сима быстро вышла из аудитории. Не знаю, что на меня тогда нашло, но я выскочил сразу за ней, попутно извиняясь перед преподавателем. - Сим, подожди минуту, прошу. – обернув ее за руку к себе, я сразу потерял дар речи. Я не знаю, что я хотел сказать, зачем остановил ее и что теперь делать. А когда увидел слезу, которая была вмиг стерта с лица тёмным рукавом ее пиджака – совсем потерялся. - Что? Что ты хочешь, Глеб? – порывисто глотая воздух говорила Сима. И когда я понял, что говорить здесь явно нечего, тогда притянув ее за ту же руку, что держал, я просто ее обнял. -Нет. Не нужно. – жалобно прозвучало где-то из его предплечья, она даже попыталась немного отодвинуться, но сил не было. - Я так скучал по тебе всё это время. – это единственное, что я смог тогда ей сказать, прежде чем она вырвалась из моих объятий и зашагала прочь. Опять.