о тебе

- Можешь называть это как хочешь, но я считаю, что ты просто сдался. – тяжело вздохнув, произнес один из давних друзей Глеба – Дима. - Ты вот меня, такое ощущение, будто совсем не слышишь… У неё есть парень. Она не хочет быть со мной, если бы хотела, то давно бы бросила бы его. – закончив предложение, молодой человек, поставил звонок на громкую связь и бросил его на стол, начиная нервно похрустывать пальцами рук. — Это ты себя не слышишь. Ты сам говоришь, что она ревновала тебя, так? – в ответ тихое мычание. – Так. Сам говоришь, что она смотрит на тебя по-особенному, так? – снова вымученное мычание. – Так. И она, зная, что она находится в отношениях, позволила тебе танцевать тогда с ней. Прости, но кажется, что мои аргументы круче твоих раз в сто. - Дим, это круто. И я был бы рад, если бы всё было так просто, но тогда какого чёрта, она с ним, если любит меня? Логика где? Я её не вижу. – Глеб начинал подкипать. - Значит её что-то держит в этих отношениях. Ну, возможно, ты недостаточно прям в своих побуждениях. – на другом конце можно было услышать сдавленный смешок. - И что ты мне предлагаешь? Прижать её где-нибудь к стенке института и поцеловать насильно? -Вообще… а почему нет? Не думаю, что она будет против. Просто надо застать ее врасплох, чтобы увидеть её настоящие эмоции. «Боже, какой идиот» - пронеслось в голове у Глеба. -Димас, я же пошутил, ты чего говоришь то? Я в насильники не собираюсь записываться. Я не хочу делать что-то против её воли. - А кто сказал, что это против её воли? Может она сидит и только этого и ждёт, когда ты уже проявишь наконец свою инициативу. Не находя себе места, Глеб взял ручку со стола и начал закрывать и открывать колпачок. Нога под столом жила своей жизнью, а головная боль не давала здраво мыслить. Вся эта ситуация напрягала его. И уже достаточно давно. -Бред. – сказал, как отрезал. – Она чётко дала понять, что … - Когда ты стал таким слабаком? – на полном серьёзе произнес его друг. -Чего прости? Слабаком? – даже нога вдруг приняла спокойное положение, а ручка осталась лежать в раскрытом виде у Глеба в руках. - Она тебе нравится. Ты ей нравишься. Это всё очевидно. И вместо того, чтобы предпринимать какие-то действия – ты мнёшься и ищешь отговорки. Я тебя не узнаю, честно. Сейчас Глеб был уже не настроен говорить, потому что все эмоции смешались в какую-то непонятую кучу и с этим нужно было что-то делать, поэтому быстро закончив разговор, Глеб пошёл в душ. Глупость, конечно, надеяться, что вода скроет все проблемы, но хотя бы поможет отвлечься — это точно. Стоя под тёплыми струями воды, в голове пробегали воспоминания их последних встреч. Сказать о том, что она вообще ничего не чувствовала к Глебу – было нельзя, но и утверждать, что она влюблена в него по уши – тоже глупость. Всё это становилось похожим на какой-то кошмар, в который они сами себя загнали. Время близилось к пяти утра, а оба не могли найти себе места, поэтому успокаивали себя горячим чаем, сидя на пустой кухне. Оба думали друг о друге. Оба убеждали себя в том, что эту ситуацию следует отпустить. Оба понимали, что им это неподсильно. Глеб решил, что будет правильным решением – дать отдохнуть друг другу, поэтому взял билеты в Сочи. Сима подумала о том, что ей нужно отвлечься и привести мысли в порядок, и чтобы ей никто не мешал в этом процессе – она решает поехать в Сочи. Они даже не представляют, что этот город может свести их. Ведь это невозможно. Сима наотрез отказывалась куда-либо ехать в ближайшие месяца три, так как устала от всех этих институтских мероприятий, а Глеб вообще не имел к этому никакого отношения. Нет, чисто теоретически, он может поехать от института, но только за свои деньги. Поэтому в эту же ночь Глеб подал документы о том, что собирается учувствовать во всех этих мероприятиях и даже готов поехать в Сочи, потому что ему «очень интересна студенческая жизнь». Сима же просто заехала утром в институт и сказав: «да» раз пятьдесят студенческому председателю, поехала домой собирать вещи. Складывая очередную футболку в чемодан, к ней сзади вдруг подошел Тёма. - Это куда мы вещички собираем? – каким бы веселым и задорным не казался его голос, на самом деле, в первые секунды он испугался, что Сима переезжает обратно, хотя повода не было. - Привет, родной. Я всё-таки решила поехать в Сочи, думаю, это будет правильным решением. По сути, буду отдыхать и ходить на разные мероприятия, а пропусков не будет никаких. Сказка, правда? – тепло улыбнувшись, Сима начала оглядывать свой гардероб, пытаясь понять, что могла забыть. -Ты же вроде говорила, что устала от этих мероприятий, нет? Если хочешь, я могу взять отпуск, и мы вдвоём съездим на недельку туда. Не думаю, что твое отсутствие, буквально в пять дней, сыграет большую роль на твоей успеваемости. Да и мы вместе время проведём. – закончив говорить, парень приблизился к Симе и обнял ее сзади. – Я скучаю по нам. Вроде руки любимого человека должны приносить счастье, но с каждым днем, начиная с появления Глеба в её жизни, она чувствовала лишь боль от каждого прикосновения, каждого теплого слова, от каждого милого поступка ее молодого человека. И чувствовала себя из-за этого отвратительно и справиться она с этим не могла. Чувство того, что она изменяла человеку, который старается радовать её каждый день изо всех сил, до сих пор съедало ее где-то изнутри. -И я… по нам. Знаешь, мы можем съездить летом куда-нибудь подальше. Только ты и я. А сейчас у меня все документы подписаны и билеты – она кивнула в сторону журнального столика, где лежали распечатанные бумажки в хаотичном порядке. – уже купила. - Мне Сашка звонила. – быстро же Тёма тему перевёл. – Говорит, если сегодня не перезвонишь ей, она новую подружку себе найдёт. -Да, который раз нам поболтать не удаётся. Надо сегодня это исправить. Спасибо, что передал. – разомкнув руки, обнимавшие ее талию, Сима продолжила собираться. – Прости, мне надо закончить. В глазах Тёмы давно уже не было искренней радости. С каждым днём они отдалялись всё дальше и дальше друг от друга, даже несмотря на то, что в последнее время Сима всё чаще старалась быть рядом, постоянно писала и звонила, даже на работу забегала с обедом, но это их не спасало. Они медленно, но верно шли к концу, но оба старались избегать этих мыслей, старались вкладывать максимум эмоций в каждую встречу, максимум чувств в объятья и поцелуи, что только больше убивало сил.

***

Вечером того же дня девочки наконец созвонились. -Ну! Рассказывай, как ты? Что нового? – воодушевлено начала Саша. – Совсем тебя не слышу, совести у тебя нет. Совести у меня и правда нет. Здесь то точно она была права. Сима правда была рада услышать вновь родной голос, но страх того, что Саня всё поймёт только по голосу, окутал её с головы до ног. Поэтому включив всё своё актёрское мастерство, Сима начала радостно рассказывать о последних днях, вспоминая самые смешные ситуации, делая акцент больше на происходящим в стенах института, исключая Глеба, разумеется. И почти совсем ничего о своём молодом человеке, что, как и предполагала Сима, её насторожит. -А Артём то как поживает? У вас всё хорошо? А то ты всё об учёбе, а про человека, с которым встречаешься и живёшь в одной квартире – ни слова. - Нет, всё хорошо. Почему должно быть плохо? Вот недавно в театр ходили, очень интересный спектакль был. Там главный герой… - но Симе не дали договорить и её гениальный план- переводить тему при любой возможности - вдребезги разбился. -Подожди ты про свои спектакли. Я тебя спрашиваю с Артёмом как у тебя дела? И как там Глеб твой?.. – последнее девушка проговорила более тихо, так, что с трудом можно было расслышать имя человека, о котором говорилось. -Саш. – серьёзно начала Сима. – Я тебе всё уже сказала, кажется, по этому поводу. И никакой он не мой. – чуть агрессивнее продолжила она. – Я не знаю, где он, с кем он, что он делает и почему. - И тебя это злит. – опять не дала закончит мысль Саня. - Что? Да почему меня это должно злить? Какое мне дело до него? – всё это Сима говорила тихо, потому что в соседней комнате работал Тёма. А ему навряд ли нужна была вся эта информация. - Да брось! Ты и не звонишь мне потому, что боишься, что я подниму эту тему, а тебя она очень волнует, а я это точно знаю. – в ответ только молчание и тяжелое дыхание. – Я не собираюсь тебя осуждать. Я хочу помочь тебе разобраться с этим. - Он любит меня, Саш. Я не могу с ним так поступить, ты знаешь. – аккуратно поднявшись, Сима переместилась на балкон, чтобы их разговор точно никто не услышал. -Знаю. Но и держать эти отношения и делать вид, что всё хорошо – это не есть норма. -И что ты мне предлагаешь делать? – немного язвительно проговорила подруга. - Ты любишь Глеба? – вопрос в лоб. Уж чего-чего, но этого Сима точно сейчас не ожидала. В ответ было лишь продолжительное молчание, а во горле встал горький ком. - А Артёма ты любишь? Я прошу тебя быть честной и ориентироваться только на свои чувства сейчас. – в ответ опять гробовое молчание. – Хоть ты мне сейчас ни слова и не ответила, но мне это и не надо, ответы на эти вопросы я сама прекрасно знаю. Ты ответила сама себе. И здесь не работает так, что «я люблю обоих». Не бывает такого, я тебе сразу говорю. И монетку здесь бросать тебе точно не вариант. Всё равно, пока монетка будет в воздухе крутиться, ты будешь надеяться, что выпадет Глеб. – моментами можно было услышать, как на другом конце провода, тихо шмыгает носик. – Тебе просто надо это принять. Нет, я понимаю, что это не так просто, но это необходимо. У этих отношений продолжения нет. А то, как будет с Глебом – мы еще не знаем. Так что прекращай слёзы лить и давай разбираться. – более мягким тоном закончила Саша. - Я в Сочи еду послезавтра. – спустя несколько секунд произнесла Сима хриплым голосом. - Вот и отлично. Ты же одна будешь там? Ну, ты поняла, о чём я. – в ответ тихое неразборчивое мычание. – Вот и выдохнешь. Подумаешь, как правильно всё сделать. Мне если вдруг что позвонишь, мы вместе подумаем. Ладно? – Сашка очень скучала по Симе. Особенно сейчас, когда так хотелось быть рядом в такой важный и сложный период в её жизни. Нужно было обнять, поцеловать в макушку, погладить по спинке, нашептывая, что они со всем справятся и всё у них будет хорошо. Купить тазик мороженого и вместе поплакать над каким-нибудь грустным фильмом. Всё могло идти по одному месту, но кое-что оставалось неизменным – они всегда были друг у друга.