почему ты не слышишь меня?

постель. мятое белье обсидианового цвета под шёлковой подушкой с темными мокрыми пятнами. юноша, лежа с закрытыми глазами, вслушивался в оглушающе липкую тишину собственной квартиры, которая сейчас ни черта не была ему мила. тишина никогда не была его другом. она заставляла густые, тёмные ресницы дрожать, а вымученные глаза — пощипывать. пустота поглощала в себя каждый сантиметр побледневшего тела, забирала несчастную душу, словно в чёрную дыру, чтобы жадно разорвать на жалкие куски, поглумиться над чужими страданиями. в горле стоял ком. ощущение, будто вот-вот задохнешься от нехватки кислорода, но в голове ни намёка на инстинкт самосохранения, а только вечный поток мыслей. вот он – лежит в кровати, кромешной тишине и темноте, не желая вставать, есть, идти на пары и видеть людей. видеть их счастливые лица, под которыми прячется желание кинуть тебя в пропасть, когда появится такая возможность. все, кто окружал чонгука — где они? почему никого нет рядом, когда ему так больно? «всем нужна выгода. не ты, чонгук». одиночество не могло овладеть им, оставить после себя боль и душевные раны. оно уже было в парне. оно уже вывернуло наизнанку ослабленную душу, показало чонгуку, насколько он жалок и ничтожен перед одиночеством. оно омерзительно громко смеётся прямо в лицо, уродливо давит ухмылку и вызывающе смотрит в запуганные глаза чона. а в воздухе застывает вопрос. —что ты будешь делать? чонгук был заблудшей душой, которая не знала, как жить, что делать, куда ему идти. смысл жизни сосуществовал вместе с ненавистью и местью. однако и эта структура начала рушиться, и смысл жизни начал терять четкие границы. и уже сейчас смысл существования расплывчат и противен чонгуку. раздумья измывались над душой юноши, которая с каждой секундой становилась все темнее и темнее, покрывая плотной пеленой глаза и наполняя сердце яростью. — что за бред?!— он срывается на крик, —это не первый раз, хватит издеваться надо мной, — колени рухнули на ровную поверхность ламината. ухватившись за голову обеими руками, брюнет начинает говорить словно в бреду. –за что ты меня лишаешь всех близких?! я никогда не купался в любви, я не был ею избалован, я только и видел, как люди умирают, падают навзничь, как тряпичные куклы, которыми ты играешь! —солёные слёзы скапливаются в уголках глаз, —за что ты так со мной? ты всех любишь, даришь заботу, поддержку, родителей, друзей…а на меня ты не смотришь, ты забыл обо мне?—уже всхлипывая, чон поднимает голову вверх, обращая расплывчатый взор и страдания к Высшему. —прошу, вспомни обо мне, не отворачивайся. я каждый день прошу тебя дать мне надежду, смысл, быть рядом. почему ты не слышишь меня? поток слез сливается с глухим рыданием, луна за окном бесстыдно подглядывает за оголённой душой и ее слезами. —почему ты не слышишь меня?