Крематорий любви

Глава 2 За окном рассвет, дул прохладный ветер и чувствовался запах улиц после дождя. Тэ медленно открыл глаза и пытался понять, что с ним произошло. В голове каша и полная неразбериха. То ли сон, то ли явь. Представить это как сновидение хотелось сильнее, нежели что-то реальное, но что поделать: сейчас это действительно то, чего Тэхён так не хотел. Он лежал в тёплой постели, набитой периной, и вспоминал, как всю жизнь наблюдал за отцом. Все эти советы, сборы и политика в целом так утомляли детский слух молодого императора. Он любил свободу, быть вольным себе и не думать о постороннем. И вот это случилось, то, чего он боялся… Размышления прервал Чхве, который медленно постучать в двери, дабы разбудить Тэ для грядущего совета. — Молодой Господин, Вы уже встали? — открывая дверь, спросил Господин Чхве. — А? Да! Вот, как раз собирался вставать, — подскочил Тэ. — Господин, негоже Вам так вскакивать. Вам предстоит встреча с императором Чоном, одеяния скоро принесут. — Да, ты прав, но… — слегка опустив голову, произнёс Тэ. — Вас что-то тревожит? — спросил Чхве, склонив голову в бок и чуть наклоняясь. — А, ну… я не знаю как сказать, но вдруг я ему не понравлюсь, что тогда? Вдруг война, и в этом буду виноват я! — резко поднимая взгляд и чуть-ли не плача, проговорил Тэ. — О чём же это Вы, — секундная пауза. — Вам стоит быть лишь самим собой. Ваше обаяние точно покорит его чёрствость, — с небольшой улыбкой ответил Чхве. — Правда? — Я более чем уверен, и не стоит отрицать. На лице канцлера уже красовалась точная улыбка, увидь кто из слуг или подданных дворца, — не поверили бы. Мистер Чхве всегда отличался своей серьёзностью, строгостью и неэмоциональностью, именно из-за этих качеств его и назначили главным среди слуг. Однако всё это куда-то исчезало, когда он разговаривал с молодым Господином Тэ. Этот мальчик вызывал у Чхве странные чувства: почему-то было так спокойно и комфортно. Он готов был целиком и полностью ему доверять, опекать и помогать, а причини ему кто боль, — вовсе порвать в клочья. У Чхве не было детей, да и с жёнами вечно не складывалось: два развода в те времена считалось крайним позором, но что-то их явно толкало на столь смелый поступок. Никто так и не знал причин, ведь все они уезжали за границу, дабы не видеть главу. Возможно, именно поэтому Чхве воспринимал Тэ, словно своего ребёнка, которому был готов отдать весь мир, но не показывал этого вдоволь. Он старался быть не сильно строг, не сильно мил, держал нейтралитет и всячески защищал от любых нападок императора Кима. Надев одеяния, которые по бокам были усеяны позолотой, а кромки меха показывали величие молодого императора, в котором текла кровь всех правителей этого рода, Тэ вместе с Чхве вышел из покоев и направился в зал, где и должно было состояться совещание. За круглым столом уже сидели все консулы, а также у самого начала император Чон. Когда Тэ вошёл, тот был повёрнут спиной, но как только все встали, глаза молодого господина округлились по пять копеек, а по телу пробежала дрожь. Мужчина, стоявший сейчас перед ним, был невероятно красив, крепко сложен, словно нереальный персонаж: шелковистые волосы, от которых даже издалека пахло лавандой, невероятной красоты одеяния и глубокие глаза, настолько, что можно было утонуть в них, словно в Тихий океане, воды которого бушевали время от времени, но так притягивали. Чхве слегка одёрнул молодого императора и отвлек от грёз. Когда Тэ, слегка встряхнув головой, пришёл в себя, он быстро прошёл на свое место, и все сели. Первым начал говорить Чон: — Здравствуйте, моё имя Чон Чонгук. Начну сразу: в наших планах фигурирует момент союза, а также обмена товара через море, — строго и чётко произнёс мужчина. — А, да, конечно, мы согласны. Но на каких условиях? Хочу узнать выгоду данного союза, — быстро выдал Тэ, сам не ожидая от себя такого. — Хм, что же, мы готовы предоставить список, который позволит ясно прояснить условия и выгоду, — бровь Чона приподнялась. До этого он явно с высока смотрел на только что вошедшего юношу, однако, сейчас его речи заставили иначе взглянуть на неопытную личность. — Условия варварские, пострадают люди, к чему Вам войны? – возразил Тэ. — За отсутствием войны следует отсутствие прогресса. Нам нужны земли, пространство и развитие, — стал настаивать Чонгук. — Но ведь не обязательно убивать, можно договориться! — Вы слишком неопытны и не понимаете, что люди никогда не оставят свои земли без боя, каким бы сладким не был уговор. Нужно подчинение и страх, без них об уважении можете забыть. Бунт и восстание — вот что ждёт того, кто слишком милосерден. Предатели и ножи в спину — этого Вы желаете для империи? — Но не все такие! Вы судите по своему личному опыту, а я — по своему! — Я сужу не только по опыту, но и… Просто прошу Вас выслушать меня внимательно, дважды я не повторяю. Мы с Вашим отцом сошлись взглядами, он был умён и достаточно опытен, чего не вижу в Вас! Мои методы таковы — Но… я лишь не хочу войн, я против этого. — Тогда познаете горечь предательств. Люди не умеют ценить доброту и жалость. Это как корм для новых ударов, это сигнал, что Вы слабы и ничем не опасны для них. Если Вы не готовы принять это, мне жаль. Воцарилась минутная тишина, в которой Тэ искал решение: он действительно не желал войны, он не хотел иметь руки в крови, которые у сидящих в этом зале покрыты ею по локти. — Не могу я дать Вам ответа сейчас, не желаю я смертей! — Ваше право, — уже будучи разъярённым, ответил Чон. Брови его были сведены, а в глазах читалась ненависть: он не привык получать отказы, не привык видеть слабость. Обычно подобная трусость каралась смертью, но сейчас он не мог этого сделать, а оттого и злость растекалась по венам. В помещении царило напряжение, у всех присутствующих по коже пробегал холодок, когда взгляды двух императоров соприкасались. В глазах одного чётко читалась воинственность, а вот глаза Тэ были переполнены страхом и растерянностью. Что же делать, как выйти из этой ситуации, как поступить, что будет правильным — эти мысли не давали ему покоя. Он всё витал в облаках, строил вымышленные ситуации, диалоги и встречи словно создавал свой мир. Хотя, собственно, так и было, пока все о чем-то усердно дискутировали, он уже создал свою новую вселенную, описал каждого персонажа во всех красках, и это было похоже на тот рассказ, что он недавно прочитал. Когда всё закончилось и все разошлись, зал опустел. Акустика была хорошей: Тэ пошаркивал и пристукивал каблучком на кожаном сапожке и вслушивался в диалоги, что происходили за закрытыми дверями. Он всё никак не мог перестать фантазировать о той истории, что сам придумал. Привстав со стула, он облокотился на стол и, слегка опустив голову, посмотрел в окно, где уже смеркалось, и в глаза светили последние лучики солнца. Тэхён опустил голову и стал разглядывать свои пальцы и стол, на котором была видна каждая линия дерева. Тяжело вздохнув, он вышел из зала. Признаться честно, того, что произошло дальше, ожидать никак не мог. Только его вторая нога миновала порог, крепкая и сильная рука отдёрнула и прижала к стенке. Глаза округлились, а сердце бешено забилось. Перед ним навис злой император Чон: по глазам было видно, что он был готов сожрать и растерзать его от злости, а пальцы так и намеревались впиться в тонкую кожу плеч. П Ч-что Вы делаете, — сказал Тэ. — И почему Вы всё ещё здесь? Разве не должны были отбыть вместе с остальными гостями? — Должен был, а нужно ли? - произнёс как-то ехидно Чон. Эмоции тут же сменились на очень странные, в глазах проскользнула искра, которая заставила сердце Тэ биться сильнее. — Отпус-с-стите меня! Что Вам нужно? Я всё уже сказал на совете, я не дам разрешения! — словно проблеял Тэ, ему было страшно. Что изменилось за эту секунду, что произошло, и что он задумал. Чон схватил Тэхёна за запястье и поволок в сторону покоев. Младший стал нервно озираться по сторонам, в надежде увидеть кого-то, чтобы позвать на помощь, но это было крайне странно: во дворце не было ни души, все словно вымерли. Распахнув двери покоев молодого императора, Чон откинул его на кровать и тут же навис сверху. — Какого чёрта Вы творите! Да что Вы себе вообще позволяете. Немедленно отойдите, я вызову охрану! — уже крича и отталкивая крепкое тело от себя, завопил Тэ. Он уже не понимал, что происходит, где все, что случилось с Чонгуком, и почему он так странно себя чувствует. Он видел всё размыто, только лицо было ярким и чётким. Длинные пальцы и слегка мозолистые ладони потянулись к шее, отодвигая от светлой кожи воротник рубашки. Маленькая пуговица тут же выскользнула из петли, из-за чего вся светлая и рельефная ключица сиюминутно стала восхищать глаз мужчины. Его слегка пухлые губы и горячее дыхание стали медленно касаться тела, силы сопротивляться куда-то отступали. Перед глазами мелькали искорки и странное чувство внизу: так одновременно приятно и не ясно тянуло, а голова сама откинулась назад, открывая всё больше пространства, грудь стала всё чаще вздыматься, а вдохи становились быстрее и короче. Глаза лишь на четверть открывались и всё, что успевал разглядеть Тэ, это винтажные шторы и ночь, которая так быстро наступила. Во всём замке не горел свет, было абсолютно тихо, и только поцелуи по покрывшейся мурашками коже отдавались приятным теплом, из уст вылетали вздохи, а голос предательски дрожал. Чонгук стал медленно опускаться вниз, и тут Тэ внезапно почувствовал, как по плечу что-то стукнуло. Мрак, водоворот и внезапное осознание того, что он всё ещё сидит на стуле в зале для совещаний. — О Боже, это был сон? – хватаясь за лицо, произнёс Тэ. — Почему с ним и что это было. Он ужасен и груб, Тэхён, о чём ты вообще думаешь! Тэ настолько громко это произнёс, что в двери постучался господин Чхве. — С Вами всё в порядке? — уточнил Чхве. — Что вы тут делаете? Все уже давно ушли. — Ам-м… ничего. Правда, всё хорошо. Я просто устал и задремал, — нервно почесал затылок Тэ и вышел из-за стола. — Хорошо, скоро будет готов ужин. Переоденьтесь и пройдите ко столу, — Чхве поклонился и, прикрыв дверь, ушёл. — Фух, это же надо такому-то присниться, ужас, да и только. Срам и бесстыдство! — хлопнув себя по макушке, воскликнул парень. — Но… почему он, почему мне так это понравилось? Рука Тэхёна неосознанно потянулась к губам, а затем и к шее, на которой ещё пару минут назад он чувствовал поцелуи. Он не мог сам себе лгать и отрицать, что не хотел бы этого, но точно не с таким грубияном. Он оправдывал это тем, что уже долгое время не расслаблялся, от того и такие дурные мысли. — Да! Это всё от нервов, всё в этом мире от нервов. Вот морщины появятся и буду знать…а-айщ, вот непруха, надо пойти почитать, что ли, а то вовсе буду как тот хам — необразованный, тупой и….АЙ! – Тэ возмущённо бормотал себе под нос и стремительно шагал по направлению к опочивальне, из-за чего не замечал никого впереди. — Тс-с, ай. Простите, я не нароч… но… — челюсть отвисла, ведь перед ним вновь показался этот ненавистный Чон Чонгук. — Да что же мне сегодня так везёт на этого мужчину, что же я постоянно вижу этот до боли раздражающий облик, — проговаривал Тэ про себя. — Вы, как я погляжу, не сильно рады моему визиту, — слегка приподняв бровь, кинул в след уходящему Тэхёну. — Да уж, в Ваших словах присутствует непоколебимая доля правды, как же быть, — съёрничал младший. — Весь день вижу Ваше сиятельство и никак не могу избавиться от столь прекрасного профиля, — на лице Тэ показалась издевательская улыбка, а руки сложились в замок. — А Вы куда более разговорчивы за пределами зала, неужто боитесь? — Боюсь? Я? Было бы кого. В отличии от Вас, я имею честь уважать законы и обучен этикету, — поправив волосы, Тэ повернулся боком к мужчине. — А Вы куда более хам, ежели видите меня в таком свете, Вам так не кажется? — Будь это так, я бы ещё тогда высказал это, но к чему? На моё счастье, Вы и сами это прекрасно знаете, не так ли? — На Ваше горе, я прекрасно слышу, и утаить что-то крайне сложно. — Угроза не удалась. А теперь уже соизвольте пропустить, я опаздываю на ужин, — Тэ отодвинул мужчину и с поднятой головой прошёл в свои покои. Он выглядел крайне уверенно, но лишь пока дверь не закрылась, как только раздался щелчок, глаза округлились, а ладонь тут же переместилась на сердце. Пульс участился и ноги стали ватными. — Боже, это точно я сейчас всё это сказал? Такое поведение было совершенно не характерно для него, никогда подобного он не произносил, да и смелости бы вовсе не хватило. Объяснить это сейчас было не то что сложно, а скорее невозможно. Тэ поправил волосы, переоделся и спустился в зал, где уже был накрыт стол. Стены сверкали, в углу играла скрипка, а от еды так вкусно пахло, что он и забыл про всё, что было ранее. И даже не задался вопросом, почему Чонгук всё ещё в замке, и где он сейчас.