Пачка дешевых сигарет и твои губы.

Ночь. Тишина. Лишь тусклый свет от старого светильника освещает комнату и издаёт характерный звук. Два парня лежат на кровати и молча вслушиваются в собственные мысли глядя на обшарпанный потолок маленькой коммуналки, которую приходилось снимать на двоих из-за недостатка средств. Внезапно один из них, высокий, худощавый юноша, переворачивается на бок, чтобы взглянуть на своего соседа. Они особо не разговаривали, а если и начинался диалог, то максимально сухой, прямой и короткий в своём содержании. У каждого из них свои тяготы в жизни и их свела лишь общая тяжёлая жизнь. Они не хотят помнить прошлое, не видят будущего, а настоящее для них ничего не значило. На улице конец 80-х годов и начало 90-х. Достигла эпопея экономического и политического кризиса. Никто не видит смысла париться и лишь думает о том, как пережить сегодняшний день. Чанбин, так звали второго парня, заметив на себе внимание, повернул голову, взглянув прямо на того, кто так и не свел с него глаз уже продолжительное время. — Товарищ, что за взгляд у вас такой пристальный? — произнес он хрипло, всматриваясь в глаза полные усталости. — Ты вызываешь у меня животное желание, это нормально? — звучало тихо из уст Хенджина, который засомневался в своей адекватности, когда воспроизвел мысли в слух. — Я не понял, ты из этих? — поднимает восклицательно бровь старший в ожидании получить объяснения. — Наверняка. Обстановка стала напряжённой для Хенджина, что являлось непривычным и тот, отвёл взгляд на стену с разрисованными обоями, походу прошлые жители этого дома- семья с детьми. Цветные мелки украшали стену фигурами человечков. — Забавно, товарищ, я тоже размышлял над этим вопросом, может проверить? — усталая ухмылка промелькнула на лице и сказал брюнет с привычной им прямотой. С уверенностью и резкостью, что было свойственно уличному рокеру Чанбину, он снова повернул лицо парня к себе.- чур я веду, понял? — Без проблем, Со Чанбин- расслабленно прозвучал голос на что, сам Чанбин не стал медлить и уж слишком напористо напал на бессильного юношу. Тот в свою очередь зажмурился и взяв все свои минимальные силы, пытался отпихнуть старшего. — Бин, оставись, я не желаю всего так резко. — Чудно, младший, чудно. С тобой только и нянчиться наверно- вздыхая безнадёжно и откатив глаза, Бин начал медленно приближаться к губам, в тот же миг неуверенно и неумело сухие обкусанные губы коснулись губ темноволосого юноши. Уста слились в неумелом и медленном поцелуе, будто каждый из них пытался попробовать на вкус это непонятное желание, целуясь и сплетаясь влажными языками. Парни моментами издавали странные звуки, морщились, неловко касались друг друга и даже рассыпались ярким румянцем. Они не знали нравиться ли им это, но точно не сказали бы, что это мерзко. Они целовались так ещё долго, пока в окно не врезался голубь, пока не прогремел на весь дом звонок с рингтоном группы кино, пока в дверь не позвонила назойливая соседка, пока последняя лампочка не сгорела из-за чего пришлось зажигать свечи. — Мы конечно влипли.- усмехаясь над самим собой и потушив спичку произнес темноволосый парень. После он закинул на себя кожанку, ушёл в балкон и спокойно себе закурил сигарету марки «прима». Эти сигареты без фильтра были самым качественным изделием. Их цена была в районе 20-30 копеек, что отлично входило в бюджет расходов. А Хван Хенджин, который остался один на ветхом стуле в комнате решил настроить радио и снова растворить свои мысли только уже не в тишине, а в приятной мелодии. Прозвучала группа ария, юноша закрыл глаза и отошёл от изнуряющей реальности.