Словно две капли воды

Они остались вдвоём после встречи с главой школы, снова вместе под одной крышей, после стольких лет. Сначала было неловко. Шэнь Цзю всё ещё не доверял Шэнь Юаню, хоть и склонялся сердцем к нему, но как много случаев, когда сердце у горного лорда пика Цинцзин имеет большую власть, чем разум? Такие случаи редкие и то, только с теми людьми, которых он считает близкими. Но, впрочем, Шэнь Юань отчаянно шёл на встречу, он не такой гордый, потому постепенно их отношения стали получше. Правда совершенно не такими, как раньше, и пока всё звучало как обычно, но на деле это совершенно не так. Старший из близнецов в один из дней поймал себя на том, что пристально разглядывает Шэнь Цинцю совершенно не с братскими мыслями, такими, которые ещё не являлись совсем пошлыми, но как минимум стыдными, и в такие моменты он очень хотел надеть свою маску обратно. Сам Шэнь Цзю же ловил себя на желании быть ближе, прикасаться, знать, что всё в его руках, управлять и наслаждаться этим. И у него с принятием таких вот своих желаний дела шли куда хуже, чем у Шэнь Юаня, но всё же не стояли на месте, потому их отношения начали медленно двигаться в эту сторону. Они жили вместе, так что даже если они сначала избегали всяких неловких моментов, то в конечном итоге вывернуться от них не получилось. И, конечно же, самой большой проблемой стало купание. Оба заставляли себя не смотреть на открытые участки тела, которые не могла прикрыть тонкая ткань, но получалось отнюдь не так хорошо. Видимо именно этот факт и стал толчком для них обоих навстречу друг другу. Но обо всём по порядку. Они невольно привыкли к такой жизни и даже стали более смелыми в своих взглядах. Оба их замечали, но предпочли пока ничего не говорить по этому поводу. Чувствовали, что пока ещё не надо. Только это чувство уже понемногу начало пропадать, что начало смывать всякие границы между ними. Очередной вечер купания был необычный тем, что Шэнь Юань умудрился порвать свою одежду прямо во время этого процесса. Шэнь Цинцю удивлялся такой неуклюжести в обыденной жизни, при том, что в бою его брат двигался очень хорошо. Поистине странный человек. Но не это беспокоило его в большей мере. Напрямую столкнуться с ним во время купания грозит разрушением уже итак очень хрупких границ и раскрытием тайных желаний. И хоть всё не так плохо, Шэнь Юань совсем не против доверить себя под абсолютный контроль Шэнь Цзю, но всё равно было непривычно. Или дело в том, что он точно знал, что есть очень большой риск не сдержаться? Скорее всего. Во всяком случае было чувство, что ему придётся с этим столкнутся, и это было волнительно. Но он просто не был бы собой, если бы не спрятал это чувство подальше и пошёл, отчаянно призывая к своему здравому смыслу и логике. Не призвал. Он вошёл в комнату, где была бочка, держа одежду в руках, и на пару секунд просто застыл. Вода закрывала тело Шэнь Юаня лишь по середину живота, а на всё остальное открывался отличный вид. Мокрые волосы спадали по плечам, стройное тело было почти таким же как у него, в меру подкаченное и изящное по своему виду. Оно совсем не было хилым или женоподобным, ни коим образом, но отсутствие большой горы мышц и чётко выраженная талия делали его именно изящным. Как бы он не был красноречив, других слов просто не возникало. Шэнь Цинцю смотрел эти пару секунд, как капли скатываются по этому телу, а Шэнь Юань наблюдал за тем, как он смотрит, и у обоих сердце пропустило. Ни один не подумал, что это неправильно, их головы были слишком заняты друг другом. Горный лорд довольно быстро взял себя в руки и почти что бросил одежду на пол рядом с бочкой, пытаясь быстрее уйти, пока искушение не начало одолевать его, но то вцепилось в него в виде крепкой хватки Шэнь Юаня. Тот схватил за его запястье, крепко удерживая, чтобы Шэнь Цзю не вырвался, как минимум сразу. Позже, конечно, сразу же убрал руку, но его брат, хоть и не очень одобрял такое своевольное поведение в свою сторону, ничего не сказал и даже не ушёл. Остался стоять, дожидаясь, когда будет озвучена причина его побега от самого себя. — Давай поговорим об этом. Я больше не могу просто игнорировать это. — Его глаза были умоляющими, как и тон голоса, брови были нахмурены, а губы поджаты. Шэнь Цинцю опять не сдержался от того, чтобы не любоваться им, и то, что в этот раз они были ближе друг к другу, только подначивало. — И как ты себе представляешь этот разговор? — Горный лорд и тут не сдержался от очевидного сарказма, но Шэнь Юань и бровью не повёл, продолжил говорить в таком тоне, в каком начал. — Мы честно расскажем обо всём, что касается этого, и с помощью разговора дойдём до того решения, которое будет нам удобным. И он хотел продолжать дальше, но успел только открыть рот, когда Шэнь Цзю чуть ли не закричал, громко проговаривая следующее: — Честно расскажем и просто «с помощью разговора дойдём до решения», да?! Ты так себе это представляешь? — Руки по привычке искали веер, но он умудрился оставить его в другой комнате. Потому он просто сжал кулаки и продолжил. — Честности хочешь, да? Тогда я скажу. И Шэнь Цинцю подошёл вплотную, лишь стенки бочки мешали, и, не особо церемонясь, притянул Шэнь Юаня за запястье к себе. Тот не сопротивлялся, но смотрел немного шокировано, потому что ситуация повернулась не так, как он ожидал. У него и впрямь был расчёт на разговор. Руки после скользнули сначала на плечи, потом одна перетекла на затылок, а вторая на спину, а лица остановились в непосредственной близости друг к другу, оставляя лишь пару миллиметров между губами. — Хочу сделать тебя абсолютно полностью своим. Доволен честностью? — Шэнь Цзю шептал тихо и жарко, а Шэнь Юань чувствовал, как все слова застряли в горле. И он не может что-то сказать в этот момент, лишь завороженно смотреть прямо в глаза. Терпения хватило ещё на пару моментов задержки, а после ответа уже не дождались. Шэнь Цинцю подался вперёд, вовлекая своего брата в поцелуй, темп которого постепенно возрастал. Горный лорд не любил прикосновения других мужчин, они напоминали ему о плохом прошлом, которое до сих пор иногда приходило в кошмарах. Он брезговал любым контактом кожей с кем-либо и раздражался каждый раз, когда это происходило. Но Шэнь Юань не был ни на одну сотую долю противным ему с самого начала. Он сразу отметил для себя, что его присутствие не было давящим для него, а при случайных касаниях неприятного ощущения не возникает. А постепенно, проводя время с ним, он даже чувствовал комфорт и влечение. И своего пика всё достигло именно сейчас, во время поцелуя, когда они ближе друг к другу чем когда-либо. Шэнь Цинцю запустил руку в мокрые волосы, едва ощутимо сжимая их, а Шэнь Юань, который опомнился только во время поцелуя, обхватил руками плечи и тоже сжал в руках волосы. Что сказать? Некоторые их привычки и правда одинаковы. Время поцелуя длилось словно вечность, до того момента, пока оба не начали чувствовать острую нехватку воздуха. Они оторвались друг от друга, прерывисто дыша, но так и не отпустили, продолжали прижиматься так близко, насколько это возможно, и молча смотрели. Первым прервал тишину Шэнь Юань. — Шэнь Цзю… — Едва шевеля припухшими от длительного поцелуя губами, он отчаянно смотрел, словно хотел впитать в себя, но его сразу же прервали. — Для начала помойся. Шэнь Цинцю, не без труда, отпустил его и теперь уже сразу вышел из комнаты, мгновенно покрываясь румянцем, когда остался в одиночестве. А Шэнь Юань же в свою очередь помылся настолько быстро, насколько смог, всё ещё отчётливо ощущая касания брата на себе. Взгляд упал на масло для волос, которым пользовались все заклинатели, и он, понимая, что после такого просто поговорить точно не получится, захватил его с собой, пока выходил. Шэнь Юань даже не потрудился нормально одеться, оставив почти всю одежду там. Только один халат накинул. Шэнь Цзю, до этого отчаянно теребивший излюбленный веер в своих руках, сразу остановился, начал пристально вглядываться, теперь уже не пряча взгляда. Заметив масло в руках брата, понял всё сразу, потому не начинал длинных разговоров. Им это не нужно, чтобы понять друг друга. Не выпуская уже захлопнутый веер из рук, он подошёл к нему, не прерывая зрительного контакта. — А как же разговор? — Горный лорд издал саркастичный смешок, дополняющий его сарказм. — Ты прав. Разговора не выйдет. После такого, по крайней мере. Шэнь Юань протянул ему масло, а Шэнь Цинцю точно знал, что тот сделает для него всё, позволит управлять и вести, будет не против оказаться в его безоговорочной власти, и поэтому он взял эту вещь из рук, потянул за собой, привлекая ближе, толкая на кровать. Сидя на её краю, Шэнь Юань поднял голову, чтобы вновь взглянуть на возвышающегося над ним Шэнь Цзю. Тот, бросив масло и веер рядом, устроил колени между раздвинутых ног и притянул его для ещё одного поцелуя, почти наваливаясь сверху. Они целовались долго, жадно и страстно, запуская руки друг другу под одежду, если халат Шэнь Юаня можно так назвать сейчас. Шэнь Цинцю немного покусывал, проводил языком, пробирался до самой сути и заставлял теряться в этом, пока разум отчаянно заплывал нарастающим возбуждением. В итоге он полностью навалился сверху, и оба оказались в горизонтальном положении. Прервав поцелуй, Шэнь Цзю приподнялся на руках и почти задохнулся от картины, которая пред ним предстала. Черные длинные волосы хаотично рассыпались по поверхности кровати, глаза смотрели затуманено, с явным желанием, а губы выглядели так провокационно, что он готов был наброситься на него вновь с поцелуем. Но его возбуждение уже было ощутимо физически. Член в этот момент ещё больше затвердел, прижимаясь к чужому паху, где ситуация обстояла точно такая же. Шэнь Юань едва ёрзал всем телом, прижимался ближе и скидывал многочисленные, но ненужные сейчас слои одежды, чему совершенно не препятствовали. Шэнь Цинцю же развязал халат, сам прижался ближе в ответ и склонился к шее, несильно укусив её. Руки свободно гуляли по телу, словно изучали, пока укусы мешались с поцелуями. Он обвёл языком кадык, который заметно дёрнулся от такого действия, спустился ниже к ключицам под звук громкого вздоха. Шэнь Юань, который сумел избавиться почти от всей одежды, прижимался бёдрами к бокам брата, сжимал в руках пряди волос и отдавался целиком и полностью. Рука Шэнь Цзю опустилась вниз, и он, сгорая внутри от нетерпения, провёл ею вдоль твёрдого члена, наблюдая, как вздрогнул от этого действия Шэнь Юань. Но тот подмахнул бёдрами, прося быть быстрее, не затягивать в пытку эту нежную прелюдию, и горный лорд исполнил эту просьбу, потому что и сам этого хотел. Пришлось на пару мгновений оторваться, чтобы вылить на пальцы масло. И сразу же, но осторожно и медленно, нащупал вход и ввёл один палец внутрь. Шэнь Юань вновь вздохнул, не обращая внимание на дискомфорт, вызванный этим действием. Никто не говорил ничего, лишь шорох тканей и вздохи со стороны обоих, и оба чувствовали себя невероятно комфортно в этой тишине. Шэнь Цинцю не давал много времени привыкнуть, сразу начал методично растягивать, за что Шэнь Юань был искренне благодарен. Не желая быть совсем пассивным, он удобно устроил своё колено между ног и надавил на пах, ёрзая им, чем вызвал тихую брань, которая не подходила обычному образу горного лорда. Рука, растягивающая его, слегка дрогнула, но это было почти неощутимо. Шэнь Юань не прекращал своих действий, а Шэнь Цзю, в отместку за это, сразу добавил второй палец, резче, чем первый, сразу же продолжая растягивать стенки, которые от резкого действия сжались вокруг инородного предмета внутри. — Шэнь Цзю… Сколько у тебя вееров? — Неожиданно спросил Шэнь Юань, чувствуя, как пальцы внутри становятся быстрее. — Ты решил об этом спросить сейчас? — Шэнь Цзю поднял на него взгляд, наполненный лёгкой насмешкой, совершенно не злой, возбуждением и ироничным недоумением по поводу вопроса, который был ну совсем лишним. — Да. — В этот момент он захлебнулся вздохом от особо резкого толчка и сразу же замолк, но всё-таки смотрел в ожидании ответа. — 8. У меня 8 вееров. — Шэнь Цинцю ввёл третий палец, и стенки снова сжались вокруг них, создавая почти невыносимую тесноту. Но он не прекращал двигаться. — Я подарю тебе один. И в глаза бросился тот веер, что он бросил рядом, когда они только подошли к кровати. В голове возникла идея. Несколько странная, но представив, как это будет выглядеть, горный лорд просто не мог не поддаться искушению. Шэнь Юань как раз собирался отвечать на сказанную братом фразу, когда почувствовал, как пальцы вышли, и почти сразу же у входа оказалось что-то другое. Веер был не слишком большим, но всё равно проходил с небольшим трудом. Шэнь Цзю внимательно наблюдал за Шэнь Юанем в этот момент, а тот, широко раскрыв глаза от удивления, чуть не захлебнулся воздухом, сжимая чужие плечи в своих руках. Такая реакция более чем понравилась Шэнь Цинцю, и он начал двигать веером, постепенно наращивая скорость. Его член уже болезненно ныл, требовал сделать хоть что-то с возбуждением, но он заставлял себя ждать, чтобы глаза узрели прекрасную картину, которая была даже лучше разрядки. Быстро двигаясь, веер задел чувствительную точку внутри, и Шэнь Юань застонал громко и несдержанно, заставляя Шэнь Цзю сглотнуть, задвигать веером быстрее, и теперь уже каждый толчок был именно в ту точку. Ситуация переменилась резко. Если до этого движения вызывали лишь вздохи, которые, впрочем, граничили с тихими стонами, то сейчас старший близнец не сдерживался от откровенных стонов, судорожно царапая плечи, которые схватил чуть раньше. — Шэнь Цзю! — Имя растворилось в очередном стоне, Шэнь Юань был либо не в состоянии продолжить, либо имя брата это единственные слова, которые могли вылететь из его рта. — Ты чего-то желаешь, гэгэ? — Шэнь Цинцю никогда не называл так своего старшего брата и не любил, когда так называют его, но сейчас это звучало настолько самодовольно и пошло, что ударило по нему возбуждением не хуже очередного толчка, заставляя разум окончательно поплыть. Ему смогли ответить не сразу. — Войди в меня. — Едва слышно проговорил Шэнь Юань, изнывая от желания. — Громче, гэгэ, тебя не слышно. — С издёвкой проговорил горный лорд, буквально вынуждая сказать это. — Войди в меня, пожалуйста! И Шэнь Цинцю просто не видел причин не исполнить эту просьбу. Веер, несомненно, удобный даже в таком случае, но он и сам уже терпел с трудом. Сразу же он достал веер и не стал его осматривать, наверняка после такого он не будет годен на то, чтобы выносить его в люди, сразу отбросил в сторону и стал входить сам. Веер тоже немного растянул стенки, так что входил он почти без труда, пусть и осторожно. Никакой веер не шёл наравне с членом всё-таки. У обоих вместо зелени в глазах чёрная бездна, и оба в этот момент почувствовали небывалый всплеск эмоций. Внутри всё ещё было так тесно для него, что Шэнь Цзю чуть не задохнулся во второй раз. Немного подождав, он начал двигаться, а Шэнь Юань крепче обвил его руками. Почти сразу же он нашёл ту самую точку, ощутимо сильно толкнулся в неё, ещё и ещё, от чего разум у Шэнь Юаня вновь поплыл, как и всё перед глазами. Шэнь Цинцю наращивал темп так же постепенно, но уже скоро он двигался быстро, входя глубоко и резко, полностью отпуская себя. Их полностью охватила страсть, и никто не соображал. Шэнь Юань двигался навстречу, кусал губы, стонал, а Шэнь Цзю то ловил его в поцелуй, то опять кусал шею, оставляя следы, и двигался почти до невозможного быстро, сильно сжимая руками бёдра на своих боках. Оба потерялись и опомнились лишь когда уже кончили. Шэнь Юань излился раньше, прямо на живот себе и брату, а тот в свою очередь кончил внутрь спустя пару мгновений. Вид старшего брата на пике оргазма стал для него последней каплей. Он итак держался как мог, чтобы продлить это время. И всё стихло так же постепенно, как и начиналось до этого. Оба не двигались, тяжело дышали, и в этот момент стихло абсолютно всё. Шэнь Юань наконец смог посмотреть на всё абсолютно точно, и первое, на что он обратил внимание, помимо его брата, конечно же, был веер, которым его трахали не так давно. — Я надеюсь, ты не этот веер мне подаришь? — После этого осталась лишь лёгкость и ощущение абсолютной близости, которой хотели оба. — Нет. Этот я тебе в жизни не отдам. Шэнь Цинцю улыбнулся, впервые за долгое время по-настоящему искренне, и наклонился для поцелуя. Естественно, что Шэнь Юань ответил, только в этот раз он был полон бесконечной нежности, потому что избыток другого уже вышел из них. В объятиях разгорячённые тела казались ещё горячее. А веер, кстати, выглядел лишь слегка влажным, но совершенно невредимым, что значило, что его ещё не раз будут использовать.