Тропинка в небесах

Сара разглядывала карту Воелда и на её лице проступало раздражение. Она ненавидела лёд. Ей шесть сотен лет снились заснеженные пустоши. Конечно, она знала, что это не так, этого не могло быть, но ничего не могла поделать с уверенностью, что сотни лет бродила по местам, похожим на этот самый Воелд. Сейчас стало проще, холод реален, медлить нельзя, а растопить льды, реальные льды — необходимо. Сложнее было растопить лёд в себе. Сара и так никогда не была эмоциональной, а после перелёта, пробуждения, крушения всех первоначальных планов, после гибели отца — она крайне редко разрешала себе что-либо чувствовать, редко выражала эмоции на людях, не шутила даже с друзьями. Ей было всего двадцать два года, когда пришлось стать Первопроходцем, фактически возглавить экспедицию. На неё — насмешливо, с недоверием, с раздражением смотрели тысячи глаз, взрослых и опытных. И единственное, что она смогла им противопоставить — это профессионализм и серьёзное отношение к делу. Очень серьёзное. И это помогало, пока ей не пришлось работать с ангара. Удивительные обитатели Андромеды пугались, разговаривая с замкнутой и строгой Сарой Райдер. Они не умели лгать, никогда не притворялись, даже суровая жизнь под гнётом кеттов не смогла лишить их непосредственности. И разговаривать с ними сухим, формальным голосом было нельзя. А ещё был Джаал. И тот день, когда она бежала за ним по джунглям Хаварла. И его улыбка, когда Сара сделала робкий шаг ему навстречу. Это было сложно. Это надо было обдумать. Разложить по полочкам. Понять, почему её так тянет к этому мужчине с кошачьими глазами. Почему она, обладательница «либидо замороженной утки», как ей однажды сказали, мечтает о сексе с инопланетянином? И о чём этот самый инопланетянин думал, соглашаясь получше узнать друг друга, и на что именно он соглашался? Сара отключила проекцию Воелда и вспомнила, что не прочитала письма. Очень хотелось спать, ранним утром её ждала бодрящая пробежка по заледеневшим скалам, но сколько дней они просидят во льдах — было пока не понятно, поэтому Сара зевнула и открыла почту. Некоторое время читала, что-то помечая, что-то удаляя. А потом она замерла. Перечитала письмо еще раз. Прошлась по каюте. Взяла стоящую на столике бутылку отцовского виски, хлебнула прямо из горлышка. Вернулась к экрану, на котором всё так же ярко, написанное человеческим языком, светилось письмо от Джаала. «Бесценная моя!» Сара перечитывала строки раз за разом, забыв и про сон и про ледяной Воелд и, как «Буря» сквозь Скверну сквозь смятение и даже лёгкий ужас, до Сары Райдер дошло понимание, что кажется, она действительно нравится Джаалу.