Особое приглашение

Когда девушка со слезами на глазах закрыла за собой дверь, Джон плюхнулся обратно на кровать. Дерьмо. Он был одержимым человеком. И не в хорошем смысле. Он должен что-то сделать с этим. Если у него перестал вставать на девушек, которые проходили через его комнату, с ним определенно было что-то серьезно не так. Он посмотрел вниз на свой член, просто лежащий там, бесполезный, и выругался: — И кто дал тебе выходной? Во всем виноват Пол, ублюдок. Не то чтобы ему это не понравилось, но… Блядь. Хорошо. Нужно немного подумать об этом. Проанализировать ситуацию. Разработать план действий. Пол поцеловал его. Хорошо. Итак. Почему? Что ж, концерт был блестящим. Адреналин зашкаливал. Пол, этот похотливый ублюдок, всегда уходил со сцены со стояком. Они были одни в своей гримерной. И это как-то произошло. В одну минуту они торжествующе обнимались, а в следующую уже засунули языки друг другу в глотки и пытались влезть друг другу под кожу. Боже. У него встал, просто подумав об этом. Он с минуту пристально смотрел на свой член: — Оу. Конечно. Теперь ты готов к выполнению своих обязанностей. Где ты был, когда я недавно нуждался в тебе, а? Развитие собственного мышления. Все, что мне, черт возьми, нужно. Хорошо. Итак, у него встает на Пола, а на девчонок нет. Ну, разве это не должно попасть в заголовки газет по всему гребаному миру? Поцелуй был охренительным. Весь разгоряченный и потный, он чувствовал, как твердый член Пола прижимается к нему («Ему не нужно хреново особое приглашение», — пробормотал он в южном направлении), и когда раздался стук в дверь, они отскочили друг от друга, как будто в них ударила молния. Может быть, так оно и было. Он подошел к зеркалу, чтобы поправить прическу, и увидел в своих глазах то же выражение, что и у Пола. Страх. И он действительно не знал, чего боялся. Он полагал, что Полу есть чего бояться, и наиболее вероятным было то, что Джон оторвет ему гребаную голову. Но Джон не боялся Пола так сильно. Нет, он боялся, потому что… ну… потому что ему это понравилось. Поэтому он схватил первую попавшуюся девчонку и привел ее с собой в отель, полный решимости спасти свое мужское достоинство старым добрым трахом. Ага. Вот только от нее пахло цветами, а не потом. Когда он провел рукой по ее лицу, то почувствовал мягкий пушок, а не щетину. И когда он крепко прижал ее к себе, ее тело поддалось, а не оттолкнуло его назад. Час назад он бы сказал, что все это хорошо. Видимо, его член думал иначе. Раздался стук в дверь. — Я занят, — крикнул он. Ага. Занят тем, что пытается заставить свой член вести себя прилично. — Джонни? — раздался голос с другой стороны двери. — Джонни, впусти меня. Блядь. Блядьблядьблядьблядьблядь. Он действительно не хотел открывать дверь. Он действительно не хотел видеть Пола. Он поморщился, глядя на свой член, который теперь радостно подпрыгивал, готовый проводить больше времени, потираясь о Пола. — А можно просто вести себя прилично и все, — сказал он. — Что? — крикнул Пол. — Ты что-то сказал? Я тебя не слышу, Джон. Открой эту чертову дверь. Дерьмо. Что ж, может быть, пора покончить с этим. Когда-нибудь придется встретиться с ним лицом к лицу. Верно? То есть они ведь стояли на противоположных концах сцены, так что ему действительно не нужно было больше смотреть на Пола. И в эти дни в студиях звукозаписи делали удивительные вещи, так что, возможно, им не обязательно было находиться там в одно и то же время. И они всегда могли писать по телефону. Летать в туры отдельными самолетами. Отдельные машины. Отдельные чертовы гримерки для начала. — Подожди, — обратился он к Полу, — просто дай мне одеться. Одежда. Да. Хорошая идея. Вот только джинсы не подойдут — он ни за что не сможет их застегнуть, учитывая, как его член болтался в воздухе. Пижама? Боже, нет. Этот удобный маленький разрез спереди был бы сейчас совсем некстати. Полотенце? Что ж, оно должно сниматься достаточно легко. Нет, нет, нет. Не нужно так думать. Может быть, если он ударит его чем-нибудь, его член начнет сотрудничать. Наконец, он натянул пару спортивных штанов, бормоча своему члену, чтобы он вел себя прилично, черт возьми, иначе пройдет много времени, прежде чем он снова увидит дневной свет. Затем он открыл дверь и впустил Пола в комнату. — Джонни, у тебя все хорошо? — Да. Хорошо. Фантастически. Почему ты спрашиваешь? — Ну, та девушка, которую ты привел, только что ушла, выплакивая все глаза. Что ты с ней сделал? — Ничего. В том-то и проблема. Вообще ничего. — Ты имеешь в виду… — Да. Кто-то, — прорычал он, — не захотел играть. — Ох. Ох! Ну что ж, похоже, это больше не проблема. Джон стал невозможно красным, когда посмотрел вниз и увидел палатку в своих штанах. — И отдельные гребаные отели тоже, — пробормотал он. — Джон? — Ничего. Просто… черт. Мой член не хочет вести себя хорошо. Очевидно… — Да? — Очевидно… он хочет быть только с тобой. Пол на мгновение удивленно посмотрел на него, затем на его лице медленно расплылась улыбка. Он двинулся на Джона, который, как бы ему ни хотелось сорваться с места и убежать, решил стоять смирно и посмотреть, что произойдет. Син всегда утверждала, что он думает членом, а не головой. И когда Пол, наконец, подошел к нему и поцеловал, он понял, что поступил правильно.