Великий тёмный маг на побегушках

— Эй-эй, а может хватит калечить бедное дерево? Ответом было только молчание. И честно сказать, Междумирца оно бесило. Прежде он не видел людей (да и представителей других рас тоже), которые могли бы просто дубасить несчастное деревце столько времени. — Слушай, я бы хотел бы напомнить… Ты Бастиану обещал сегодня прийти к двеннадцати. На часах… Без десяти двеннадцать уже к слову… И наконец, на радость Междумирцу, Лололошка оторвался от очень и очень увлекательного занятия — калечить свои руки и ни в чём не виновное дерево, а затем словно бы задумался. — Междумирец? Скажи, а ты можешь… Ну… Делаться невидимым, как… Ну как Селести? — его голос на мгновение подорвался, всё же он умудрялся очень сильно привязываться к существам из других миров. В прошлом таких инцидентов не происходило, но и необходимости в связях с «местным населением» ранее тоже не было. Междумирец вполне по-человечески вздохнул (у некроманта этому научился, гадкая привычка, однако, но поделать ничего не мог), и ответил: — Конечно же могу. Ты всерьёз думаешь, что я, существо высшего порядка, не могу просто сокрыть себя от чужих глаз? Лололошка в кои-то веки улыбается. — Ты ж мудак этакий, ранее мне даже на глаза и не попадался. Так что понимаешь, я список твоих способностей и не могу знать. Междумирец снова вздыхает (и всё-таки нахватался от него!) и только молчит. — Ладно, чёрт с тобой. Пошли, что ли. …а способность мгновенно перемещаться на большие расстояния довольно удобная. Хоп, и тащиться никуда не надо. — Лололошка! Лололошка! Вот ты где! — никто иной, как не Бастиан, счастливо улыбается. После потери Аргуса и Катрины, мироходец стал для него самым близким человеком. Орден, конечно тоже считался, но ранее он был настолько близок лишь с этими двумя и Джодахом. Но этот самый Джодах, увы, для всего Ордена был самым гнусным предателем. Так что сейчас маг отдавал почти всю любовь и внимание именно этому мальчишке. Тёмный даже чувствовал себя немного неловко, зная то, что он немного обманывал и скрывал правду о своей личности. Вообще, у него было множество порывов всё ему рассказать, но часто, то кто-то оказывался рядом, то обстоятельства вынуждали его отложить разговор, то ещё какая-нибудь напасть. Поэтому, единственный из друзей этого мира, кто знал правду был… Люциус. Этот полубог походу сразу почуял некроманта в нём, ещё с первой встречи. — Ты воняешь мертвечиной. — А? — Ты некромант? — янтарные глаза странно заблестели из-под грязной чёлки беловолосого. — Даже если и так, то что? И что ты имел ввиду, когда говорил что я воняю мертвечиной? Я с трупами не работаю. Люциус посмотрел на мага, как на круглого идиота, но всё же объяснил. — Твоя сила пахнет мёртвыми. Но если ты и вправду некромант, то ты можешь мне помочь. — полубог улыбнулся. — Я?! — кажись, это было для него странно. — Хм, и чего ты ж хочешь? — Ну… — полубог залился краской, как провинившийся подросток. Хотя Лой таковым его и считал, так что ничего удивительного в этом не нашёл. — Помнишь того попугая? Ну которого… Я случайно того… ты ведь можешь его воскресить? Некроманты могут воскрешать, я знаю! — Нет. И вот округлённые глаза. Ещё в своём мире ему неоднократно задавали таковой вопрос и каждый раз на «Нет» была почти одна и та же реакция. — Но почему? — Он умер давно. Его душа давно уже ушла к… Ну там и сам знаешь кому. — на этом моменте некромант поморщился, упоминать Богиню Смерти считалось дурным знаком, о ней редко говорили, и прямо это делали только её жрецы и люди, которым было уже совсем нечего терять. И он не относился, ни к числу первых, ни к числу вторых. — Богине Смерти? Госпоже Мирель? Да? И снова эти наивные глаза подростка, который походу начал взрослеть и использовать свои куриные мозги, но не до конца. — Ага. — Тогда пойдём к ней! Она точно отцу меня не выдаст, а если хорошо её попросить, то она даст его душу. …И именно тогда он впервые увидел богиню Смерти, самую настоящую… … У него до сих пор были мурашки от воспоминания… Мда, не думал, что однажды побывает на той стороне не умерев. Ужас. А ведь именно эта богиня и была его покровительницей в неком смысле. Но попугайчик Картер был воскрешён (правда, за это пришлось отдать души троицы других, ни в чём невинных попугаев, но Лой бы не был тёмным магом, если бы хотя бы иногда не плевал на правила морали и того подобного), а Люциус с помощью божественной силы изменил его воспоминания, словно бы с Роджером эта парочка всё время жила у Лололошки… Бастиан даже после этого случая нашёл время проведать своих любимцев, радуясь тому, насколько хорошим хозяином для них стал Лололошка (очень и очень хорошим, хотя, сказать честно, тёмный себя не винил за случившееся, предпочитая сваливать всё на Люциуса). А двое друзей легко выдохнули, сбросив этот нелёгкий груз смерти попугая… …И сейчас, он как раз и стоял перед хозяином попугая, который, кажется, болтал о чём то важном. -… и мы решили, что именно ты должен воспользоваться глазом червя! — А-а-а, м-можно не надо? — Но почему? Тем более ты идеально подходишь… Тёмный маг нахмурился. Он понимал, что он не особо хочет найти Джодаха, а больше скучает по Люциусу… А может быть, он более желал понять Довина и почему тот так поступил с ним? Так или иначе, он хорошо понимал, что вряд ли он сможет увидеть именно Джодаха. — Сколько у нас времени? — сейчас, в такой, немного неловкий момент, некромант вдруг обнаружил, что потолок в Ордене довольно интересный, с узором и петельками. Красивенький и прекрасненький. Звериный маг задумался буквально на пару секунд и, походу, сверившись с какими-то своими внутренними часами, ответил: — Ну пара часов у нас точно есть. Я думал, что мы их вполне могли бы потратить на разговор и подготовку. Но что ты хотел? Бастиан, хоть и прожил множество лет в отшельничестве, умел различать эмоции и, хорошо понимал, что его первый и единственный ученик хотел сказать что-то важное. — Где мы можем поговорить без лишних ушей? — У меня… Или у тебя дома. Как хочешь. Некромант взял Бастиана за руку и мгновенно телепортировал к тому домой. — Тут немного странно, это всё разбойник Воланда с этим еврейским акцентом навешал флагов. — Лой немного виновато посмотрел на учителя, но тот лишь улыбнулся. — Я это уже давно знаю, но руки никак не доберутся всё это почистить. Дела, и сам понимаешь. Вся эта кутерьма с Джодахом… Тенебрис промолчал, честно сказать от того, что он собирался раскрыть Бастиану скорее всего не всю, но бо́льшую часть правды, на него почему то легло беспокойство. Дом Бастиана, их не очень многочисленные, но запомнившиеся некроманту уроки… Животные Бастиана, которые тут до сих пор обитали (и которые едва не были проданы предприимчивым Пимпаджоном), еноты сновавшие туда-сюда, путаясь под ногами и выпрашивая лакомство у своего хозяина. Довольно приятный дом, и его хозяин моментально понёсся заваривать чай, предчувствуя, что разговор их ждёт долгий-долгий. Когда же чай был заварен, а маг терпеливо уселся напротив своего ученика, Лой снял очки, и начал разговор: — Я не знаю с чего начать… Договорить ему не дали, Бастиан решил немного перебить его и наклонился к нему, заглядывая к нему в глаза. Те были очень яркого голубого цвета и казалось, что радужку глаз составляли льдинки. Не раз девушки влюблялись в эти прекраснейшие глаза. И сейчас, Бастиан впервые видел их, и из-за того, что был слишком любопытен, рассматривал необычно яркий цвет глаз, тем самым вгоняя мироходца в краску, из-за чего тот себя очень глупо чувствовал. Наверное, просидев так минуты две, не меньше, Лололошка, красный, как переспелый томат, тихо попросил: — Б-Бастиан, а мы же поговорить хотели… Маг отпустил его и уселся готовый выслушать. — В общем, ты же знаешь, что я мироходец… Надо заметить, из-за того, что он долго никому не выговаривался, тот случайно сболтнул о многом, даже о том, о чём даже не планировал говорить. Его учитель же внимательно слушал рассказ о некоторых моментах истории нашего друга. Но всему приходит конец, и «исповедь» тёмного мага тоже подошла к концу. Он так старался всё выпалить как можно быстрее, что за полчаса Бастиан узнал огромную кучу информации о своём друге. — Хмм… Я рад что ты решил рассказать всё это мне и я ценю твоё доверие… Но к чему ты это рассказываешь? — Это всё к тому, что глаз показывает именно то, что более всего желаешь найти. А найти Джодаха я вряд ли хочу… Бастиан молчит. Он и сам это понял в процессе рассказа. — Слушай, а можно задать несколько вопросов? — К-конечно. — Тёмный маг напрягшийся от довольно долго паузы немного выдохнул. — Итак… Можешь подробнее рассказать о Довине? Пока ты рассказывал, мне удалось вспомнить про него, про то, как он был в Ордене… И сейчас я бы хотел подробней узнать о нём. Ты довольно общно описал его: учились в одной Академии, долго дружили. Время ещё есть, так что, думаю, успеем. Лололошка кивнул. — Ну мы и вправду познакомились с ним в Академии… Это что-то вроде университета, где нас обучали магии. Довин магом по сути не был, прямой склонности у него не было, но он сумел выбраться к инженерам, и надо заметить в этом деле ему не было равных, его даже гением называли. И он и вправду многое творил. Я был магом… — И ничего мне не сказал! — Но ты же понимаешь почему! — Понимаю! Но не прощаю! Ты мне будешь должен ящик корма для моих… енотов! И моих эму! И мешок зерна для Картера с Роджером! — Ладно-ладно. Ну в общем, мы познакомились с ним. Знаешь, это даже забавно — в первую встречу мы подрались. Как дети… А потом… как то незаметно подружились… Воспоминания нахлынули незаметно. Он даже и думать не мог, что столько помнил о своём… друге? -… а потом пришёл… Он хотел убить меня… Я не понимаю. Маг успокаивающе улыбался и протянул руку к волосам, растрёпывая их. — Даже если так, то подумай… Разве тебе неинтересен Джодах? Ведь он сумел как-то переманить Довина на свою сторону. — Довин хотел меня убить… Почему? Даже если его цель так важна, почему он пришёл меня убить?.. Бастиан хорошо понимал своего друга. Предательство было для него даже хуже смерти. Но поделать, увы, ничего не мог. Ему стоило пережить это самому. Сейчас ему, просто нужно было быть рядом, как это делал Лололошка, при смерти Аргуса и Катрины. Ну и следовало договориться с ушастым гоблином, чтобы всё прошло завтра… Его ученик явно сейчас не в лучшем состоянии. И конечно же не стоит разбалтывать об услышанном. Ну а Междумирец, который всё время был рядом, тихо сидел в уголке и слушал. Он никак не одобрял, но и не считал плохим, что тот ему столько рассказал. Главное, что о нём не упомянул, лишнее внимание ему совсем ни к чему. Пока всё шло своим чередом, а значит беспокоиться не о чём. Междумирец зевнул (ещё кое-что, что он ухватил от своего «подопечного») и пробормотал: — Вот скука же…