"Гроза"

Они сидят, прижавшись к друг другу. Четверо лежат на носилках. Двадцать человек вернувшиеся с войны опустили головы, у них грустные лица. За них улыбаются мертвецы, братья, полёгшие от шквальных пуль. Приглушенный рокот моторов, тряска, турбулентность. Бойцы переглядываются, надеясь увидеть хоть в чьих-либо глазах счастливую нотку. Но видят взъерошенные лица, руки сжимающие ружья. Вдохнув ощущаешь пот, запах крови, истерзанные битвами форму. Если принюхаться, чувствуется страх. Они летят домой, всё, победа. Но они в воздухе, они ещё не дома. Война не окончена. - Двести тридцать восьмой дивизион, цел и не вредим, - вещает громкоговоритель на взлетно-посадочной полосе. - Отряд "Гроза" прилетит с минуты на минуту. Семьи, ожидайте. Маленькая девочка сжимая руку мамы трясёт её и говорит: - Мама, мама, паапа, нде? - Он прилетит со следующими самолётами, милая, жди. Мать накрашена, в синем простеньком платье. Он так любил синий цвет и радовался, когда она надевает платье. Пахнет от неё духами, с которыми он увидел её на первом свидании. Туш размазалась по щекам, лицо плести на палящем солнце. Только бы вернулся. Девочка негодует, хнычет. Почему он так долго? Почему не торопиться домой? А помнит ли она как папа выглядит? Он ушёл, когда она едва произнесла первые слова. Девушку толкнули локтем в бок. Она передёрнулась, оглянулась. Мужчина с оскалом кивнул, извинился и продолжил разговор с парнем - Ну и к чему выступление, ради кого? Вылизанные и выбритые солдатики в светлой форме не знают как пахнет порох. - Стареньким людям и патриотам нужна зрелищность, Витя. Не все имели честь побывать в настоящем бою как ты? - сказал парнишка. - Честь? - сказал он. - Какая может быть честь, когда голодный и холодный выполняешь приказ под огнём таких же сопляков как ты? Либо ты, либо тебя, а каким способами расскажет Желание жить. И поверь, его голос громче, всхлипов чести. Запах необъясняемой ненависти исходящий из рта рослого мужчины заставил прикусить губу и скривить лицо. - Чего ты сам не пошёл воевать? - спросил парень. -Дуралей, по твоему лицу вижу как ты хочешь держать в руках автомат и стремглав мчатся в бой. Даст Господь Всемогущий, что твоя мечта не исполниться. Я видел битвы, слышал, как смерть нашептывает песню погибели, каждый раз, когда пули пролёта ли над головой. Я также видел и знаю, что это всё происходит из-за того, что кучка людей в костюмах не могла договориться с другой кучкой людей, но уже под чужими знаменами. Глаза мужчины опустились на ноги. Внутри него играла буря, вспомнилось безумие. Жужжат мухи над гниющими зловонными трупами. Раненые молят господа о спасении. И он стоит среди мрака, один, оставшийся в живых. -Мам, самольот, смари. Девочка дёргала платьице и прыгала на месте. В небе летел транспортный самолёт. Последний. - Садимся. Всем пристегнутся. Парни, мы дома- сказал пилот. Отряд "Гроза" собрал все свои вещи, приготовился. - Кост, что с миной у тебя? Костя повернулся, с раздражением посмотрел на говорящего. - Мина ногу открывает, но никак не конфузит лицо. Молоденький, но тронутый башней солдатик засмеялся. Костя взглядом прикинул, что его челюсть может переломиться от двух хороших ударов, коленная чашечка с одного. - Челюсть или колено? - спросил Костя. Боец закинул голову, пустил пузыри изо рта. - Давай мозг. Место занимает, весит до хера, а пользы нету. Слушавший все это дело пулеметчик хохотнул. Кост поиграл желваками, сплюнул. - Пришить тебя.. - То-то ты меня пришил бы. Нахера в самую задницу за мной лез? - Нравится мне твоя задница, понимаешь, - сказал Кост. - Любуюсь. Шутник улыбнулся, кивнул. - Дома посидим за одним столом, признаем я друг дружке в любви, под нежное пиво и ароматные сигары. Шасси коснулись посадочной полосы. Транспортировщик встречали аплодисментами, свистами и слезами. Трап опустил свою лапу люди с замершими лицами увидят отряд "Гроза". Группу людей брошенных в самое пекло войны. - Выходим. Держим строй, оружие на готове, - сказал Кост. Бойцы подскочили с насиженных мест, взвели оружие. Один из солдат побил себе по голове, чтобы, чувствовать, как жидким мозг бьётся об стенки черепа. Костя собирался возглавить выход группы, но кисть впивашаяся ему в ногу его остановила. - Кост, брат, командир, - сказал Вас. - Вынеси меня на плечах. Не гоже мне перед родными на носилках лежать. Костя оглядел друга. Перебиты ноги, ранение в грудь. - Не скули, - сказал Кост. Он закинул его на плечи. Вася взвыл и тут же закрыл рот рукой. Пару секунд и лицо его наполнилось кровью, изгибы губ сомкнулись в придурковатой улыбке. Щелчок, металлическая дверь опускается, шлюз заполняет белый цвет. На асфальт ступают грязные истасканные берцы. Серые угрюмые лица. Оружие в руках и боль в сердцах. Толпа остановила ликования и умолкла. Перед вышли стояли совсем не те люди, которых видят в своих мечтах. Беженцы, страдальцы, головорезы. Во главе группы шёл человек, раненым человеком на плечах. Тот что сверху, со счастливой мордой пытался разглядеть знакомые силуэты людей, что обещали его ждать. Они прошли десять шагов, после чего прогремел взрыв. Гулкий, пронзающий уши. Затем ещё один. Десятки мелких щелчков. Стоило Косту лишь открыть рот и взреветь: "Взвод, к бою"" как отряд зарядил оружие, осел в кольцо так что ни одно человеческое лицо зрителей не оставалось без возможности схлопотать пулю. Кост сел и вытянул одну ногу для устойчивости. Вас кряхтел доставая ПМ из кобуры, но вытащив прицелился в наглую гвардейскую рожу, которая была призвана сюда ради обеспечения порядка. Затишье, всхлипы, учащенное дыхание. Посадочная полоса превратилась в очередное поле боя. Они в окружение, врагов сотни, но никто не открывал огонь. Злые оскалы, пальцы на спусковых курках. Раздался артиллерийский выстрел. Хлопок. Кост отвлёкся на него и увидел, как небо осветилось еле видимым салютом. -Отставить! Убрать оружие. Оставить! Это салюты. Убрать оружие вашу мать. У отряда задрожали руки. Они с недоверием покосились в небо и заметили расходящиеся круги салютов. Автоматы, пулемёты, пистолеты выпали из рук. За ними слетела разгрузка, бронежилеты. К бойцам подбегали гвардейцы, командуя чтобы они легли на землю. Серёга вытянулся во весь рост и в взревел. - Хлебало завалите, офисные мрази. Руками голыми порву. Солдатики утихомирились, отошли назад, но оружие опускать не стали. - Мы дома, - сказал Вася. - Узнаю злые отечественные рожи. Костя покосился в толпу зрителей. Его взгляд остановился на знакомом синей платье. Она прикрыла рот рукой. Слёзы текли неостановимым ручьём. Возле неё прыгала на месте Танечка. Дергая мать за платье, она тыкала пальцем в сторону Коста. Что-то не останавливаясь говорила. Константин Иванович Змеев командир группы "Гроза" разрядил автомат и скинул его на землю. За ним слетели разгрузка и бронежилет. - Мы дома.