Оберег

Под раскидистой глицинией всё вокруг кажется каким-то другим. И свет луны, кажущийся лиловым из-за огромного количества соцветий, озаряет его плащ с язычками пламени - Кёджиро смотрит спокойно, даже грустно, как девушка перед ним мнёт подол своего голубого кимоно. Ей семнадцать, и её огромные глаза кажутся мужчине всем миром. Милая Кейко... - Меня скоро хватятся в поместье, - она вдруг отвела взгляд - Нужно будет сделать утренний обход, а там смотря что скажет Кочо-сан...Эта девушка работала медсестрой в лазарете Шинобу - всего лишь маленькая судьба на службе Организации. Но Ренгоку эта судьба дороже всех на свете - даже его собственной. Столп мягко берёт её ладонь: - Знаю... - яркие глаза тускнели в ночном свете - А у меня сегодня миссия. - Обязательно поспи, хоть немного! - она птичкой подскочила ближе - Я ведь знаю, ты совсем себя не бережешь! Неловко помявшись, девушка хотела отодвинуться назад, но Кёджиро не дал - слегка удержал за хрупкие плечи: - Я обещаю тебе, Кейко. Только и ты береги себя - в окрестностях поместья Бабочки тоже много демонов. Одна сюда не ходи. Он спрятал её в своих объятиях - русоволосуюдевочку с поломаной судьбой и огромными глазами. Глициния скрывала их от любых взоров, и его тёплое тело было самой надёжной защитой. Но скоро ей нужно идти назад - подъём на работу ранний, задолго до восхода. А он не отпускает, нежа её возле себя. Кто бы мог подумать, что такой громкий и воодушевлённый, с ней он станет таким спокойным и ласковым? Сухие губы оставляют невесомые касания на её лбу - они обветрены и потресканы в постоянных боях. - Кёджиро, ты только вернись, прошу тебя... - полушепотом, Кейко сдерживала ком в горле - Обещай мне... Такие обещания всегда самые опасные, и он это чувствовал. Но раз самое милое ему существо так хотела, чтобы Ренгоку был рядом, он не мог ей в этом отказать и, почти баюкая девушку, тоже шептал: - Я вернусь к тебе, как только смогу, - не раздумывая, проговорил - И мы поженимся. Она удивлённо вскинула голову - наверно, не о таком предложении руки и сердца Кейко мечтала, когда была маленькой девочкой. Но это большее, что он мог сделать - родителей у неё нет, чтобы просить руки и сердца их дочери, а ставить в известность все поместье Бабочки не хотелось. В её зрачках отражалась глициния и замешательство, когда он склонился над ней: - Кейко, ты выйдешь за меня? В красно-оранжевых глазах Столпа Пламени читалась беспомощность - он робел от своей любви, привыкший к клинку и сражениям. Теперь от него зависело это нежное создание, которое сейчас положило ладони ему на скулы и прослезилось: - Выйду, Кёджиро... - Почему ты плачешь? - переживая, он утёр её слезку - Я сделал что-то не так?! - Это от счастья, Кёджиро... От очень большого счастья, слышишь? Ты только вернись... - Я всегда возвращался к тебе, - он широко улыбнулся, и лицо приняло привычное воодушевление - Ведь ты мой оберег. Всё будет хорошо, я вернусь и мы сразу же сыграем свадьбу. - А твоя семья? - девушка будто опомнилась - Что скажут твои брат и отец? - Я уверен, что с Сенджиро вы поладите! А отец... - он продолжал улыбаться, но вот глаза выдавали сильную боль - Я думаю, ему будет всё равно.Но так же нельзя - ведь у меня ни приданного, ни... - Я знаю. Это неважно - я могу тебя обеспечить, - он вдохнул приятный запах ночи - Через неделю я заберу тебя в дом моей семьи. Будь готова. Ренгоку целовал её так аккуратно, словно мог сломать одним неосторожным движением, положив мозолистые руки на талию своей невесты. Он знал, что его сухие губы царапают её нежную кожу, и потому медлил. Ведь Кёджиро не мог причинять даже такую боль своей будущей жене. Всё так спонтанно, и это решение он обдумывал совсем недолго. Достаточно было один раз встретиться с ней глазами, как он уже представлял её рядом с собой постоянно. Сенджуро, наверное, будет рад - теперь дома ему будет не так скучно и уныло. К тому же, Кейко наверняка о нём позаботится - дома нечасто кто-то готовил поесть. Они найдут общий язык, это точно. А вот отец... Мне уже правда пора, - она поцеловала его в щёку - Я буду очень сильно тебя ждать...