Судьба

Тема соседей в наших жизнях актуальна на постоянной основе, поскольку они затрагивают все её аспекты: будь то квартира в жилом или загородном доме, будь то сосед по комнате или сосед, делящий с вами рабочее место. Анализируя вышеперечисленные варианты, подходящие для комфортной жизни, все лавры достаются загородному дому, ибо там соседи располагаются на расстоянии нескольких метров, а то и больше. Если же затрагивать остальные варианты, то соседи находятся в непосредственной близости, отчего такие простые вещи, к примеру, в жилом доме, как шумный ремонт, выяснения чьих-то отношений, доставляют значительное количество невзгод. Всё-таки немало уши поведали историй по поводу шумного ремонта соседей, лишающего сна и покоя. На самом деле причин, по которым тревожили того или иного человека, не сосчитать. Думается, что соседи только и созданы для нарушения нашей тихой гавани, чтобы жизнь не казалась сладким и ароматным мёдом. Если причин от неблагоприятных соседей не сосчитать, то случаи, когда люди добро отзывались о своих соседях, можно перечислить по пальцам. Те им либо помогли, либо прислушались к их жалобам, либо они просто прекрасные люди. Без понятия считается ли счастьем иметь соседа типа «они просто прекрасные люди», но всё же решено, что Луи Томлинсону крупно повезло. Попавшийся ему сосед, которого звали Гарри Стайлс, переехал где-то месяц назад, и за это короткое время они, можно сказать, успели подружиться. Они пересекались почти каждый день в подъезде, что и поспособствовало их дружным отношениям. Каким бы клише это ни было, но от этих встреч внутри приятно трепетало, а рядом с ним его сердце билось быстрее. Помимо встреч в подъезде они пару раз друг у друга устраивали чаепитие в знак новоселья и знакомства. Однако дальше отношения не развивались. Луи оказывал знаки внимания: звал поужинать, выпить кофе вне дома, пару раз даже оставлял цветы, прикрепляя их на ручке входной двери, но всё ни в какую, поскольку в его адрес летели отказы, обоснованный какой-либо причиной. На зло ко всему Гарри был самым привлекательным и горячим мужчиной, которого только встречал Томлинсон. Ситуация неприятная, но никакой боли не доставляла, так как склоняет к тому, что на отказ были на то причины, тем более Луи уверен, что если бы был неинтересен Гарри, он прямым текстом так и сказал бы. Этот вывод он сделал, исходя из специальности, на которой учится Гарри, - хирург (только пока он проходит ординатуру в больнице), а в этой профессии надо быть стальным и жёстким. И, кстати, после того, как Луи узнал о будущей профессии Гарри, то начал уважать его и восхищаться им ещё больше. В итоге, пока он не услышал прямого неудовлетворительного ответа на эти знаки внимания, он продолжит ухаживать за человеком, который ему симпатизирует.

***

Если задуматься, то у каждой дружбы есть индивидуальная черта. Могут быть какие-то традиции или особенности, выделяющие нас на фоне других. Что касаемо его компании друзей, они устраивали ещё со школьных времён киновечер в субботний день. Вдохновились этой идеей из фильмов и сериалов, где главные герои-подростки устраивали уютные ночёвки. Им хотелось испытать те же эмоции и моменты, поэтому это и стало их фишкой, традицией, особенностью, называть это можно, как душе угодно. Продолжается это по сей день. Факт того, что они юноши, а не подростки никак не повлиял на устранение этих вечерних посиделок. И вот, разглядывая крутящуюся пачку попкорна в микроволной печи и думая о том, как эти вечера положительного на него влияют, Луи послышалось с гостиной: – Томмо, когда они придут? – спросил его блондинистый друг, – я сейчас весь попкорн съем и пиццу в придачу, если они не появятся с минуты на минуту. – Как только, так сразу. – А поконкретнее нельзя? – Рано или поздно они всё равно придут, поэтому зачем тебе знать? Разве изменится что-то? – Зануда, – Найл потянулся за попкорном, но получил по рукам от Луи, который уже пришёл с кухни с новой порцией горячего попкорна. – Ауч. – Лиам написал, что прибудут где-то минут через десять-пятнадцать. – Так бы и сразу, — откинулся на диван Найл. – Они уже должны были прийти, куда же их так занесло, – слегка устало поинтересовался он. – Уверен, что Зейн настоял на том, чтобы зайти и прикупить ещё еды, – выдал свою теорию Луи, – а Лиам не смог ему отказать. И в очередной раз после нашей встречи еды останется навалом. – Это точно, – с улыбкой согласился Найл. – Это же наши мальчики. Прекратив разводить антимонии, последовала разговорная пауза, нарушаемая только звуками из телевизора и хрустом попкорна (в итоге они не смогли противостоять этому запаху). Луи вальяжно, как и сам Найл, развалился на диване, откинув голову на спинку, и думал об одном. О еде. Он без понятия насчёт друга, но сам он последний раз перекусывал в обед, а сейчас уже девять часов вечера. – Как поживает твой сосед? – вдруг ни с того ни с сего спросил его Найл, кивая в сторону, где находилась квартира Гарри. Вопрос стал для Луи неожиданностью, поскольку парни не так часто заводили разговор о Гарри, но на данный момент он рад, что Найл поднял эту тему, ведь теперь он сможет высказать то, что тревожило его не первые сутки. – Мне кажется, у него какие-то проблемы, – Луи повернул голову в сторону Найла. – В прошлый раз, когда я его видел, он выглядел как-то неважно. Цвет лица был бледным, глаза выглядели уставшими, будто у него жёсткий недосып. – Ну-у, – задумчиво протянул Найл, – он же человек. По симптомам схоже на обыкновенную усталость от работы, а уж с его-то профессией, – начал успокаивать он Луи. – Не накручивай себя. Все мы люди, все мы устаём. Луи был полностью с этим согласен, однако он не любил, когда работа вызывает схожие симптомы, как у Гарри. Неважно, работа для тебя, как хобби, или же работа - это работа, но доводить себя, грубо говоря, до истощения - не идёт ни в какие ворота. Следующая стадия - выгорание. Он не просто выгорит от своего дела, он выгорит от жизни. Эта грань незаметна. Закроешь глаза счастливым хирургом, а откроешь уже уставшим человеком, ненавидящим то, что раньше доставляло большое удовольствие. – Придумал, – неожиданно подскочил друг, отчего Луи содрогнулся, – пригласи его к нам. Сегодня. На наш вечер. – Что? – То, мой любимый друг, – Найл стал тянуть за руку Томлинсона, чтобы и тот поднялся. Луи переполняло непонимание, но всё-таки спокойно дал Найлу возможность вести его к входной двери. – Ты пригласишь Гарри к нам. – Ч-что? – вдруг осенило Луи, поэтому он сразу затормозил. – Зачем? – Чтобы он побыл с нами, дурень, и отдохнул, раз ему так скверно, как ты говоришь, – в ответ Найл получил скептичный взгляд. – Врубай мозги хотя бы иногда. – А вдруг у него какие-то дела? – начал препираться Луи, отмахиваясь от подталкивающих его рук к двери. – А вдруг у него гости? Вдруг его нет дома? – Вот и узнаешь. В итоге Найлу оказалось под силу довести Луи до двери, и сейчас, приоткрывая её, он вытолкнул друга в подъезд и закрыл дверь перед его носом со словами: – Один не возвращайся. – Чёрт, – всё, что смог вымолвить Луи. – Чёрт. Чёрт. На данный момент он не горел особым желанием стоять, как истукан, в проветриваемом подъезде, а скорее предпочёл бы отступиться и оказаться в тёплой квартире на мягком диване с едой. Попробовав несколько раз дёрнуть ручкой, позвонить в дверь и постучаться, Луи догадался, что его не впустят. Он даже проверил, не завалялись ли в его домашних штанах ключи, но, к сожалению, не оказалось. Стоя на холоде, он вспомнил, видимо, разум протрезвел и начал искать пути спасения, поговорку: «Попытка не пытка, а спрос не беда». И решил всё-таки попытать счастье в этом безвыигрышном деле. Луи направил свой взор на злосчастную дверь и направился к ней. Этот путь дался ему сложнее, чем он мог предположить. Наверное, люди на казнь шли более уверенно и с переполненным счастьем, нежели он сейчас. Глупое сравнение, но всё же. От волнения сердце начало биться в разы быстрее, отчего это в разы усилило чувство скованности, которая была и первоначально. В прибавок ко всему этот путь оказался долгим, хотя дойти до двери два-три шага. И всё-таки дойдя до неё, он без лишних действий и мыслей постучал. За дверью послышались шаги. Его постоянно поражала слышимость этого дома и пока он был погружён в эту тему, он пропустил то, что было действительно важно. Если слышны шаги, значит Гарри дома. Теперь главное надеется, что он один и не собирается в ближайшие часы куда-то нести ноги. – Неожиданно, – первое что произнёс Гарри, открыв дверь. – Привет, Луи. Луи принялся разглядывать Гарри и обратил внимание на его прикид: он стоял в уличной одежде, что означало одно - фильм с его компанией он не посмотрит, хотя есть вероятность, что он только пришёл и ещё не успел переодеться. – Зайдёшь? – спросил Гарри, догадавшись, что ему не ответят в ближайшие секунды. И кто такой Луи, чтобы отказаться от его предложения. – Ты чего-то хотел? – снова обратился к нему Гарри, когда они оказались в прихожей. – Вообще-то да, – наконец-то ответил Луи. – Хотел, кхм, – он откашлялся и попытал возможность добавить уверенности в свой голос, – пригласить на киновечер. – Какой ещё киновечер? – растерянно спросил Гарри. – Мы с друзьями устраиваем каждую субботу киновечер, но я уже понял, что приглашать тебя бесполезно. Гарри посмотрел на него нечитаемым взглядом, и Луи решил пояснить: – Я вижу, что ты куда-то собираешься, поэтому это бесполезная идея, а не из-за чего-то другого. – А-а, – протянул Гарри, как кажется Луи, с облегчением. – И, к сожалению, да, я ухожу. И вот очередной отказ. Примерно так же выглядели прошедшие случаи, когда он приглашал куда-то Гарри. – Куда? – полюбопытствовал он с какой-то резвостью в голосе, от которой и сам удивился. – У меня ночная смена в отделении скорой помощи. Облегчение. Вот что почувствовал Луи в данную секунду, как и в те прошлые минуты, когда Гарри обосновывал свой отказ. Все ощущения повторяются раз за разом. Страх, ибо было бы досадно услышать ответ по типу «на свидание» или «не твоё дело», а после облегчение. – Оу, хорошо – с лёгкостью выдохнул Луи, но тут же взял себя руки. – Это, наверное, странно прозвучало, я– – Всё в порядке, – перебил его Гарри. – В следующий раз? Луи вопросительно изогнул бровь. – Я про киновечер. В следующий раз? – А, да, в следующий раз, – с маленькой улыбкой повторил Луи. – Что ж, я, наверное, пойду, – навряд ли ему позволят составить компанию, пока Гарри будет собираться, – не буду отвлекать. И удачной смены. – Спасибо, – на этих словах Гарри открыл входную дверь для Луи. – А вам хорошего просмотра. Вернувшись в квартиру, благо она была открыта, и войти можно было без удостоверения Найла о его походе к Гарри, Луи заметил, что в прихожей появились две пары обуви - Лиам и Зейн пришли. Наконец-то. Хотя он им даже благодарен. Если бы они пришли раньше, то разговора о Гарри с Найлом бы не было, Найл не стал бы его насильно выгонять из квартиры и, что важно, не было бы самого разговора с Гарри. – Ну как? Он придёт? – поинтересовался Найл, когда Луи зашёл в квартиру. – Нет, – он направился в гостиную, где сидели прибывшие. – Привет, парни, чего мы так долго? – В этом виноват Зейн, – сдал виновника опоздания Лиам, – он решил, что нам жизненно необходимы чипсы, хотя на самом деле надо было взя– Не договорив, Лиам скрыл своё лицо ладонями в знак поражения. – Блять, лапши! Я забыл про лапшу! – Пейно, у нас и без лапши еды дохера, – укоризненно взглянул на него Найл с дивана, – и ещё, мой тебе совет, кончай смотреть дорамы. Ты после их просмотра постоянно ешь лапшу палочками и пьёшь соджу. Лиам пожал плечами. – С кем и с чем поведёшься, от того и наберёшься. – А вот Зейн правильно решил, кинь мне, – раздалось всё с того же места. Зейн кинул пару пачек чипсов. – О-о, с беконом и сыром. Зи, я тебя люблю, – блаженно протянул Найл, но решил долго не заострять на этом внимание и вернулся к прошлой теме. – Почему он не придёт? Вместо ответа Луи он получил два недоумённых взгляда, ждущих объяснения. – Я выгнал Томмо из квартиры, чтобы он пошёл к Гарри и пригласил на наш вечер, но, как вы слышали, он отказался. И мне хотелось бы услышать причину отказа. Луи тяжко опустился на диван. – У него ночная смена в скорой. – Кафая зуть, – прокомментировал Найл с наполненным ртом чипсами. – Главное, что ты попытался, – подбодрил его Лиам, присев рядом с ним. – А ночные смены - это чистой воды издевательство. По другую сторону Луи сел Зейн, но не для утешения, за что Луи был благодарен ему. У этих двоих была какая-то особенная связь. – А мне наоборот кажется, что нет ничего лучше, – возразил точку зрения Лиама Зейн, – меньше людей, меньше разговоров, меньше света, меньше нагрузки, меньше моральной усталости– Луи же считает, что в каждом есть свои минусы и плюсы. Если рассмотреть ночные смены, то с одной стороны, что может быть лучше, когда ты возвращаешься домой рано утром под пение птиц, когда одна половина народа ещё спит, а другая только собирается на работу, когда приходишь домой уставшим, скрываешь дневной свет за шторами и ложишься спать. С другой стороны ночные смены портят режим сна, а подобное вредит здоровью. – Мы поняли, – перебил его Найл. – Ты так и до утра перечислять можешь. – Факт, – подтвердил Зейн. – Только я сомневаюсь, что в скорой у тебя будет достаточное количество людей, нагрузки и моральной усталости, – поспорил Лиам, – в скорой всё возводится в квадрат. – Согласен, – поддержал Луи. – Однако всё это, конечно, прекрасно и хорошо, но может приступим к нашему вечеру? – прервал их разговор Луи. – Я безумно хочу поесть, развалиться на диване, посмотреть фильм и уснуть с кем-то из вас в обнимку. – Поддерживаю, – чуть ли не в один голос поддержали парни. – Какой мы в итоге выбрали фильм? – спросил Лиам. – Гордость и предубеждение. – Давайте тогда скорее начинать, – торопит друзей Зейн, – хочу побыстрее дойти до той самой сцены.

***

После отлично проведённых выходных трудно возвращаться в рутину, состоящую из раннего пробуждения, спешных завтраков и нескончаемой работы. Адаптироваться помогают обеденные перерывы с большим количеством чая, а для кого-то кофе, поэтому, собираясь на обеденный перерыв, он не переставал думать о крепком, горячем чае с каким-нибудь сэндвичем. Благо через дорогу от работы была его любимая кофейня, где подавали то и то с изумительным вкусом. И не только он считал эту кофейню любимой, потому что очереди в ней, когда не приди, были постоянно. Ходить же в эту кофейню он предпочитал со своей коллегой и по совместительству подругой Элеонор. Её компания идеально скрашивала серый будний день. – Я за едой, а ты найди нам место. Элеонор кивнула. – Что будешь? Или тебе как обычно? – спросил её Луи, когда они зашли в приятно пахнущее заведение. – Как обычно. – Хорошо. Под «как обычно» подразумевалось поке с слабосолёным лососем и мокко классический с миндальным круассаном. «Как же аппетитно это звучит», - пронеслось в голове Луи. Сам же он определился ещё будучи на рабочем месте, но если что-то поменяется во вкусах, то очередь, которая его ожидает, даст время на раздумье. Уже находясь третьим в очереди, он рассматривал интерьер кафе, как в первый раз, поэтому не сразу обратил внимание на человека впереди него, облачённого в знакомый полосатый красно-бордовый свитер, со знакомым телосложением и причёской. – Привет, – шепнул ему в ухо Луи. Человек спереди от испуга подпрыгнул и этим самым Луи добился не приветствия в ответ, а, во-первых, испуганного молодого человека, во-вторых, телефон, находящийся сейчас не в руках, а на шахматной нежно-розовой плитке. – Боже. Луи поспешил всё исправить, подняв телефон и проверив в каком состоянии он пребывает. Ни одной царапины. Фух. – Прошу прощ– – Луи? – изумлённо обратился к нему Гарри. – Собственной персоной. Он решил действовать так, будто ничего не произошло, но не получилось. – Гарри, про– – Всё в порядке, – с улыбкой перебил он Луи, пока он не начал сыпать ненужными извинениями. – Точно? – Точно. – Какими ты тут судьбами? – быстро спохватился Луи, но сразу же пожалел о сказанном, ибо и так понятно, какими судьбами Гарри оказался в кафе. – Забудь. Какой-то иллогичный вопрос. Очевидно, что ты тут ради перекуса. Гарри засмеялся. – Именно. – Просто это моё любимое кафе, и я не ожидал тебя тут когда-либо встретить. – Удивишься ты или нет, но это и моё любимое кафе. Я редко тут бываю, поэтому, наверное, и не было таких встреч. – Это прям судьба. Продолжить беседу им не дала достигшая Гарри очередь. – Добрый день, – поприветствовала девушка за прилавком. – Чего желаете? – Подожди, – обратился он к Луи и обернулся к девушке. – И вам добрый день. Мне, пожалуйста, облепиховый чай и две тарталетки с малиной. – Вам здесь или с собой? – С собой. – С вас £2,69. – Так о чём мы там говорили? – спросил Гарри, пока доставал из своего кошелька деньги, но он вспомнил и сам. – А, судьба. Почему судьба? В голове у Луи промелькнуло, что сегодня не его день, ибо вести разговоры он не в силе, либо что-то ляпнет, либо задаст бессмысленный вопрос. И вот сейчас, стоя возле Гарри, он не горел желанием пояснять, ибо ляпнул, не подумав, однако решился. – Во-первых, мы с тобой соседи, – начал объяснение Луи. – Во-вторых, мы встретились в моём любимом кафе, которое оказалось и твоим фаворитом. В-третьих, оказаться в кафе в один день, в одно и то же время маловероятно, но нам удалось. Судьба нам будто кричит, чтобы мы что-то предприняли, – на одном дыхании выдал он. – А ты у нас в судьбу веришь? Пока Луи закончил своё объяснение, на прилавке уже красовались упакованные тарталетки. Остался только чай. – Не особо, но этот случай - судьба. – И что же значит твоё «чтобы мы что-то предприняли»? – серьёзным тоном проговорил Гарри, однако эта деловитость была напускной, так как его выдавала хитрая улыбка. – Например, сходить на свидание, – Луи хоть и не в первый раз приглашает Гарри, но волноваться и краснеть он не прекращал. – Хм, – задумался Гарри, – хорошо. Луи не поверил своим ушам. – Х-хорошо? – Да, – подтвердил он, – но ты у нас веришь в судьбу, поэтому обратимся к ней. – В каком смысле? – Сейчас расскажу, – он повернулся к девушке. – У вас случаем не найдётся ручки? – Конечно, – вытащив из нагрудного кармана ручку, она передала ему. Гарри взял купюру, которую девушка ещё не забрала, и начал что-то на ней писать. – Если судьба и впрямь желает, чтобы мы что-то предприняли, то эта купюра, – взяв её в руки, он развернул перед лицом Луи, и на ней красивым почерком было написано «Билет на свидание», – обязательно к тебе вернётся. – Какие у вас оригинальные игры, – радостно заявила девушка, – впервые такое вижу и слышу. Гарри вежливо ей улыбнулся. – Обещайте, – он направил взгляд на её бейджик, – Элли, что не дадите ему эту купюру, а то это потеряет весь смысл. – Обещаю, – заверила она. – Благодарю. – Ваш заказ готов, – оповестила его Элли, поставив на прилавок к уже лежавшим в пакете тарталеткам бумажный стаканчик с облепиховым чаем. Гарри взял и направился к выходу, напоследок подмигнув Луи. Он смотрел ему вслед и до сих пор не переварил то, что сейчас произошло, даже забыв о первоначальной цели похода в кафе. Вспомнил он только, когда в поле зрения появилась голова Элеонор. Даже не поставив всю приобретённую еду на стол, Элеонор потянулась за своим салатом. – Ты отсутствовал слишком долго. – Скажи это очереди, – изнурённо вымолвил Луи. Нынешнее состояние никак не связано с очередью или тяжёлым подносом, а скорее его причина состоялась в Гарри. А именно в свидании с Гарри, которого точно не будет. Он попросил Элли, наплевав на просьбу Гарри, отдать ему купюру, решил он вот так сжульничать, но она ни в какую не хотела отдавать и в итоге прогнала его со словами: «Люди сами себя не обслужат». – И красавчику, с которым ты беседовал у кассы? – подметила Элеонор. – Кстати, а кто он? – Это Гарри. После этих слов Элеонор слегка подавилась своим салатом и начала кашлять на всё кафе, отчего некоторые близлежащие посетители на них косо поглядывали, будто впервые видят кашляющего человека. – Ты, конечно, говорил, что он хорош и горяч, но не настолько же, – тихо проговорила Элеонор, ещё не отойдя от кашля. – А вот настолько же, – Луи принялся за поедание сэндвича с запечённой курицей, поэтому его слова было сложно разобрать. – Пвер, свавами попуту его не опишать. – Чего? – недоумённо переспросила Элеонор. Луи всё ещё поедая сэндвич, решил для начала пережевать, а потом уже ответить: – Словами его попросту не описать. – А, верю, – убедилась теперь его подруга. – И если ещё верить твоим словам про то, какой он в общении и в отношении к остальным, то это беда. – Что я там говорил? – Добрый, – она отложила вилку и начала загибать пальцы, – это самое первое, что ты сказал о нём. Прямолинейный, щедрый, юморной и снисходительный, а он ведь ещё и будущий хирург, значит смышлёный. И не просто хирург, а горячий хирург, – этому качеству она посчитала разумным загнуть сразу два пальца. – Надеюсь, я когда-нибудь пойму, почему такое большое количество везения свалилось именно на тебя. – Элеонор подняла глаза к потолку и обратилась к кому бы там ни было. – Могли бы хотя бы часть одолжить, потому что с чего мне попадаются… – она осеклась. – Не, даже вспоминать не хочу. Лучше давай продолжим про твоего Гарри. – Он не мой, – моментально прервал её Луи. – Да-да, – Элеонор закатила глаза. – Как думаешь, он хорош в постели? Вычитала недавно, что красивые мужчины, кем и является твой Гарри, - плохие любовники. – В каком смысле? – Как правило, такие красавчики плохи, ибо у них в приоритете не стоит ублажения партнёра на все сто. Они не напрягаются. А вот те, кто не с обложки Men’s Health, в этом Боги. Красота и то, каков человек в постели – несовместимые вещи. Ты можешь быть хорош только в одном, как там говорилось. – Ла-а-адно, – скептично протянул Луи, – но в любом случае предчувствие мне подсказывает, что он хорош и в том, и в том. – Уговорил, – сдалась Элеонор, поднимая обе руки, – ты всё равно в ближайшее время это проверишь, так что расскажешь. Томлинсон решил направить эту тему немного в другое русло. – Ты уверена в своём утверждении? – В каком из? – Разве безответные чувства можно назвать везением? – О, нет, начиняется шарманка. – Какая шар– – Не-не, меня, Томлинсон, не проведёшь, – Элеонор сузила глаза. По этому взгляду и тону он догадался, что сейчас она начнёт его переубеждать. – Хорошо, поделись-ка ты, о чём вы беседовали. На чистоту Луи не хотел воротить то, что произошло совсем недавно у кассы, но пришлось, поскольку от Элеонор не отвяжешься просто так. Однако на удивление, рассказав всё до мелочей, ему стало легче на душе. – После этого ты утверждаешь, что чувства безответны? Он проигнорировал этот вопрос. – Тем более мне кажется, что это довольно-таки оригинально и интересно, – высказала свою точку зрения Элеонор. – То же самое сказала Элли. – Элли? – Девушка за стойкой, – кивнул в её сторону Луи. – И да, это умопомрачительно интересно, если ты не тот, к кому должна вернуться эта купюра. Могу попрощаться даже с мыслью о свидании с Гарри, – начал он драматизировать. – Думаешь, он на полном серьёзе? Последовало тихое «угу». – Сомневаюсь, что он не пойдёт с тобой на свидание, пока у тебя на руках не окажется этой купюры. Это ради забавы. – Надо же мне было ляпнуть про судьбу, – меланхолично изрёк Томлинсон. – Однако я вижу, как просвечивается здравомыслие в твоих словах, – он засиял и после выпил глоточек крепкого чёрного чая, почувствовав новый прилив сил. – Давай доедать и пойдём, Эля, работа не ждёт.

***

Ровно неделю назад состоялся разговор в кафе, который убил в нём даже маленькую надежду на будущее с его соседом. Можно назвать его глупым, наивным, но он на самом деле серьёзно отнёсся к этой ситуации. Всю прошедшую неделю он старался чаще заходить во всякие магазины, кафешки и оплачивал исключительно наличными, но это никак не поспособствовало увеличению вероятности в нахождении этой купюры. Он брал эти бумажки чуть ли не с трепетом, а когда оглядывал их с двух сторон и не находил двух заветных слов - на него накатывала тоска. По пальцам не сосчитать то, сколько раз он прокручивался в этом неприятном водовороте чувств. От неугомонной безнадёги в его голову пришла идея: обставить всё так, будто он и впрямь нашёл купюру. Суть состоялась в том, чтобы просто-напросто написать «Билет на свидание» на похожей купюре. План потерпел крах, ибо Гарри уж точно сможет развидеть несостыковки в почерке. Пошла вторая неделя, и она ничем не отличалась от других предыдущих. Они всё также встречались в подъезде, разговаривали, однако была одна неувязочка, которая значительно выделялась на фоне тех недель, а именно на той недели Луи повторно пригласил Гарри на киновечер уже без вмешательства Хорана, но получил ожидаемый отказ с успокаивающими словами: «Я смогу в следующую субботу», а это означает, что в эту субботу он проведёт вечер с Гарри. Да, они не будут наедине, но всё же главное звено состоится в другом. И вот настала эта самая суббота. По плану у компании друзей сегодня вечер ужасов, поскольку на календаре значится 31-ое октября. Под тематику этого дня Луи решил надеть что-то тесно связанное с ужасами, поэтому на его прекрасном теле сейчас красовался красно-чёрный свитер, как у Фредди Крюгера, и домашние штаны с тыквами, которые весели на нём, как мешок из-под картошки. Подобного рода тематических вечеров у них многовато. В какой-то день они смотрят исключительно мелодрамы, а в какой-то комедии и так далее по жанрам. Что ему нравилось в сегодняшнем дне так это то, что они будут смотреть типичные клише-фильмы ужасов, от которых ты испытываешь не напряжение и страх, а позывы смеха от абсурдности или тупизны главных героев, однако всё-таки пару раз (всего пару раз) были такие моменты, от которых хотелось включить свет (просто, чтобы, конечно, осветить тарелку с едой) или резко кого-то обнять, взять за руку или залезть под тёплый плед, надеясь на защиту внутри этого кокона. В итоге они решили начать смотреть франшизу про Майкла Майерса - маньяк-убийца, фильмы которого имеют название «Хэллоуин». Так значимо. Все, желающие составить компанию на этот вечер, ещё не прибыли. На этот раз опаздывает не двое его лучших друзей, а Гарри, но если учитывать, что он находится буквально за стенкой, то Луи не стоит включать королеву драмы. Тем более ожидают они не одного запоздавшего Гарри, но и доставщика пиццы. Минут через десять их идиллию наконец-то прервал ожидаемый звонок в дверь. – Лу, ты идёшь, – выдал уютно развалившийся Хоран. – Кто ещё, если не он? – фыркнул Зейн. – Вероятно, это Гарри. – А если доставщик пиццы? – спросил его Найл. – Тогда это к тебе. Ирландец только помотал головой и обернулся в плед: – И это к нему. Не знаю даже, чему Томмо будет больше рад. Пицце или Гарри? – Эй, – воскликнул Луи, кинув в друга подушку, – я не такой уж и фанат пиццы, Хоран. Говори за себя. Оставив этот разговор позади себя, он направился к входной двери, где находился либо Гарри, либо курьер. Думаю, что не стоит даже поднимать разговор о том, что Луи выберет пиццу, а не Гарри. Это вовсе не так. В дверь настойчиво позвонили повторно. – Иду, иду, – проорал Луи, открывая дверцу. Гарри. – Если честно, меня одолели сомнения, и в голову взбрело, что я ошибся днём или временем, – первое, что произнёс Гарри. – Привет. – И тебе привет, – он улыбнулся. – Заходи. – Благодарю. Луи отступил назад, чтобы освободить проход для Гарри. – Ты мне говорил, что приносить ничего не надо, но я бы просто не смог прийти с пустыми руками, так что вот. Гарри протягивал ему пакет, от которого несло самым вкуснейшим ароматом, где покоились коробки с лапшой. – Воу, – удивился он, – у нас Лиам фанат всей этой корейской дребедени. – Значит не зря приобрёл. – Точно. Луи положил пакет на комод, как раздался второй звонок. И за дверью уже, как несложно догадаться, точно окажется курьер. Вся эта махинация (передача коробок, денег за пиццу и сдачи) заняла буквально минуту. Очевидно, курьер не горел желанием оставаться хоть на секунду больше, ибо он поспешил к лестничному проёму, как пуля, говоря пожелания о хорошем вечере уже на ходу. Луи даже не успел ответить и поблагодарить. Через несколько секунд, он понял, что не сказал бы ни слова в ответ, даже если бы парнишка не поспешил удрать ноги. Он шокировано наблюдал на покоящуюся на его ладони купюру. Та, твою мать, самая купюра. Видимо, в состоянии шока и полной прострации он находился уже продолжительное время, так как он не откликался на реплики Гарри. – Эй, Луи, – позвал его в который раз Гарри. Он же, стоя спиной к нему, всё ошарашено смотрел на вернувшуюся к нему купюру. – Ты в порядке? Гарри положил руку ему на плечо, и Луи резко к нему развернулся. Это было настолько резко, отчего сам Гарри испугался и чутка подпрыгнул. – Д-да, – растеряно произнёс Луи. – Как-то неуверенно. Гарри смотрел на него, нахмурившись. Луи желал, чтобы эти складки на лбу исчезли после того, как он узнает причину его поведения. – Да, – уже громче и решительно сказал Луи. – Просто… просто, кхм,– прокашлявшись, он решил, что лучше просто показать то, чем именно заняты его мысли на данный момент без каких-либо слов. – Вот. Томлинсон протянул ему купюру с нужной стороны, где значилось «Билет на свидание». Гарри не нашёл слов, как и он сам, судя по его реакции. У него удивленно расширились глаза. На одну долю секунды ему даже показалось, что они выкатятся из глазниц. Однако Луи не увидел той реакции, которой ожидал. К примеру, облегчение, радость, что угодно, но видел он одно - шок. – Ты, видимо, не особо этому рад, – тихо проговорил Луи, чтобы не выдать своё отчаяние. Он столько потратил сил и времени на эту глупую игру, а тот, кто всё затеял, вообще не желал, чтобы он одержал победу. Обидно и несправедливо. – Мог бы сказать напрямую, а не устраивать целую аферу. Луи поднял на него ничего не выражающий взгляд, при этом стараясь держать лицо и голос, хотя знал, что подавлять эмоции не стоит. – Думал, что Гарри Стайлс с прямолинейностью на ты. После чего он замолк. Внутри него были противоречивые чувства, словно ангел и демон, сидящие на его плечах. Ангел говорил, что всё это поспешные выводы и надо дождаться ответа от Гарри. Демон же твердил, что всё это было ожидаемо по причине того, что Луи это Луи. Он неровня Гарри. Он никогда не обладал низкой самооценкой, но этот демон… Он демон. Большего и слышать не нужно, ибо что он ещё может твердить. Его поток мыслей наконец прервал Гарри. – Помнишь, сколько раз ты приглашал меня куда-либо, а в ответ тебе летели постоянные отказы? – дождавшись кивка от Луи, он продолжил. – Все отказы были связаны с загруженностью на работе. Она накладывает негативный отпечаток на построение моей личной жизни, ибо я могу проводить в больнице времени больше, чем дома; мне могут позвонить в любое время суток и вызвать. – Гарри перевёл дух. – Не секрет, если скажу, что пробовал и не раз построить отношения, которые вследствие терпели неудачу. Никто не желал принимать факт того, что у меня иногда нет времени даже на обыденные вещи. Ты должен понимать, на что идёшь в данный момент, если мы, конечно, всё-таки решим что-то предпринять. Луи захотелось вернуть все свои мысли, которые его посетили до объяснения Гарри, обратно из-за поспешного и неправильного вывода. Ангел был прав. – Знаешь, я не имею ничего против твоей загруженности, пока тебя самого это устраивает, – осмелившись, он приблизился к Гарри чуть ли не впритык и продолжил шептать в губы, но для этого ему потребовалось чутка встать на носочки. Связано ли это с шёпотом в губы или нет, но это самое действие побудило Гарри, будто в блаженстве, прикрыть глаза. – У каждого человека должна оставаться частичка чего-то своего, чего-то не касающегося отношений. Если говорить по-другому, то я за личное пространство, если работу можно отнести к этому. У меня в планах нет заполучить всего тебя и всё твоё время. Не сменяя позы, Гарри приоткрыл глаза и восстановил зрительный контакт, не разрывая его, они продолжали стоять, пока не раздались утешительные слова от него: – Без понятия в курсе или нет, – Гарри слегка опустил голову, чтобы Луи не напрягался, – но ты чудо, сводившее меня с ума. Томлинсон в ответ на это приударил кулаком грудную клетку Гарри и, спрятав в ней лицо, почувствовал запах дурманящего парфюма. – Лучше тебе заткнуться, – пробурчал он. – Хорошо. Осмелившийся уже Гарри обхватил его личико, оторвав тем самым от грудной клетки, и, говоря так же в губы, спросил: – Могу я тебя поцеловать? Знаешь ли, я давно этого хо– От нетерпения Луи поддался и сделал то, чего желала его душа продолжительное время. Прикоснувшись к его губам, он только тогда образумился и понял, насколько же сильно желал поцелуя с Гарри. Ощущения неописуемые, ведь есть такие, которые просто-напросто не описать. Не из-за скудного словарного запаса, а от переполняющих эмоций, в которых сложно сориентироваться и назвать их хоть как-то. Единственный выход из этого - найти замену на что-то более банальное, что человек уже опробовал. К примеру, горячий чай во время/после зимней прогулки или горячий чай с шоколадкой, благодаря которому шоколад тает во рту, как снег весной, контрастный душ после занятия любого вида спорта, мороженое в душное лето и лечь в тёплую кровать после долгого рабочего дня. Однако даже этими ощущениями никак не передать всю яркость первых поцелуев, они меркнут по сравнению с ними. Первым оторваться от сминания губ решил Гарри. – Знаешь, это как… это как… как… Попытка высказаться оказалась провальной, но Луи был бы не Луи, если бы не спас Гарри и не принял решение его заткнуть во второй раз. – Я понял, – спас его Луи. – У меня сейчас те же ощущения, но давай продолжим то занятие. Вдруг с места, где сидели парни, послышался голос Найла: – Эй, Вы, голубки сраные, можете побыстрее? Я есть хочу! – Найл, – предостерёг его вроде Лиам или это Зейн, а вообще какая к чёрту разница. – Не будь таким уж грубым, их можно понять. – Нихуя нельзя. Но Луи было далеко наплевать то, о чём беседуют его друзья. Важно сейчас одно - это Гарри, который двинулся в сторону гостиной. – Погодите, молодой человек, – Луи взял его за руку и обернул к себе, – не спешите. – Разве голубки сраные не должны присоединиться к просмотру фильма? – Без поцелуя? – М-м, – игриво протянул Гарри, закинув руки на плечи Луи, – как-нибудь в другой раз. – Вот уж нет, Стайлс, – их разделяло буквально сантиметров десять, и Луи, которому не нравилась подобная перспектива, притянул его за талию, оказавшись в очередной раз впритык к друг другу. Поцеловавшись во второй раз, они в блаженстве соприкоснулись лбами с целью отдышаться. Однако стоит ли поднимать тему про то, какое количество раз им было необходимо отдышаться за этот киновечер. Полагаю, что нет.