Поцелуй дьявола

Наполняя легкие загазованным воздухом питерских улиц, сонный топаю по кварталам, держа путь в университет. Сказать честно, я не знаю, что будет, потому как я попросту не дописал около полутора страниц этой чертовой курсовой. Зная нашего преподавателя, можно с уверенностью сказать, что «4» мне не видать, не говоря уже о «5». Шелест хрустящей листвы заглушает все мысли, что заметно ускоряет мой темп, ибо опоздать не хочется. Переступаю порог учреждения, стаскивая шарф, обернутый вокруг шеи два раза и осматривая всех только что пришедших студентов, занимающихся своими делами. Вешаю пальто на хлипкий крючок, утяжеляя шарфом. Освободившийся от верхней одежды, беру в руки оставленную на столике курсовую и с не самыми позитивными мыслями отправляюсь в аудиторию №13, в которой и будет происходить сие действо. Согласен, очень счастливое число для меня, потому и самое любимое. Я странный. Не помня, как оказался у нужной аудитории за весьма небольшой временной отрезок, напрочь теряюсь, забывая зайти, а потом еще и не закрыть дверь. Не знаю почему, но за своей спиной, буквально на полминуты образовалось теплое дыхание, немного пугающее. Заморачиваться по этой причине я, естественно, не стал, а преспокойно сел на обожаемое место — середина крайнего от двери ряда. Но сейчас удивил меня ни столько обзор, сколько молодой парень, занимающий место Кан Сокхёна — нашего теперь уже бывшего сонбэннима. Обращаю внимание на него, я перевожу взгляд на одногруппников, уже бурно обсуждающих нового преподавателя. Если рассуждать так, то там есть о чем посплетничать. Молодой человек выглядит довольно-таки презентабельно: рослый, брюнет, рубашка кремового оттенка облегает каждый сантиметр его тела, а брюки, небрежно подвернутые, выделяют худощавые, но сильные ноги. Возможно, это кому-то покажется странным, но мне кажется, что я знаю его уже не первый день. Этот леденящий дух взгляд, симметричные движения, повторяющиеся без конца. Хаотично уложенные книги вперемешку с тетрадями на его столе могут сказать лишь о том, что он явно торопился. Всматриваясь в его глубокие глаза, не заметил, как тот открыл рот и собирается что-то сказать. В эту же секунду отвожу взгляд в сторону, внимая информацию. — Прекратить обсуждения. Сейчас я представлюсь и у нас будет занятие куда интересней сплетен и разговоров о моей «мордашке», — высказав последнюю фразу, он посмотрел на ближний к окнам ряд, пронизывая взглядом и всю ее банду. Было очень забавно наблюдать за ним. Я, то ли от смущения, то ли от неожиданности, покраснел так, что стал похож на перезрелый томат. Тихо посмеиваясь, снова смотрю на молчащего сонбэннима, имени которого до сих пор не знаю. — Итак, я — Чон Чонгук. И с этого дня буду преподавать у вас такой предмет, как история. Если вам, конечно, известно такое слово, — делая акцент на последнем слове, тот плавно фокусирует взгляд на мне. Я абсолютно не понял, к чему он разглядывал меня около двух минут, но это было довольно забавно. Знаете, будто вернулся в детство и решил поиграть в «гляделки». Помните, кто дольше не моргает, смотря друга другу прямо в окуляры. Так же и сейчас, но только тут было без правил. Зациклившийся на моей персоне, он не слышал громкие возгласы остальных студентов, время которых он безжалостно забирал. Злобным оскалом оглядели меня с ног до головы все до одного находящиеся в аудитории студенты. Решаю прекратить эту игру, начавшуюся совсем не вовремя. Я довольно звонко выкрикиваю имя преподавателя, но как ни странно, именно на мой зов он откликнулся. — Да, простите? — растерянно пробурчал тот, хватаясь за книгу, нервно и без перерыва листая. — Давайте начнём занятие, а то вы в моей рубашке дыру проделаете, — с некой дрожью в голосе изрек я покрасневшему парню своё предложение, которое он без лишних слов принял, прежде попросив: — Мы начнём, но дело в том, что мне неохотно кричать материал на всю аудиторию, поэтому пересядьте на ближний ряд, будьте так любезны, — не заприметив ничего странного в просьбе, скидываю в рюкзак вещи и демонстративно шагаю к указанному месту. И что бы вы подумали? Я буду сидеть с Суа, той самой Суа, которая предала меня, ускакав к Ируми. Буркнув, наконец усаживаюсь на место и пара начинается спустя двадцать минут после звонка. Рассказ Чон Чонгука в самом разгаре, а наш ряд только и делает, что обсуждает с кем приходится сидеть бедной Суа. Их перешептывания мне уже порядком поднадоели, но до конца пары еще пять минут, поэтому проще дождаться окончания и пока что слушать их писклявые голоски прямо над моим ухом. Долгожданное трезвучие звонка наконец освободило меня от лепета этих несчастных. Но прежде чем все одним потоком повалили к выходу, преподаватель остановил всех, в приказном тоне вымолвив слова о том, чтобы все до единого сдали свои курсовые, иначе не видать им зачета, как собственных ушей. Немного выждав, пока вся эта толпа рассосется, несмело подхожу к кафедре, неуверенно просовывая желтого оттенка бумагу к остальным сваленным в кучу папкам. — Господин Чон, — тихо обращаюсь к преподавателю, который было хотел попить чай, но я помешал. — Я немного не дописал, полторы страницы, кажется. Ничего? — Ничего страшного, я думаю, работа хорошая, вы можете идти, Тэхен, — ничего внушающего страх в его фразе я не услышал, поэтому теперь могу спокойно быть свободным от скучных занятий, жадно отнимающих мое драгоценное время, которое можно было бы провести с большей пользой и интересом. Привычно прогуливаясь по старым тротуарным тропинкам любимого скверика, размышляю на тему, которая мне весьма симпатизирует. Я мечтаю, выдумывая в мыслях всякие небылицы, которые я когда-нибудь воплощу в реальность. Перестать мечтать — значит предать все свои мечты, перестать мечтать — нечто невозможное для меня. Это тот мирок, который построен исключительно на твоих правилах, а может их там вовсе нет? У каждого человека, от малого до великого всегда есть и будет его мечта. Мечта — это то, что нельзя отобрать у человека, даже если очень постараться. Каждый раз засыпая, миллионы людей загадывают желание, после чего совершенно не хотят спать, ведь ночь — лучшее время для мира грез, не так ли? В секунду мои облака разогнали по сторонам, нагло толкнув меня в предплечье, уронив в груду листьев. Все, что мне представлялось, безжалостно уничтожили, впечатав в ледяную землю. — Придурок, — фыркаю вслед обидчику и поднимаюсь с колен, замечая, что на брюках огромная дыра, а из раны на щиколотке тонкой струйкой сочится кровь. Не отходя далеко, приземлился на ближайшую скамейку и роюсь в рюкзаке в попытках найти пластырь, но все тщетно. — Давайте помогу? — до жути знакомый голос оглушил и напугал меня, находясь совсем рядом, развернув голову на шестьдесят градусов, замечаю Чон Чонгука, который уже нашел пластырь, но непонятно, где он его только взял. — Хорошо, спасибо те… то есть вам, — мигом исправив оплошность, сменяю тревожность в глазах на улыбку. Казалось бы, ничего особенного, просто молодой человек помогает парню обработать ссадину, но нет… Это нечто большее, будто я в другом мире, где нет обидчиков, меня оградили от них… Нет слез и предательств, ничего… Только я и мой мир. А на самом деле, просто преподаватель решил оказать помощь неуклюжему студенту. — В университете я, может, и господин Чон, но все же… — он запнулся. — В общем, просто Чонгук, — слегка на нервах оборвал тот, чем только увеличил мое смущение, прибавив страх. — Тэхен в жизни. Официоз уместен только в стенах университета. А теперь спасибо, но я пойду домой, — с горечью в речи поднимаюсь с места, и прихрамывая, собираюсь продолжить свое путешествие по скверу. — Хорошо, но не ходи обычным путем. До новых встреч. — А в чем проблема? — Неважно, просто не ходи там. Я сказал! — прикрикнув на меня, он поспешил уединиться с собой путем ухода. Что ж, наверное, просто надумал себе ерунды. Я всегда ходил и буду ходить только там, никакие слова и уговоры не поменяют моего решения. Ничего ужасающего я не увидел и это не произошло со мной. Спасибо, Чонгук, но ваши догадки полнейшая чушь. Осталось лишь перейти перекресток и до дома будет рукой подать. Решаю не дожидаться нужного света, так как дорога итак пустует и делаю шаг вперед. «Назад», — тот голос решил напомнить о себе путем приказов. Но на этот раз мне на самом деле ничего не грозит, поэтому я делаю еще два шага, но ничего не происходит. «Я сказал, отойди назад!», — вновь с тем же тоном командует он, и это немного заставило мои ноги подкоситься, но я не останавливаюсь. «Отойди назад, если хочешь жить, дурак!» — резью в ушах отражается звонкий крик невидимого помощника, а после я машинально отхожу подальше от дороги, присаживаясь за землю и приходя в себя. И тут, прямо передо мной, останавливается черная машина, из нее выходят люди с оружием, прочесывая всю территорию, но не замечая меня, так как я нахожусь за машиной и меня увидеть практически невозможно. — Но черт, он же каждый раз ходит тут, как он пошёл сегодня? — Не кипишуй ты, найдем мы твоего Тэхена, Богом. Зачем он тебе только? — прислушиваясь, слышу знакомое имя, после чего мое мнение об этом человеке меняется в секунду. — Ты не понимаешь, я не для того его окучиваю, чтобы быть просто друзьями. Он должен быть моим, даже если не по согласию. Он — мой, — после этого у машины начинает реветь мотор, и она трогается с места, уезжая в неизвестном направлении. Вылезая из окопа, утираю слезы. Это слезы ненависти и боли. Он общался со мной только из-за своих физических потребностей, но не из-за меня. Предатель. Еще один, тот, кому я верил до этого момента, я мог положиться на него всегда, но теперь… — Я его боюсь, слышишь? Мне страшно, — падаю на землю, и наплевав на всех начинаю рыдать. «Не бойся, где бы ты ни был, я буду рядом. Я всегда помогу тебе. Мне ты можешь верить, бельчонок», — приятные мысли оживили мою память и напомнили о том, что меня назвал бельчонком тот парень в ресторане, преграждая от опасности. Я нашёл то, что так долго пытался найти. Я нашёл друга.