Поцелуй дьявола

Что ж, пока что у меня все идет как никогда отлично. Сегодня мне впервые с утра не обрывал телефон отец, я наконец смог выспаться и быть бодрым с утра, чего не было уже примерно неделю. «Доброе утро, бельчонок. Ты не проспал?» — звук мобильного телефона буквально силком вытаскивает меня из кровати и вынуждает посмотреть на мигающий дисплей. На лице сразу прослеживается легкая улыбка, а пальцы так и тянутся набрать ответ на весьма милое, на мое усмотрение, сообщение. — Доброе, нет. И сам ты бельчонок, я не лущу орехи. Скоро буду», — слегка обозлённый на нелепое прозвище отправляю ответ и спокойно иду собираться на учебу, которую я так сильно ненавижу, но впервые мне хочется посетить все пары. Снова оказываюсь в осточертевшем мне за год здании, где, как полагают все преподаватели, мы получаем самые ценные знания, которые помогут нам в дальнейшем найти престижную работу. Конечно. Для всех студентов — это вынужденное разбазаривание собственного мнения для того, чтобы получить не такой уж важный документ, как диплом бакалавра. Глупые суждения наставников заставляют нас посещать нудные занятия, от которых, мне кажется, ком в горле встает даже у тех, кто зачитывает нам лекции. Но, к сожалению, это уже не прекратится никогда, поэтому я, смирившись со своей судьбой, скидываю верхнюю одежду и как обычно вешаю к остальным, как можно скорее стремясь выйти из душного помещения под названием раздевалка. Прохожу в аудиторию, и как обычно хочу занять обожаемое место, но тут же меня останавливают, пересаживая на то место, которое было исследовано мной вчера. — В этом нет ничего такого, я уверяю вас. Пересядьте, — Чонгук посмотрел на меня довольно суровым взглядом преподавателя, а секундой позже лучезарная улыбка украсила его лицо, и я спокойно выдохнул. Все также недовольно фыркая, скидываю вещи обратно в рюкзак и вальяжно шагаю к первым рядам, разыскивая место подальше от этих придурошных. Вот по-другому не скажешь, честно. Оглядев помещение, я заприметил свободное место рядом с каким-то пареньком, выглядевшим довольно аккуратным и симпатичным. Наверняка ему осточертела эта шайка так же, как и мне. Отворачиваю взор от них и хочу было сесть на пустующее место, но тут же на меня обрушивается звонкий крик за спиной: — Я сказал туда, где вчера! Бегом! — вся группа сейчас делилась на две части: те, кто ошарашенно смотрели на Чонгука, и те, кто так же смотрят на меня. Я же замер на одном месте, не издавая ни единого звука. Мне кажется, если что-либо дрогнет, то будет такой взрыв, что огребут все. Понятия не имею, какой черт дернул меня за язык, но откуда-то во мне появилась смелость, и я это сказал: — С какой стати мне садится туда, где мне неприятно находиться? Вы сказали сесть туда, где я был вчера, а вчера я был в одном из первых рядов, значит сейчас по сути я делаю то же самое. И вы не имеете никакого права мне это запрещать, — высказываю все на одном дыхании и опасаясь, я присаживаюсь рядом с одногруппником, цепляя его взглядом. В его взгляде сейчас я почувствовал злость, обиду и в какой-то степени… Боль. Не знаю, что с ним произошло, но он тактично извинился и продолжил вести пару. По окончанию пары я все-таки определил для себя, что не бывает идеальных дней в жизни человека, а решил я так, потому что настроение мне сегодня испортили в одно мгновение. Я чем-то обидел Чонгука, вновь остаюсь после оглашения оценок за курсовую, за которую я, кстати, получил «5», и дожидаюсь момента, когда все разойдутся. Приближаюсь к кафедре и замечаю, что у него слишком учащенное дыхание и глаза сменили цвет на карий, на настолько глубокий, что мне на мгновенье показался оттенок черного. — Гук, я… — Молчи. Просто ни слова. Я не хочу разговаривать с тобой, — обрывая и без того сложные слова, тот отрезает все шансы на объяснение, говоря о нежелании говорить. Но сдаваться я не собираюсь. Проходя за кафедру, подхожу к нему чуть ближе, пусть с легкой опаской, но уверенностью в том, что он меня не тронет. Мельком замечаю, что вены на его руках пульсируют без перерыва, на рубашке оторваны оба рукава, а на коже кровоточащие царапины. — Что с вами? — с замиранием сердца смотрю на раны, но лишь подумав о том, чтобы докоснуться, он оборачивается и хватает меня за кисть, сжимая ее до посинения. Ярый взгляд сейчас осматривает меня с ног до головы, а алые уста приближаются к моему уху, произнося хриплым голосом следующие слова. — Не смей меня трогать. Никогда больше, понял? Люди… Какие же вы жалкие, беспомощные и лицемерные, — он еще не закончил говорить, а у меня на глазах от боли проступают слезы. Слезы страха стекают с красных щек и беззвучно падают на пол, разбиваясь на атомы. — Люди? Но ты же тоже человек, разве не так? — на мои слова тот лишь громко начинает хохотать, отпуская меня из некого плена. Обессиленный падаю на пол, смотря на него теперь снизу вверх. — Я? Человек? Никогда в жизни я им не был и быть не могу. Вы же такие… Живые, такие… Простые и сложные одновременно. Достаточно того, что вы просто люди. Такие часто обжигают друг другу сердце, не понимая того. А мне хорошо, я ничего не чувствовал… Лишь до того момента, как не узнал о твоем существовании. Я стал испытывать невероятные эмоции от нахождения тебя рядом. А сейчас я понял, что это все просто фикция, нет ничего внутри меня и никогда не будет. — Тогда кто же ты, если не человек? Ты вампир что ли? Или оборотень? — не скрывая усмешку, предполагаю, кто же он, но все мимо. Остается только ожидать ответа от него самого. — Неужели ты до сих пор не понял? Я — дьявол. Порождение тьмы, которая всегда нагоняла на всех страх и нагоняет до сих пор. Я убийца, бельчонок, — эти слова вонзились в меня как острый кинжал, пытаясь разрушить меня. Признаться честно — сейчас многих бы это испугало, но видимо я слишком люблю адреналин. — А мне то что с этого? Я считал тебя другом, близким человеком, я считал, что наконец меня начали ценить, а не делать одолжение на общении. Куда уж мне, да? Мне нет дела до того, кто ты, что ты делаешь, мне просто было важно, какой ты внутри, а сейчас… Все это фикция, ничего внутри тебя не было и не будет? Катись ты с моей жизни, пусть даже мы знакомы не так долго, чтобы я это говорил, но я скажу. Ненавижу, — снова получаю лишь боль от общения с… какой там человек. Даже он обманул, боже. Быстро бегу к выходу, не желая более знать ни его, ни его внутреннего мира. — Тэхен, постой! — позади себя слышу, как он кличет меня, но реагировать я не намерен. Ноги моей больше не будет на его лекциях. Почему в нашем мире так много лжи и предательств? Неужели нет ни одного человека, который чист, как снаружи, так и внутри? По какой причине мне попадаются то предатели, то лжецы? Я не заслуживаю себе настоящих друзей и по-настоящему близкого человека? Я уверен, в мире есть хоть одна личность, которая подходит к моему характеру.