Но мы же соулмейты..

Теплый ветер дует в лицо. Заставляя красивые, кудрявые волосы растрепаться и превратиться в некий запутанный комочек. Запутанный так же, как и мысли Антона. Дорожки от слез высохли и слегка стянули кожу лица. Красивые и зелёные как изумруд глаза блестят. Блестят от слез. Взяв в руки гитару он начинает играть длинными пальцами, которые были украшены кольцами. Пальцами он аккуратно перебирал струны гитары. Красивая, и еле заметная улыбка вырисовывалась на лице. Из глаз текли слезы. Они текли по щекам, по губам, по подбородку и капали на струны либо же пальцы. «Не знаю как тебе сказать, но я тобою болен» Антон мечтал. Мечтал о том, что в один день проснется в объятьях любимого ему человека. Его будут целовать, обнимать. Он будет приходить домой где его ждут. Он будет чувствовать себя нужным. Он мечтает, чтоб этот мужчина полюбил его так же, как и он его. Но вернёмся в реальность. Антон не будет с ним никогда. У него есть любимая девушка, и он не верит что они соулмейты, он до сих пор думает что это ошибка в системе. Он не хочет быть геем. — " Лучше я нарушу систему, чем буду встречаться с парнем " — вспомнил Антон слова Арса. Продолжать играть на гитаре ему не хотелось, он отложил гитару и посмотрел на закат. Глаза Антона до сих пор блестели от слез. В глазах отражался закат. Такой красивый, в таких красивых глазах. Антону закат казался чем-то романтичным. Такое большое багряно-красное солнце, изумительно красивое прощается с очередным днем. Антон опять же мечтал. Вечером, после работы, ты встречаешься с любимым человеком. Нужные друг другу вы гуляете за руки, и чувствуете то что вас любят. Антону хотелось этого, но оно ему не светит уж точно. Разве Антон не заслуживает любви? Сколько человек играло с чувствами Антона? Сколько человек его предавало? Сколько раз у него происходили выгорания и нервные срывы? Сколько раз его чувства сминали в неровный клочок бумаги и выкидывали в мусорку? Этих людей даже нельзя посчитать на пальцах обеих рук. Сколько человек делали суицид из-за невзаимной любви, предательства? десятки? сотни? тысячи? Нет, миллионы, а Антон пока что держался, как за турник руками, но он осознавал, что скоро ему будет тяжело держаться, и его руки в один миг соскользнут, а сам он упадет в свою же лужу крови. Антон устал любить. Он устал каждый день сидеть на крыше с мыслями о том, как прекрасно будет если он спрыгнет. Он устал страдать. Все люди же наверное тянутся за тем, чтобы любить и быть любимым. И Антон не исключение, он тоже тянулся, но он всегда получал первое, и никогда второе. Антон устал искать его. Искать в чужих людях. Совершенно чужих людях. Не таких как он, но с похожими чертами характера и интересами. Но самое главное — это голубые глаза. Человек не знает меня, я не знаю его, но в его глазах я пытаюсь увидеть тебя. Твои голубые глаза, в которых так легко утонуть, и так сложно выбраться. В твоих глазах я хочу видеть любовь. Любовь ко мне. Но в них я вижу лишь ненависть ко мне. Смотря на твою фотку, я смотрю в твоих глаза, и они меня правда очаровывают. Я с каждым днём влюбляюсь в тебя всё сильнее и сильнее. Наверное, меня эта любовь скоро погубит, но кто знает, вдруг что-то изменится. Антон хотел в это верить. Он идеален. Его длинные и изящные пальцы. Его мускулистые руки, на которых выпирают вены, к которым так и хочется прикоснуться, но он не поймёт. Он оттолкнёт, сделав мне больнее. Антон устал. Устал просыпаться с мыслями о нем. Гулять, готовить завтрак, есть, смотреть фильмы и думать о нем. Все его мысли — это Арсений. Который так завис в его голове и не хочет вылазить. Он хочет быть рядом с Арсением. Хочет чтобы тот его обнимал, целовал. Он не хочет просыпаться в слезах и поту из-за дурацкого сна, но хотя бы там они вместе. Во снах он с ним счастлив. Но в который раз он просыпается в слезах и поту. Он хочет чувствовать Арсения рядом, но понимает, у него есть девушка. Хоть это все неправильно, но Антон не мешает им, он хочет чтобы тот был счастлив. В который раз он слушает оскорбления в свою сторону от него, но он все равно хочет чтобы он был счастлив. Ему уже пофиг на себя. Самое главное в его жизни — это Арсений. «Я устал искать его в других девушках. Я устал пить. Я устал напиваться. Я устал за день выкуривать по две пачки сигарет.» По вечерам в его привычку вошло выпивать. По одной, а то и больше бутылок. Когда все хорошо, а это бывает редко, он предпочитает пить вино Когда хуже — пиво Когда вообще плохо — какой-нибудь алкогольный напиток покрепче. Желание гулять пропадает так же, как и жить. Но из-за друзей он это делает, ведь если откажется, то получит множество вопросов, звонков, стуков в дверь, сообщений и криков. Возможно, они хотели его вытянуть из этого состояния. Возможно, они думали то что гуляя с ними он хотя бы на немного забудет про него. Хоть и видя то что ничего не меняется, они не сидят сложа руки, так как это не приведет ни к чему хорошему. Он не понимал в чем виноват когда на него в который раз срывались. Он не виноват. Если система решила сделать их соулмейтами, то она их сделала. И никакое «я не хочу быть геем» тебе уже не поможет. Он пытался сказать ему это, но тот его не слушал. Он посылал его куда подальше и уходил к своей любимой девушке. «Это закончится где-нибудь на аллее. Алая кровь схлестнется с лужами. Мое лицо захлебнется в ней, когда я услышу, что я больше не нужен.» Арсений сотню раз говорил Антону то что он ему не нужен. Он сотню раз оскорблял его и посылал. Это больно. Больно слышать такое от человека, которого любишь больше всей своей жизни. Ему больно было слышать в свой адрес от этого человека оскорбительные слова. Что он тупой, неудачник, жирный. Антон никогда не считал себя толстым, но если сказали, значит это так и есть. Именно благодаря этим словам он похудел. Дошёл до анорексии, булимии, депрессии, бледной кожи, синяками под глазами, выпирающими костями. Он похудел, а это самое главное. Ему было это важно. Он не хотел больше слушать от этого человека оскорблений в свой адрес, но всё стало намного хуже. У него было множество мыслей о суициде. Даже был план, который он легко мог реализовать, но не сделал это. Потому что верил, что Арсений его обязательно полюбит, просто нужно время. Но не через месяц, не через два, не через год этого не произошло. Он надеется. Надеется что Арсений в один миг бросит все и побежит к нему. Будет его обнимать и выцеловывать его бледную кожу. Будет за ним следить. Поможет ему выкарабкаться из этой болезни и стать нормальным. Он надеется, что Арсений станет самым родным человеком в его жизни, и его глаза заблестят уже не от слез, а от счастья. Но этого никогда не будет. Антону сейчас никто не нужен так сильно как Арсений. Не нужны какие-то люди, знакомые, друзья, родители. Никто. Ему нужен только Арсений. Антон прожил целых двадцать лет своей жизни, но так и не понял. За что ему это все? За что ему все эти страдательства, боли, слезы. За что? Почему все и всё так против него? — сука, за что? — кричал он пока слезы текли из его глаз. Он не понимал этого всего. Он был готов ждать сколько угодно, но все равно знал что ничего не изменится. Но он ждал. Он одевался в чистую одежду, подбирал к ней красивые кольца, цепи и браслеты. Красиво улаживал прическу. Но все равно что-то не то. Его все равно не любили. Антон не мог набрать вес, он остался таким же худым. Иногда он думал о том, что он вполне мог бы заменить того скелета на уроке биологии, по которому изучали анатомию. — Какой же я дебил. Как можно быть таким ничтожеством как я? — Антон закатал рукава кофты до локтя и начал смотреть на запястья. Худые и светлые руки. Звучит эстетично, если не продолжать, но мы продолжим. Руки покрытые множеством полосок чуть темнее оттенка кожи. Есть тонкие. Есть широкие. Есть длинные. Есть короткие. Есть много коротких. Есть мало длинных. Есть узоры. Есть разные. Если они чуть выпирают, значит они были глубокими. Есть еле заметные, они со временем проходят. А есть темнее, они уже были сделаны совсем недавно. Он сидел и рассматривал свои шрамы. Рассматривал порезы на которых уже была корочка. Рассматривал уже чуть зажившие порезы.

***

*воспоминания*

***

— я похудею, я должен, я обязан — перейдя на крик крикнул парень. Он искал множество диет, но никакие ему не подходили. Голодовка? хороший вариант, но я же по-любому сорвусь, и что дальше? Точно, а если сорвусь то буду вызывать рвоту! Отличная идея! Так шли дни Антона. После того как он срывался, он мигом бежал в туалет чтобы выблевать то, что щас он съел. Прошло две недели. Вызывание рвоты перестало быть таким эффективным. Поэтому Антон решил подсесть на слабительное. Антон продержался так 5 месяцев, пока не достиг своей цели. Он был безумно слабым и часто падал в обмороки, но в то же время он был безумно рад что похудел.

***

*Реальное время*

***

Антону до сих пор сложно жить с анорексией, он с каждым днём всё худее и худее. Он стал чаще падать в обмороки. Но он готов вытерпеть всё это, главное чтобы Арсению нравилось. Антона футболка была вся в слезах. Он сидел на краю крыши и любовался видом. Он хотел, хотел спрыгнуть, но что-то ему не давало. Но при всем этом он не видел выхода. Он встал и пошел на середину крыши, хотя бы в безопасности. Взяв телефон он решил написать Арсению.

Арс, привет)

Арс что тебе надо?

я тебя люблю, очень сильно.

Арс Антон, сколько тебе ещё раз повторять? У меня есть девушка, и я не буду бросать её чтобы встречаться с таким как ты. Тем более я не гей. А ты просто жалкое ничтожество. Ты меня уже так задолбал. Почему я каждый день должен видеть твои сообщения о том что ты меня любишь? А мне с этого какая разница? Пойми, я тебя не люблю. Ты в моей жизни никто. И я ничего общего не хочу иметь с тобой.

Арс, почему она, а не я? мы же соулмейты.

Арс Антон, до тебя не доходит? Мне плевать что мы соулмейты. И мне плевать на систему которая решила надо мной так поиздеваться. Иди в подушку поплачь, а ещё как подросток вены вскрой.

ладно, я тебя понял. Я сделаю так, как ты сказал.

Арс вот и отлично. На этом их переписка закончилась. Антон правда не понимал, что он такого сделал? Почему он с ним такой жёсткий? Антон встал и направился к выходу из крыши. Спускаясь по ступенькам он думал о его словах. -» а что если серьезно так сделать, всем же пофиг " — с такими мыслями Антон зашёл в квартиру и направился в комнату. Открыв тумбочку он взял лезвие, которое валялось на дне. Острой стороной лезвия Антон делал маленькие царапины, явно готовясь к глубокому порезу. Он прижимает к руке лезвие, и резко проводя по коже оставляет глубокую линию. Ещё одну. И ещё. Антон увлёкся, и очнулся он уже только тогда, когда сидел в луже крови, а на его бледной и чуть покрасневшей коже было вырезано глубокими порезами «Арс». Антон обвел его имя в сердечко. Через несколько мгновений он закрывает глаза, и уже навсегда. Антон больше не страдает. Антону больше не больно. Антон больше ничего не чувствует.