Клоун совершает поджог / Clown Commits Arson

      Крики. Звук потрескивающего пламени. Визг сигнализации и рев машин скорой помощи, проносящихся по улице. Гулкие раскаты взрывов, которые сотрясали улицы и разрывали фундамент разрушенного здания.       Сигма рванул по тротуару, уворачиваясь от глазеющих зрителей и мчась так быстро, как только позволяли эти проклятые каблуки, к углу улицы. Он пронесся по переулку и снова появился на открытой дороге за дымящимся зданием. Остановившись в панике, он чуть не перевернулся и уставился вверх на четырехэтажное здание. Белое пламя вырывалось из каждого окна, а дым поднимался в серое небо. Несмотря на то, что он держался на противоположной стороне дороги от горящего здания, жар все еще захватывал бока его бледного, расстроенного лица. Длинные волосы развевались вокруг него, когда он смотрел вверх и на его лице было написано растерянность и паника.       Клоун обещал отвлечь внимание — приманка, чтобы сбить «Портовую Мафию» и «Воооружоное Детективное Агенство» со следа и ослабить любые подозрения, связанные с «Небесным Казино». По мере того как Сигма смотрел на подожженное здание, его опасения росли.       Не может же это быть тем отвлекающим маневром, который обещал Гоголь?       Беспорядок фантастического хаоса действительно подозрительно напоминал фирменную хаотичную работу клоуна. Хотя Сигма считал, что уровень разрушений, происходящих на его глазах, кажется ему чрезмерным. Он закашлялся, когда густой клубок дыма пронесся по дороге и окутал его. Глаза слезились и он закрыл нос длинным рукавом, а свободной рукой стал отмахиваться от дыма.       — —ммаааааааа~.       Сигма энергично вытер глаза, смахнув выступившие на глазах слезы, когда его водянистый взгляд в недоумении снова уперся в горящее здание. Он опустил руку, пристально вглядываясь в дым. Был ли это только что голос? Или его сознание играло с ним?       — Хэээээээй! Глаза Сигмы расширились от шока, когда его взгляд упал на фигуру, силуэт которой виднелся в окне на втором этаже здания. Шляпа выдавала его с головой, но Сигме не нужен был этот фирменный аксессуар, чтобы определить личность мужчины. На всей этой ситуации были отпечатки пальцев террориста-шпрехшталмейстера.       — Что ты там делаешь? — крикнул Сигма в ответ, в его голос вкралась нотка паники. Мысленно чертыхаясь, он сделал неуверенный шаг вперед, не сводя взгляда с затуманенной фигуры человека в окне. Черный дым вырвался из комнаты из-за спины клоуна, на мгновение скрыв его. Сигма вздрогнул, ожидая услышать болезненные крики человека, сгорающего дотла. Но когда черный дым поднялся в небо, Сигма проглянулся сквозь остатки смога и различил размытую фигуру Гоголя, который грациозно вылез из окна и балансировал на тонком как бритва карнизе, держась за каблуки остроносых туфель.       — Ух ты! Посмотрите на этот ловкий трюк! — даже на таком расстоянии Сигма мог слышать громкое и отчетливое восхищенное хихиканье клоуна. И все же бедняге оставалось только в ужасе смотреть, как Гоголь начал ходить из стороны в сторону по всей длине здания, неуверенно перепрыгивая с пятки на пятку и балансируя тростью на вытянутых перед собой ладонях.       — Эй, печенье! Как я выгляжу? — клоун ликовал, обращаясь к Сигме с высоты двух этажей на отвесной крыше внешней стены здания.       — Спускайся оттуда! — яростно крикнул Сигма, нахмурив брови в смеси отчаяния и гнева, пот катился по его щеке.       — Конечно, дорогой, если ты настаиваешь! — Гоголь покрутил трость одной рукой, подняв другую в насмешливом приветствии.       Глаза Сигмы расширились, так как намерения клоуна мгновенно дошли до него.       — Не смей!       — Лови! — радостно воскликнул клоун, спрыгивая с тонкого бумажного карниза, как раз в тот момент, когда шестая бомба разорвалась в здании, пуская паутину трещин по бетону. Если в прошлом Сигма, возможно, просто оставил бы Гоголя превращаться в клоунскую разноцветную пасту на тротуаре, то в настоящем его охватила паника, и он мгновенно прыгнул вперед. Между окном и тротуаром были считанные секунды, но Сигма рванулся вперед как раз вовремя, чтобы Гоголь всем весом обрушился на его вытянутые руки.       Гоголь повалился на него с комичной силой упавшей наковальни, и Сигма издал придушенный крик, одновременно рухнув и пошатываясь назад, когда Гоголь выкатился из его рук и, пошатываясь, упал на землю. Придя в себя почти мгновенно, он вскочил на ноги, как игрушка "jack-in-the-box", с выражением чистого ликования на лице.       — Викторина! — воскликнул он, подхватывая с тротуара свою шляпу шпрехшталмейстера и кружась вокруг, чтобы как будто "выстрелить" из пальцев в дрожащую кучу развалившейся на земле Сигмы. — Кто поджег ближайшее правительственное здание и заработал для нас самую блестящую приманку в истории?!       Выражение лица Сигмы исказилось в мрачную гримасу, которая мгновенно убила бы любого обычного гражданина на месте. Однако Гоголя это не остановило: широкая ухмылка расплылась по его лицу, и он рассмеялся, подбрасывая к небу свою трость. — Точно! Этот клоун! — он распахнул плащ и закружился и его трость пролетела сквозь карманное измерение и материализовалась в другой руке. Затем он скрестил руки над туловищем и отвесил сценический поклон, а коса бесцеремонно перекинулась через плечо. — Вуаля, месье!       К этому времени Сигме удалось неуверенно подняться на ноги и он слегка покачивался на каблуках, удрученно смахивая пятна сажи со своего тщательно ухоженного белого жилета.       — Пожалуйста, никогда больше так не делайте.       — Не обещаю! — Гоголь засиял, игриво покачивая тростью, и направился к Сигме. Сигма слегка нахмурился, но воздержался от дальнейшего бессмысленного спора с клоуном. Вместо этого он поднял ушибленную руку и прищурился сквозь серый дым, клубящийся над улицей. Приглушенный смогом, вой сирен становился все громче, и сквозь дымку он различил безошибочные вспышки красных и синих огней. Маленькая демонстрация Гоголя привлекла правоохранительные органы со всей Йокогамы. Встревоженный, Сигма нервно потирал запястье.       — У тебя есть план, как вытащить нас отсюда, верно? — его острые серьги качнулись в сторону, когда он взглянул на гладкие бриллианты, усыпавшие маску Гоголя. Уголки губ Гоголя злобно изогнулись вверх.       — Конечно! — щебетал он, размахивая своей тростью. Затем он постучал себя по подбородку, одарив своего собеседника тонкой улыбкой. — Ты можешь доверять мне, Сиг.       Сигма моргнул: — я знаю это. Я просто…       — Неправильно! Ты никогда не должен доверять клоуну! Я понятия не имею, что я делаю! Пойдем искать машину для побега! — воскликнул Гоголь, от души хлопнув Сигму по плечу, и понесся к ближайшей полицейской машине, остановившейся на углу улицы. Сигма ущипнул себя за переносицу, пытаясь сдержать свое разочарование, а затем энергично зашагал вслед за подпрыгивающей фигурой Гоголя. Подойдя к машине, оба резко остановились.       — Стой, стой, стой здесь, печенька, — кончик трости клоуна внезапно ткнул Сигму в грудь. Сигма приостановился и посмотрел на своего спутника. Он не был уверен, что ему понравилась хитрая, злобная ухмылка, промелькнувшая на лице Гоголя, когда клоун весело провозгласил, — садитесь поудобнее, расслабьтесь и наслаждайтесь шоу!

----

      Как вскоре Сигма имел несчастье убедиться, шоу Гоголя состояло в том, что он подкрался к двум настороженным сотрудникам правоохранительных органов и сунул им под нос колоду карт. Затем, против воли офицеров, он показал карточный фокус и продолжил кричать: «АЛАКАБЛЕЙМ!», за чем последовали два чистых выстрела и два тела, упавшие на тротуар от бесплотной руки, сжимающей револьвер.       Аккуратно перепрыгнув через трупы полицейских, разбросанные по дороге, клоун торжествующе оглянулся на Сигму и нанес несколько энергичных ударов по крыше полицейской машины. Затем он сделал руками в перчатках как будто держал мегафон и крикнул своему спутнику, — садись в клоунскую машину!       Сейчас Сигма сидел на пассажирском сиденье набирающей скорость полицейской машины, одной рукой держась за ручку двери, а другой за консоль, и держался за жизнь, пока Гоголь дико гоготал, свободно вращая руль в своих ладонях и резко разгоняя машину по очередной узкой извилистой улочке Йокогамы. Сигма подавил в себе несколько звуков страха, опасаясь, что может случайно опорожнить содержимое своего желудка во время этой маленькой поездки. Однако подкатывающая тошнота вскоре перестала его беспокоить, когда окно рядом с ним внезапно взорвалось с оглушительным грохотом, обдав его брызгами стекла. Пуля разбила окно, пролетела мимо его щеки и застряла в лобовом стекле автомобиля.       Конечно, он издал вопль ужаса, тут же пригнулся и вскинул руки над головой, когда осколки стекла попали в его волосы и впились в ткань костюма. У Сигмы не было и доли секунды, чтобы прийти в себя. Без предупреждения Гоголь дернул руль в сторону, отправив угнанную полицейскую машину в хаотичное вращение по другой улице. Сигму отбросило на спинку сиденья, и с его губ сорвался болезненный стон, когда он зарыл голову в руки.       — Развлекаешься?!       — Нет! — огрызнулся Сигма, цвет сошел с его щек, когда он поднял голову и вцепился в край сиденья костяшками пальцев. Гоголь продолжал вилять на машине по извилистым задним переулкам, направляясь к городской черте.       — Йоу-йоу! — Гоголь одним махом сорвал со стойки полицейскую рацию и закричал в трубку, управляя рулем одной рукой. — Кто-нибудь из вас знает, как включить веселые огоньки и звуки? Я никак не могу понять!       Рация потрескивала, и грубый голос офицера полиции грозно кричал через устройство, — сдавайтесь!       — Бу! Скучно! Тьфу… — Гоголь сорвал бесполезное пластиковое радио со шнура, и Сигма вздрогнул, когда устройство просвистело мимо его головы и вылетело прямо в разбитое пассажирское окно.       — Сигма! — энергичное щебетание Гоголя вывело второго человека из шокированного оцепенения.       — Что? — крикнул он в ответ.       — Я дам тебе приз, если ты сможешь понять, как включить веселую сирену и фонарики!       — Боже, нет!       — Милый, прошу? — Гоголь посмотрел на Сигму одним безошибочным щенячьим глазом, когда руль бесконтрольно прокрутился в его пальцах, и машина выскользнула на последний участок дороги прямо перед городской чертой Йокогамы. Взглянув в боковые зеркала, Сигма заметил, что на хвосте у них сидит внушительных размеров группа полицейских машин, а взглянув на небо, он различил вдали силуэт вертолета, несущегося сквозь облака в их сторону.       — Нет! Отдай мне пистолет! — настаивал Сигма, оборачиваясь и глядя на своего самодовольного компаньона.       — А волшебное слово~? — радостно пропел Гоголь.       — Пожалуйста!       — Да ладно, вперед! Револьвер Гоголя оказался в руке Сигмы, и тот осторожно высунулся из окна, сосредоточенно щурясь, пока тщательно прицеливался в ствол оружия. Затем, не дрогнувшей рукой, он сделал два точных выстрела в передние шины ведущей полицейской машины, которая ранее настигала их. Волосы взметнулись вокруг него, и он вернулся в салон машины, бросив револьвер на сиденье, пока Гоголь настраивал зеркало заднего вида, чтобы осмотреть разрушения на их пути.       — Ух ты! У тебя неплохие фокусы! — Гоголь хихикнул, когда ужасный визг и хруст металла наполнили воздух, первая машина позади них крутанулась вбок и врезалась в остальных преследователей в порыве пламени.       — Где ты этому научился? У тебя есть от меня секреты, печенька? — Гоголь прервал зрительный контакт с дорогой и с ухмылкой посмотрел на Сигму. Сигма испустил тяжелый, расстроенный вздох.       — Лучше бы это того стоило, — было его единственным ворчливым замечанием. — Я хочу вернуться в свое казино.       — Я тебе уже так надоел? Ты убиваешь меня, Сиг! Я ранен, я полностью уничтожен!       Уголки рта Сигмы слегка нахмурились, но он ничего не ответил, вместо этого положив подбородок на одну ладонь и выглядывая из разбитого окна, когда рев вертолета наполнил воздух.       — Эй, что это за настрой? — запротестовал Гоголь, и Сигма вздохнул, подняв голову от подбородка, ковыряясь в осколках стекла в своем жилете.       — Все это испытание — сплошной хаос, — удрученно пробормотал он, смахивая с глаз прядь волос.       — Ну, взбодрись! У меня есть для тебя приятный сюрприз!       Когда Сигма бросил на Гоголя вопросительный взгляд, клоун убрал одну руку с руля, запутался пальцами в перчатках в неровных прадях волос когда взял того за голову и решительно подтолкнул его ближе.       Хотя Сигме хотелось только возмущенно крикнуть: «СМОТРИ ЗА ДОРОГОЙ!», он был слишком увлечен целомудренным поцелуем, прижавшимся к его бледной щеке. Потом все закончилось, и голова Гоголя мотнулась назад к дороге и коса ударила Сигму по носу. Он зашипел, отбиваясь от нападавшего, и опустился обратно на пассажирское сиденье, мрачно скрестив руки.       Рядом с ним Гоголь поднял указательный палец и помахал им в сторону Сигмы.       — Не мог бы ты, миленький, хорошенький, пожалуйста, придумать, как включить веселые огоньки и звуки «виу-виу»?       — Это совершенно нецелесообразно и полная чушь. Это увеличит наши шансы быть пойманными, а за нами по воздуху все еще следует вертолет.       — С тобой не весело, подожди! — Гоголь щелкнул пальцами, — подожди, я заплету тебе волосы, когда мы доберемся до безопасного места! Обещаю!       — …       — Я испеку тебе сахарное печенье! Где-то в том месте еще остались ингредиенты!       — …Ладно, хорошо. «Забавные огоньки там».