Я заслуживаю на любовь?

Оборвана цепь жизни молодой, Окончен путь, бил час, пора домой, Пора туда, где будущего нет, Ни прошлого, ни вечности, ни лет; Где нет ни ожиданий, ни страстей, Ни горьких слёз, ни славы, ни частей; Где воспоминание спит глубоким сном И сердце в тесном доме гробовом Не чувствует, что червь его грызёт. Пора. Устал я от земных забот…

***

Солнышко давно скрылось за горизонт, а луна вознеслась над землей, освещая путь герою. Лололошка десятый раз прокручивал в голове план спасения своего возлюбленного из лап крылатого предателя. «Ничего ведь страшного не случиться, если я возьму всё в свои руки… У нас нет временни ждать, Люциусу может быть совсем плохо. Мне даже страшно представить, через что он прошёл, и что он с ним сделал. Тем более у меня есть прекрасный план! И я ведь мироходец! Поэтому со мной нечего не случиться при перенесении… Я хочу как можно скорей увидеть его…» Он остановился, переведя взгляд на луну. Была раняя зима, все деревья давно оголили свои ветки, готовясь к снежному одеянию, но отсутствие холода ограничило эту возможность, и само-собой, от снега ни следа. Шатен остановился, задумавшись. В голове пронеслись всё те прекрасные моменты проведённые с Люциусом. Их первый поцелуй, и признание на поляне, под прекрасным звёздным небом, как они гуляли, неловко взявшись за руки, его аромат свечей и ягод, который сладко дурманил разум шатена. — Лютик. Я иду за тобой.

***

И снова болезненное ощущение тягучих цепей на запястьях и шее. Я снова пытался сбежать. На этот раз, у меня почти получилось. Мне удалось выскользнуть из цепей, и воспользовавшись моментом, отвлёк куропатку пролив на него воду, и я кинулся бежать к выходу. В последний момент, дверь захлопнулась, а меня схватили за руки. На что вообще я рассчитывал… И так я снова оказался в этой чёртовой клетке. И в этот раз, все обошлось не так гладко. Джодах в прорыве гнева, с силой ударил меня головой об стену. Она пронзилась невыносимой болью, а после, что-то упало на пол, издавая характерный звук. — Ой… перестарался. — Виновато произнёс Джодах. Я перевёл взгляд ниже, и ужаснулся. На полу валялся мой отломанный рог. По лбу стекала багровая жидкость. От осознания, не сдерживаясь, Люциус горько зарыдал. Он помнил, как Лололошке нравились его рожки. Каждый раз он выпрашивал у него разрешение чтобы погладить и потрогать их. Хоть и ему это не нравилось, но симпатичным глазкам он не мог отказать. Ладно. Всё-равно терять нечего. — Тебе осталось не долго. — Джодах бросил безразличный взгляд, и направился к выходу. Люциус кричал и проклинал Джодаха, который снова приковал его к стене, и еще туже затянул цепь на шее.

***

Всё-же Лололошка не до конца был уверен в своих действиях, но деваться было поздно. Он больше не мог сидеть сложа руки, и ждать, пока у Люциуса жестоко забирают силы. Герой незаметно проник в орден, идя по пустому и тёмному коридору. Лунный свет пробирался через стёкла, играя с каштановыми кудряшками. Шаги раздавались эхом по коридору, и он пытался идти как можно тише, что бы случайно не разбудить магов Ордена. Те оставались ночевать в своих отведённых комнатах, конечно, кроме Бастиана, Джейса, и само собой Лололошки. … Тем временем наш демонюга Воланд, вовсю крутился на кухне. Сон к нему не шёл, но зато проснулся привычный ночной жор. Ну да, а что? У всех такое бывает! — Дын-дын-дын мы жарим картошку! Дын-дын-дын мы жарим картошку! — Он тихо попевал, попутно щелкая пальцами и держа сковородку над огнём. Воланд услышал тихие шаги, которые доносились с коридора. Он притих и незаметно выглянул из кухни. В поле зрения бросился знакомый силуэт героя, который подкрадывался к лаборатории. Демону показалось подозрительным, что болванчик пришёл в столь позднее время. И он принял решение проследить за ним. … Наконец бесшумно проникнув в лабораторию, Лололошка взглядом осмотрел помещение, в поисках нужного предмета. Найдя сферу на полке с другими артефактами, он взял её в руки, и принялся завороженно рассматривать крутя в руках. За столь тщательными изучениями, он не заметил, как кто-то подкрался сзади. — И что ты здесь забыл, болванчик? — Строго произнёс демон, а юноша от неожиданности чуть не выронил столь хрупкий предмет. Он медленно обернулся, пряча сферу у себя за спиной. — Оуу… Привет Воланд! Почему ты не спишь…? — Растеряно проговорил Лололошка, отводя взгляд. — Да вот, охраняю орден, чтобы мироходцы не пробирались ночью и не пытались что-то стащить. А теперь показывай руки. — Он сердито посмотрел на героя. Лололошка протянул левую руку, а правую в которой он держал тот самый артефакт, оставил за спиной. — Ты меня за дурака держишь? — Воланд чуть не рыча, перехватил его вторую руку за запястье. — В-воланд это не… Меня ээ… Бастиан п-попросил… — Аргх! Ты думаешь я не слышал как тебе велели это не трогать? Вообще-то я знаю что это единственный шанс найти Люца! А ты собирался нам помешать?! — Демон сжимал чужое запястье, чуть ли не до хруста, — Ах ты чёртов предатель! — Его рука поднимается, замахиваясь, чтобы ударить. — Нет Воланд стой! Это не то, о чём ты подумал! — Он пытался его остановить, но все тщетно. — Я хочу сейчас сам спасти его! — Воланд замер. — Ты же знаешь, что я его люблю! — Тогда зачем ты выкрал эту хрень? — он вопросительно выгнул бровь, постепенно ослабевая хватку. — Ты же понимаешь что мы наконец сможем его вернуть, но они тянут время. Мне кажется, что если не сделать это сейчас, то потом будет уже поздно! И я придумал план чтобы быстро спасти Люциуса! И хочу сейчас отправиться за ним. Воланд с каждым словом погружался в раздумья, хмуря лицо. Но быстро переосмыслив, он отпустил чужое запятые и выдал следующее: — Ладно. — скептически оглядел Лололошку. — Если ты и правда собираешься помочь, то я только за. Но! Если ты все провалишь-тебе не поздоровиться. И постарайся не умереть. — Я постараюсь. — Он закатил глаза. — Только ты никому не слово! — Само собой болванчик! Все вали уже. Лололошка покинул комнату и направился к выходу из Ордена. — Всё же эти балбесы друг друга стоят… Так стоп… МОЯ КАРТОШЕЧКААА!!!

***

Мне осталось не долго. Меня грызет противное чувство. Я где-то слышал про это… Как там её называют… Совесть? За всю свою жизнь, я сделал много плохого. Я уничтожал миры, нёс людам бедствия, унижал и даже убивал. Я хотел бы все исправить, но уже поздно. Или нет? — Хей… Д-джодах…? — Неуверенно и обессилено проговорил Люциус. Но и этого было достаточно, чтобы в ту же секунду, крылатый появился перед клеткой.- Я-я… тут хотел сказать… Джодах с высокомерием посмотрел на заключённого выгнув бровь. Он замаялся, эти слова даются ему не легко. — Я… Хотел и-извиниться… — Он со слезами на глазах посмотрел на крылатого. — Извини. За всё. Мне очень жаль, что эти божества уничтожили твой родной мир. Ради забавы. И я тоже таким был. Убивал, издевался, подрывал-все ради внимания своего отца. Но, когда я сбежал и познакомился с хорошими людьми, я смог увидеть мир другими глазами. Я изменился. Но конечно, не без кое-чьей помощи. — Уголки губ приподнялись вверх. — Я больше не хочу быть тем тираном, и с одной стороны, я рад, что ты избавил меня от сил. И я готов умереть. Мне нет смысла жить, когда, человек которого любишь-ненавидит тебя. Джодах мягко улыбнулся от слов полубога, параллельно что-то помечая в своей голове. Он приоткрыл рот собираясь ответить, но его перервал неожиданный свист клинка. Если бы Джодах вовремя не пригнулся-клинок бы пронзил его насквозь лишая жизни. Он обернулся и увидел в дверном проёме Лололошку. Тот стоял будто статуя, смотря строго вперед. На нём были надеты очки, и сложно было понять куда направлен его взгляд, а лицо не отображало ни-одной эмоции. При виде шатена, Люциус задержал дыхание, а сердце пропустило удар. Что здесь делает Лололошка? Неужели он узнал правду, и пришёл за мной…? В любом случае, сейчас он будто неживой, он не похож на себя прежнего, и это действительно пугало Люциуса. — Ха-ха! Вы поглядите кто явился! — Но Лололошка никак не среагировал, и продолжал неподвижно стоять. — Что? Не получилось прибить меня, и лишился единственного оружия? — Он скептическим взглядом осмотрел героя. Тот развернулся, и принялся убегать. Джодах последний раз кинул взгляд на заключённого, и принялся догонять его. — Лололошка…? — Люциус с трудом произнёс хриплым голосом. Он опустил голову, вновь заливаясь горькими слезами. Все же человеку на него плевать, и пришёл тот лишь за Джодахом. Послышался щелчок замочной скважины, а затем неприятный скрип решётки. Он моментально поднял взгляд. Клетка открылась сама по себе. Никого нет. — Похоже… Я схожу с ума… — Нет, Лютик. Это я. — Об пол что-то разбилось, тем самым снимая эффект невидимости. Перед Люциусом стоял Лололошка. Такой живой и настоящий. Он подошёл, держа в руках связку ключей, освобождая его от оков, а после, сёл перед ним на пол. Люциус опустил голову, боясь смотреть в глаза. Герой обхватил его лицо ладонями, заглядывая в тусклые алые омуты. Подушечками пальцев провёл по дорожкам от слёз. — Я скучал по тебе. — Тихо прошептал. Но Люциус от осознания, что сейчас перед ним находиться тот человек, который по идее ненавидит и призирает его, встрепенулся и отодвинулся. — Люциус? — Нет! Уходи… Я знаю ты ненавидишь меня… — С чего ты взял? Он растеряно посмотрел на героя, открывая и закрывая рот, но не в силах подобрать слов. — Я пришёл за тобой… Прости что не получалось прийти раньше. — На его губы легла мягкая улыбка. Лололошка подвинулся ближе, и заключил холодное тело в теплые объятия. — Я люблю тебя. На это, уже бывший полубог, лишь горько зарыдал, утыкаясь ему в шею, и сжимая толстовку. Шатен прижал его крепче, а тот продолжал заливаться слезами. Он поглаживал его по волосам, и заметил, что чего-то не хватало. Он перевёл взгляд на пол, рядом валялся отломанный рог. В то время Люциус немного притих, но продолжал тихонько всхлипывать. — Пойдём домой… То-ли от усталости, то-ли от боли, Люциус потерял сознание. Лололошка аккуратно взял его на руки, и принялся искать выход, наплевав на Джодаха. Который, к слову, незаметно стоял облокотившись о стену, возле входа в ту самую комнату, где сейчас находилась парочка. Он вздохнул, и приподнимая уголки губ, исчез в дымке.