Пособие по выживанию в мире длинноухих

В автобусе была ужасная жара. Душно настолько, что дышать нечем. Горячий воздух обволакивал все пространство, не оставляя ни кусочка прохладного местечка. Солнце уже давно поднялось и радостно сияло высоко над горизонтом, щедро поливая землю своим теплом. День только недавно полноценно вступил в свои права, поэтому до вечера было ещё долго. В автобусе были слышны тихие голоса. Большинство детей заснуло ещё в начале поездки, а остальные либо лениво смотрели в окно, изнывая от зноя, либо отмахивались от жары тем, что попадётся под руку. Паша поглядывал в окно, одной рукой перебирая свои чёрные кудрявые пряди волос. Автобус держал путь в один из лагерей, в который Павла этим летом отправили родители. Лагерь назывался "Беркут". Сказать, что Паша был очень рад будет неправильно, но и особо расстроен он не был. Одинаковые летние дни уже надоели ему, так почему бы не разнообразить? Отчасти пареньку было страшно и довольно волнительно, ведь это был его первый раз в детском лагере. Через несколько часов в закрытом автобусе, множество детей и подростков от мала до велика наконец покинули душный транспорт. Паша взглянул на небо, но тут же отвёл взгляд, прищуриваясь из-за ослепивших его лучей. Солнце ужасно пекло, нагревая землю лучами. Из четырёх других автобусов вышло не меньшее, чем у них, количество отдыхающих, которые приехали в этот лагерь, как и Паша. К кучке народа возле его автобуса подошли десять человек. Началось распределение по отрядам. Ранее Паша не бывал в лагерях, поэтому выглядел довольно потерянным. Метая взгляд из стороны в сторону, он пытался понять, куда ему идти, и нужно ли идти вообще. Вдруг какой-то парень громко крикнул: —Просьба создать тишину! – Тишина наступила, но не сразу. Какие-то мальчики, лет десяти на вид, что-то очень громко обсуждали и на них пришлось прикрикнуть ещё раза три, отдельно акцентируя то, что обращаются именно к ним. Вскоре парень продолжил говорить. —Сейчас вас разделят на отряды. Я буду называть имена и фамилии. Тех, кого я назову, должны выйти вперёд. — Достав список, парень стал называть имена и фамилии. Спустя несколько минут он наконец сказал: —Брусенков Павел. — Паша робко и неуверенно вышел вперёд, будто бы это не его фамилию только что назвали, а он все перепутал и сейчас окажется посмешищем. — Третий отряд. — Девушка, у которой на груди был прицеплен бейджик с ярко-красной цифрой три, подняла свою руку. Паша немного помешкав подошёл к ней. —Добро пожаловать в лагерь "Беркут". Надеюсь, ты приятно проведёшь время здесь. Меня зовут Софа. Не удивляйся, здесь можно обращаться просто по имени. — Девушка говорила это с энтузиазмом и сверкающей улыбкой. — Только с директором так не говори. — Она немного подмигнула. —Да, хорошо. Спасибо. — Это всё, что сказал Паша, после встал чуть поодаль. Ещё полчаса и всех наконец стали разводить по корпусам. Больше всего повезло второму отряду. Их корпус был ближе всех и к площади, и ко входу в лагерь, и к столовой. А вот третьему повезло меньше. Их корпус находился дальше всех, на маленькой горке. Там было довольно мало деревьев, из-за этого в полдень там было жарче всего, а укрыться было попросту негде. —"Надо же было тут корпус строить". —Размышлял Павел, медленно перебирая ноги по раскаленному асфальту. Ещё десять минут ходьбы в гору и они наконец остановились возле довольно большого домика. Он был деревянный и расписанный вручную. Разнообразные узоры были выведены на бревенчатых стенах и на ставнях. Несмотря на то, что лагерь построили всего два года назад, у корпуса были построены в довольно старинной стилистике. Девушка сказала: —Прошу минуточку внимания! —Все повернулись к ней. —Сейчас у вас будет полтора часа, что бы разложить вещи и отдохнуть. Сейчас пол третьего. В четыре будет полдник, а после надо будет сходить в медкорпус для обязательного — Она сделала акцент на слове « обязательного» — осмотра. В 6 часов вечера будет линейка, посвящённая открытию смены, а в 8 вечера будет костёр. С завтрашнего дня работу начинают кружки. Список вы можете посмотреть на стенде около площади. Каждый должен записаться как минимум в один.После одиннадцати вечера, то есть после отбоя, запрещается покидать корпус. И ещё мне нужны будут два мальчика, которые помогут принести полдник. –Она оглядела всех. —Ты и.. — Софа ещё раз прошлась взглядом по ребятам — ..ты, хорошо? —Она показала на какого-то парня и на Пашу. —"Ну и почему именно я?". —Паша решил ничего не отвечать ей и лишь кивнул. —Ну что же, вот и славно. Ах, да. В комнате будут жить по три человека. Я буду называть фамилии и имена. Те, кого я назову, проходите за мной. —Софа достала немного помятый список, расправила и быстренько пробежалась по нему глазами. —Романова Ксения, Романова Татьяна и Бородина Алина. Вперёд вышло три девочки. Две из них были близняшками, а третья, судя по их радостно-возбужденным лицам и перешёптываниям, их подруга Через пару минут София вернулась и назвала следующие имена: —Попов Юрий, Сергей Авдеев и Брусенков Павел. Паша вместе со своими товарищами по комнате напраивлс за вожатой. Как только они зашли в помещение, парень почувствовал приятную прохладу. В корпусе воздух был холодный, а из-за штор в комнате было немного темно. Паша аккуратно сел на кровать, поставив рядом чемодан с вещами и оглядел комнату. Деревянные кровати, шкаф и стол с тремя стульями. Ничего необычного. Возле каждой кровати стоит тумбочка. Под потолком висит люстра, от которой идёт желтоватый свет. В углу комнаты находится ещё одна дверь. Возможно, за ней находится ванная комната. —Что же, мальчики, располагайтесь. За тобой —Софа показала на Пашу. —Я зайду тогда в половину четвёртого. Павел кивнул, и девушка вышла из комнаты. Посидев на кровати ещё пару минут, отходя от солнечного зноя, Паша стал разбирать вещи. Мальчики, которые жили с ним в комнате, разговорились между собой, а после обратились и к Паше. —Тебя же Паша зовут? — Сказал рыженький мальчик с веснушками —Ну да. —Тихо ответил тот, убирая в шкаф одежду —Меня Женька, приятно познакомиться. —Женя подошёл и протянул ему руку. Паша её пожал и вернулся к чемодану. —А я Рома. —Второй парнишка был чуть ли не самым высоким в отряде. Паша заметил его ещё в автобусе. — Тоже приятно познакомиться. —Ага, мне тоже. —Паша посмотрел на новых знакомых и чуть улыбнулся. Может, здесь ему действительно удастся найти новых друзей? * * * Как и было сказано Софией, она зашла за Пашей в половину четвёртого. Взяв большие пакеты, они направились в столовую, что бы забрать полдник. Солнце всё также пекло. Хотелось спрятаться от палящих лучей под крону деревьев, но Паша всё продолжал идти следом за вожатой и ещё каким-то пареньком. Быстро забрав печенья и йогурты, которые давали сегодня на полдник, они вернулись к отряду. Быстренько раздав всем полдник, Паша вернулся в комнату и упал на кровать. Парень и без того пол ночи не спал, а тут ещё и погода придаёт сонливости. В половину шестого, вожатая прошлась по комнатам и попросила одеться во что-то нибудь более менее строгое и выйти на улицу. Паша нашёл у себя белую футболку и чёрные шорты по колено. Решив, что это самое подходящее, Паша переоделся и вышел из комнаты. Там уже стояла половина отряда. Дождавшись всех остальных, они направились на площадь. Солнце уже не так пекло и даже поддувал прохладный ветерок. Десять минут ходьбы и они уже стояли на площади. Помимо их отряда, там находился второй. Через время наконец все собрались. На маленькую сцену вышла женщина лет сорока, а вместе с ней какой-то мужчина. Оглядев всех присутствующих добрлжелательным взглядом, женщина подошла к стойке с микрофоном и немного помолчав начала говорить: —Я рада приветствовать всех вас в нашем лагере. Прежде всего хочу пожелать вам хорошего отдыха и напомнить правила тем, кто их забыл, и рассказать их тем, кто сегодня впервые. Само собой территорию лагеря покидать запрещено без предупреждения и без веских на то причин. На речку без разрешения вожатых разрешается ходить только первому отряду. Также раз в день к вам будут заходить «чистюли» и проверять порядок в комнатах. В конце смены мы посчитаем, у какого отряда больше всего баллов и выдадим всем участникам этого отряда будет выдан особый приз. Также, самым активным отдыхающим будут выданы маленькие подарки в конце смены. Ну вот и всё. Третья смена лагеря официально открыта! —Послышался гимн лагеря и ребята из 1 отряда начали поднимать флаг. Паша взглянул на ярко-синее полотно, в центре которого белым был нарисован символ лагеря. Беркут, с раскрытыми крыльями. Кто-то стоял молча. Кто-то напевал гимн. Вскоре музыка стихла и деректриса лагеря сказала: —Жду вас всех на вечернем костре. После этого она удалилась. Отряды стали расходиться по корпусам. Вернувшись в комнату Паша упал на кровать и вскоре заснул. * * * Вскоре его разбудили, сказав, что пора на ужин. Неохотно раздепив глаза, Паша встал с кровати и немного потягиваясь, сонно зевнул. В комнате уже никого не было, поэтому он быстро вышел на улицу. Ужин прошёл как в тумане. Возможно, потому что он не до конца проснулся. В назначенные восемь вечера их повели на какую-то поляну. Там суетлись вожатые и парни из старших отрядов. В центре был сооружён большой костёр, а примерно в метре него покругу положили брёвна, на которых и усадили отряды. Как только все собрались, костёр подожгли. Началось веселье, песни, разговоры и шум. Вдруг Павла резко начало клонить в сон. Будто у огня появился какой-то усыпительный эффект. Паша держался двадцать минут, пытался подпевать знакомым пенсям, либо же наблюдать за остальными, но ничего не помогло. Подперев щёку рукой, он заснул прямо там. Никто этого не заметил, поэтому и не стал будить. Сквозь мутную пелену сна к парню медленно возвращалось сознание. Голова была готова расколоться на несколько частей от жуткой режущей боли. Открыв глаза, он сразу же пожалел об этом, ведь его ослепило какое-то уж слишком желтое солнце, оставляющее своими лучами отблески на слишком зелёной листве деревьев. Паша приподнялся с земли и сел, опираясь руками на мягкую траву. — «Что? Где я?» — Мигом пронеслось в его голове. Он прищурился, внимательнее оглядывая место, где находился. Это была небольшая полянка, на которую сквозь пышную крону деревьев изредка просачивались яркие лучики света. Подул слабый ветерок, а поляна будто бы замерцала, когда из-за ветра листья деревьев зашевелились, позволяя лучам солнца все больше попадать на землю, и, будто бы играясь, то пропадать, то вновь появляться в поле зрения. Паша завороженно смотрел на это. — «Это в нашей-то глубинке такая красота? Не верю.» — Ветер перестал дуть, прекращая своеобразное световое шоу. Одной рукой Паша поправил растрепавшиеся волосы, которые упрямо лезли ему прямо в лицо. Парень крепко зажмурил глаза. — «Нет.. Это все сон. Сейчас я проснусь, и меня разбудит.. Не знаю.. Да хоть кто-нибудь!» — Его недавнее удивление быстро сменилось страхом. Парень резко открыл глаза, надеясь, что сейчас окажется в этом проклятом «Беркуте». Но ничего не поменялось. Такая же ярко-зелёная трава, такие же изумрудные деревья, и совершенно точно такая же полянка, как и была до этого. — «Ладно.. Как там говорили? Если ты знаешь, что спишь, и хочешь проснуться, то надо ущипнуть себя..» — Он сразу же это и сделал, ущипнув себя за руку. Паша резко вздохнул от мигом промелькнувшей сильной боли. — «Больно.. Не работает.. Почему не работает? А, я понял.» — Он как-то странно улыбнулся. — «Это ж просто розыгрыш ребят.. Первые отряды решили прикольнуться над детишками, а в жертву выбрали меня.. Поня-ятно..» — Паренёк ещё раз окинул взглядом это до жути странное, неестественное место. — «Наверно, это где-то около реки.. Да, точно! Вон же река!» — Паша резко подскочил, чуть вновь не упав на землю, а затем побежал в сторону, где сквозь ветви кустов и деревьев промелькнул образ речки. — «Это же не мои галлюцинации? Точно не они?» — Он добежал до того места, внутри надеясь, что он не ошибся. — «Да, это она!» — С души будто бы упал тяжеленный камень от осознания того, что он не потерялся. Что сейчас он найдёт забор, которым огорожен лагерь, а по нему уже рано или поздно дойдёт до выхода. — «Так-с.. Она течёт..» — Парень посмотрел внимательнее. — «Она течёт направо. Это же на восток?.. За границы лагеря я никак попасть не мог, значит если пойду против течения реки, то дойду до западной части лагеря.. А там как раз корпус вожатых.. Приду, скажу, что потерялся.. Надеюсь, меня хотя бы не отругают..» — Паша уверенным шагом потопал в нужном для себя направлении. С каждым новым шажком его все больше терзали странные сомнения, что он находится вовсе не на территории лагеря. Растут ли там груши? Парень в этом сомневался. А здесь растут. — «Груши это вообще, или что?» — Он остановился возле одного из таких плодоносных деревьев, оглядел его. Встав на носочки, сорвал один фрукт. Или овощ? Ягоду? Непонятно. — «На грушу не очень-то и смахивает.. Это точно можно есть? Что за херню тут выращивают? Я сюда больше не поеду.. А это только первый день.. Так, ладно. Что бы здесь не выращивали, оно должно быть съедобным.. Хотя бы ради безопасности таких потеряшек, как я..» — Паша поднёс этот плод к своему лицу, принюхался. В нос ударил приторно-сладкий запах. — «Мда.. Напичкали своими химикатами, а потом в столовую небось везут.. Всё лучшее — детям.» — На свой страх и риск парень уже хотел откусить кусочек, но эта странная груша опередила его. На месте, где совсем недавно была бархатная ярко-оранжевая кожура, откуда-то то ли вырос, то ли просто материализовался рот. Да не просто рот, а с длиннющими клыками и мерзким языком. — Матерь Божья! — Эмоционально воскликнул Паша, откидывая этого мутанта подальше от себя. Недо-груша успела только щелкнуть пастью перед носом Паши, чуть не откусив его. На земле она яростно защелкала зубами, пытаясь добраться до Паши. Слава Богу, что у этого существа не было ног, так что у него ничегошеньки не вышло. Спустя несколько секунд таких безрезультатных попыток груша успокоилась, а затем противная пасть и вовсе пропала, оставив на своём месте прежнюю на вид спелую кожуру обычного фрукта ( Для себя Паша решил, что это все же фрукт). — Что за...?! — Он до сих пор не мог отойти от шока, ошарашенными глазами смотря на лежащего в нескольких метрах от него неудавшегося гомункула. — От греха подальше.. — Прошептал Паша и осторожно подошел к груше. Размахнулся ногой, а затем раздавил ее. Вместо обычного для фруктов сока из этого создания с громким склизким хлюпаньем брызнула кровь, перемешанная с остальными органами и частями тела этого существа. Глядя на это, Пашу чуть не вырвало. Он прикрыл рот рукой, пытаясь хоть немного ослабить рвотные позывы. — «Зря я сегодня завтракал.. И ел вообще.. Мерзость какая. Что это такое?» — К нему медленно начали прокрадываться мысли, что он находился вовсе не в лагере. Вместе с этим осознанием к нему пришла и паника. — «Не в лагере? А где тогда? В Чернобыле?! Иначе я никак не объясню это!» — Он посмотрел на кровавую кашу из остатков «груши». — «Так, надо хорошо подумать, собраться с мыслями и найти способ вернуться обратно. Может, если я залезу на дерево, то увижу хоть что-нибудь». — Так Паша и решил сделать. Подойдя к дереву, на котором уже не росло никаких фруктов или ягод, которые могли бы ему навредить и что-нибудь откусить, он схватился за сучок, и, подтянувшись, залез на одну из довольно-таки толстых веток. Но как только он забрался ещё немного повыше, пару раз чуть не упав и не получив травмы похуже, чем простое отсутствие носа из-за аномального фрукта, его внимание привлекли листья. Не зря ему показалось, что они как-то слишком подозрительно ярко и неестественно, будто бы искусственно, блестят и сияют на солнце. Одной рукой он крепко взялся за ствол дерева, а вторую протянул к зелёным «листьям». Случайно чуть вновь не полетел головой вперёд в землю, но все же удержался. Ухватившись за один из листочков, он потянул его на себя и оторвал. Ну как оторвал.. Скорее отломил. Лист был твёрдый и больше напоминал не листовую пластину, а драгоценный камень. — «Да это же изумруд.. Или нет? Я не разбираюсь в камнях.. Но это точно какой-то дорогущий камень!». — Парень восторженно посмотрел на находку и стал вертеть драгоценность, рассматривая её в лучах солнца. — « Это же сколько я бабла срублю, если к себе такие принесу?» — Паша начал с откуда-то взявшимся энтузиазмом срывать каменные пластины, запихивая их себе в карман одежды. Напихав то количество, которого по его мнению хватило бы на безбедную жизнь, он оглянулся. — «Так, нужно вернуться к тому, для чего я сюда лез». Павел стал оглядываться по сторонам, но ничего полезного так и не увидел. Местность была ему совершенно незнакома. — Зря только карабкался сюда. — Недовольно буркнул Паша и стал спускаться вниз. Оказавшись на твёрдой земле, парень в который раз огляделся. Куда идти он не знал, что делать тоже. Начала вновь проявляться до этого на время ушедшая паника и тревога, но её прервал ( или же лишь усилил?) какой-то шорох и шевеление в кустах. Паша мигом уставился на то место, откуда доносился этот шум. — Кто ты? — Донёсся тихий, почти неслышимый голос. Негромкий, но пробирающий до костей. Полный презрения и одновременно недоумения, холодный голос. Паша испуганно сделал шаг назад, но оступился и упал на траву, непрерывно глядя на заросли. Ещё минута немого шока и из зелёных пышных кустов вышел высокий парень. Его белые волосы спадали на плечи с коричневой накидкой, как первый снег на голую землю. Прищуренные ярко-зелёные, как листы-изумруды на деревьях, глаза, пристально смотрели на него. Самым странным были неестественно вытянутые уши, будто бы опасливо навострённые, как у кошки, готовящейся поймать свою ни в чем не подозревающую жертву. В руках у него был деревянный лук. На натянутую тетиву опиралась стрела, готовая вот-вот полететь прямо в голову бедного Павла. Юноша осмотрел Пашу с ног до головы и не отрывая опасливого взгляда, сказал: — Я спрашиваю, кто ты?