Неожиданность выбора

      Весна пришла рано, усыпав землю подснежниками. Дни стали длиннее и ярче; животные, робко выбегающие из леса, начали размножаться, драться за место под солнцем, пытаясь выжить среди сильных.       Последнее время популяция зайцев сильно разрослась, а местные фермеры переживали, что милые безобидные зверушки уничтожат поля, а в стране начнётся голод, поэтому было решено идти и отстреливать зайцев, раз волки не справляются с этим сами. Популяция волков за последние года резко снизилась. Ходило мнение, что волки умирают от болезни, но какой — никто не знал. Болеть начали и люди из близлежащих к лесу деревень — никто не знал, почему. Даже расследование проводилось, а всё бестолку, однако в народе поговаривали, что вода, которые пили люди и волки — была проклята, но никто в здравом уме в это не верил. Людей просто оставили умирать, плюнув рукой на поиски причины.

***

      Набрасывая на гнедого коня седло, пробираясь под покровом ночи сквозь узкую тропинку, ведущую из института к конюшням, фигура, обмотанная с головы до ног в тёмный плащ, взяла рысака под уздцы и направилась к выходу с территории Института Благородных Девиц. Она знала, как выйти незамеченной, главное — тихо вывести лошадь, чтобы никто не проснулся и не догнал нерадивую девицу, убегающую в третий раз за два года.       Ей было трудно в институте. Все эти манеры, наигранная вежливость и обучение обязанностям жён. Их просто воспитывали, чтобы потом отдать в жёны кому-нибудь побогаче и потолще, но девице этого не хотелось, а от ежедневных лекций о её обязанностях начало тошнить.       Конь, послушно следующий за беглянкой, потряхивал гривой, ступая по влажной траве. На улице было прохладно и влажно, а фонари — затушили после полуночи, таким образом, единственным источником света была холодная Луна, устало наблюдающая за убегающей девицей, так и не научившийся хорошим манерам и несогласной со своими прямыми обязанностями.       Осторожно открывая калитку отмычкой, постоянно озираясь назад, беглянка наконец-то смогла выйти за территорию ненавистного института, запрыгнуть в седло и помчаться по знакомой тропинке в сторону родного дома. Скорее всего, её опять вернут в это ужасное место, но она снова сбежит. Это входит в привычку.       Ночь была непривычно прохладная, зловещая и тёмная. Лошадь стремительно летела вперёд, минуя длинный лесной коридор с ухающей совой и шуршанием в кустах. Волки, говорят, здесь не водились, но лисиц было в избытке. Местные ловили рыжих плутовок и шили из них шубы, шапки и воротники.       Влажный запах, смешанный с запахом древесины и ночи, — вызывал восторг. Дышать было легко и приятно, как и находится в лесном коридоре, немного пугаясь ухающей совы. Лошадь оказалась на длинной дороге, окружённой полями и садовыми деревьями. Здесь мог где-то сидеть охранник с ружьём и стаей собак, охраняя посевы и яблоки. Воришек среди местных было достаточно, да и благородные девицы из института было не против иногда пошалить ночью, но веселье с местными чаще всего оканчивалось плохо, но девицы всё равно пробирались под покровом ночи в поля, намеренно ища хоть какое-то развлечение, а парнишки из ближних деревень специально бежали в поля, зная, что их там ждут хорошенькие скучающие девицы из небедных семей.       Беглянка фыркнула. Она не ходила на ночные рандеву, а всегда стремилась убежать из этого серпентария, доказав матери, что она может не быть её копией, а стать кем-то другим, найти свой путь в этой жизни. Но всё это было бесполезно, мать твердила, что нужно окончить институт и выйти замуж. Всё, считай, жизнь после этого кончена; жизнь после свадьбы будто завершается.       Яркий луч света упал на землю. Беглянка посмотрела на небо, мечтая сейчас о чашке горячего кофе и бутерброде со сливочным маслом. С собой у неё было немного денег, но нужно быть предельно осторожной, чтобы её не схватили и не отвезли обратно в серпентарий обучаться хорошим манерам, будь они неладны.       Светлые глаза смотрели на гриву лошади, а не на дорогу. Мысли улетели из головы, уступив дорогу усталости и желанию поспать хотя бы в сене. Руки крепко, но спокойно держали поводья, а ноги находились в стременах и немного затекли.       Люди просыпались, попадаясь на пути, пробегая мимо на лошадях, гремя повозками. На землю будто вернулась сама жизнь вместе с солнцем и светом, а мрак быстро развеялся, прячась до следующего прихода ночи.       Под копыта начали временами попадать дети, весело смеясь, догоняя друг друга. Девушка натянула повод, заметив очередного ребёнка, а потом — увидела трактир, мечтая немного отдохнуть с дороги, размять косточки и опять помчаться в путь. Коню тоже не помешает отдых.       Останавливаясь, едва не упав с седла из-за усталости, беглянка передала коня рядом стоящему мужчине, который за монету разотрёт коня и позаботиться о нём.       Снимая душный капюшон, из-за которого было плохо видно, девушка переступила порог трактира.       Длинные волосы, цвета расплавленной карамели, волнами лежали на спине, когда их обладательница повесила плащ на вешалку при входе и прошла в уборную, чтобы умыться.       На ней были зелёные велюровые штаны, очень удобные для езды верхом, сиреневая кофта с рукавом три четверти и чёрные ботинки из мягкой кожи. Набирая в руки воды, умыв лицо и мельком посмотрев на замученное лицо в грязное зеркало, беглянка вышла обратно в зал с деревянными столика. Кучка мужчин неприятного вида, потягивающие пиво с раннего утра (а потом и с ночи) зашушукались, наблюдая за незнакомкой с овальным лицом, большими глазами и чёткими губами без излишней пухлости. В основном, они привыкли к возрастным местным красавицам, у которых грудь почти всегда стремилась вывалиться из одежды, а алкаши были и не против такого подарка судьбы, радуясь, словно дети.       — Кофе и бутерброд, — заказала она, присев у барной стойки.       В воздухе возник неприятный запах дыма: один из любителей пива закурил. Беглянка хоть и поморщилась, но промолчала, не желая ввязываться в конфликт. Меньше всего ей сейчас хотелось скандала.       Получив заказ, съев бутерброд с маслом и сыром за три укуса, девушка залпом выпила горячий кофе, расплатилась и вышла на улицу. Солнце ослепило её, но тут же спрятало яркие лучи за дождевую тучу, мирно проплывающую дальше. Дождя быть не должно, а вот облачным день как раз и обещал быть.       Наручные часы показывали начало восьмого. Держа в руках плащ, беглянка вздохнула, понимая, что нужно побыстрее найти койко место и отоспаться.       К счастью, всегда удаётся встретить пенсионерку, пускающую на кровать за две монетки. Если повезёт, то особо сердобольная старушка накормит вкусным горячим обедом.       Вот и ей сегодня повезло. Низенькая седая старушка пустила в спальню. Девушка бросилась к кровати, не желая даже разглядывать небольшую комнатку с печью в центре. Сейчас главнее отдохнуть и опять отправится в путь.

***

      Ночь опять вступила в свои законные права, пугая своей плохой видимостью и опасностями, затаившимися во мраке. Гнедой конь продолжал путь, приближаясь всё ближе и ближе к родительскому дому.       Слева вдруг послышался треск веток и взмах крыльев совы. Возможно, она увидела добычу, а треск веток от её взлёта, так что можно не переживать. Или нужно переживать?       Мчась мимо елового леса, знаменитого волками и бандитами, беглянка ощутила дискомфорт. Её тело хотело бежать впереди лошади, а не сидеть в седле, поддаваясь панике. Очередной треск прозвучал будто у самого уха, девушка повернулась и заметила красные глаза среди деревьев и рык. Конь занервничал, а она почувствовала, что теряет управление над ним. Скачок — и беглянка лежала на полу, кашляя от пыли и смотря вдаль убегающему коню.       Что делать?       Поднимаясь на ноги, немного забыв о красных глазах, напугавших до смерти, фигура в плаще оглянулась. Никого, кроме леса с правой стороны и полей — с левой. Куда идти? Логично, что по дороге, возможно, конь успокоится и дождётся её.       Сделав пару шагов — упала.       Падение всё же не прошло бесследно, и теперь у неё болело бедро.       Прижимая больное место в области правого бедра рукой, она и не думала жалеть о побеге, понимая, что сейчас бы спала в кровати, готовясь с утра к лекциям и экзамену по сервировки стола.       Делая медленные шаги, отдающиеся тупой болью во всей правой ноге, девушка всё-таки продолжала путь вперёд.       Лес, поле, поле, лес. Ничего не менялось, казалось бесконечным пейзажем, из которого нет выхода. Было ощущение, что мир состоял из елового леса и огромного поля. Ещё и резко запахло болотом, а вокруг, скорее всего, рыскали сытые волки, с интересом выглядывая из леса, порыкивая и убегая обратно, наблюдая за незваной гостьей, хромающей вперёд, иногда постанывая.       Сзади послышался топот копыт. Беглянка, обернувшись и запаниковав, растерялась, заметив лошадь, с каждой секундой приближающуюся всё ближе и ближе. Неудачно отойдя назад, всадница без лошади упала в канаву между полем и дорогой.       Неизвестный пробежал мимо, но вдруг топот умолк. Беглянка отчётливо услышала шаги, идущие в её сторону и не на шутку перепугалась, ибо по этой дороге ночью может скакать кто угодно.       — Вам нужна помощь? — спросил мужской голос.       Девушка тяжело вздохнула, не зная, нужно ли отвечать или продолжать лежать в канаве, делая вид, что она загорает по лунным светом. Ну а что? У всех свои причуды.       — Мисс… Вы ранены? — он протянул ей руку.       — Мисс Торсен, — представилась она, решив воспользоваться помощью. — Нита Торсен.       — Эрвин Смит, — представился незнакомец, помогая ей подняться на ноги.       — Спасибо, — пытаясь обтруститься, а нога разболелась ещё сильнее. Нита боялась, что спаситель окажется маньяком или убийцей, но выбора сейчас особо не было.       Если он плохой человек, то убьёт её прямо здесь, а если хороший, то поможет. Логика…       — Как вы оказались одна в лесу в столь поздний час? — поинтересовался Эрвин.       — У меня убежал конь, испугавшись чего-то, — коротко и сухо ответила Торсен, ступила на больную ногу, ойкнула и начала падать.       Смит предотвратил третье падение, подхватывая новую знакомую за талию.       — Спасибо, — чувствуя смущение, вымолвила Нита.       — Куда вас отвести? — спросил Эрвин, помогая знакомке дойти до своей лошади.       Торсен пожала плечами. Ей не хотелось сейчас говорить адрес родительского дома малознакомому мужчине, но была не готова отказаться от его помощи.       — Вы сбежали из дома?       — Из института благородных девиц, — сквозь зубы прошипела Нита и закричала от боли, пытаясь присесть на землю. В ноге резко появилась острая боль, заставившая задрожать всё тело.       — Вам нужно к врачу. Я помогу вам сесть в седло.       Но Нита не могла взобраться в седло, как не старалась. Нога адски болела, а голова начала кружиться. Взяв себя в руки, прикусывая губу до крови, чтобы не кричать и не дергаться, Торсен наконец-то оказалась в седле, тяжело дыша. Она чувствовала, что вся вспотела, а по спине сползают капельки пота, как и со лба. Шмыгнув носом и протерев влажные глаза тыльной стороной ладони, Нита ощутила, что вот-вот разум покинет её тело.       Торсен почувствовала, как Эрвин взял поводья, оказавшись сзади неё. Нита почувствовала себя отвратительно, понимая, что сейчас вынуждена прижиматься спиной к малознакомому мужчине и принимать от него помощь. Чем она хуже тех девиц, бегающих на свиданки с местными, кувыркаясь в сене, ради острых ощущений и хоть какого-то развлечения?       Прикрывая глаза, стараясь не терять сознание, Нита закашляла, держась двумя руками за луку, мельком наблюдая за дорогой, но видела лишь лес и темноту.       В городе фонари не горела. Мисс Торсен, находясь уже чуть ли не на грани сна и яви, почувствовала, что лошадь остановилась. Ниту зашатало и затошнило, перед глазами была пелена, через которую смутно можно было разглядеть хоть что-то.       Эрвин помог ей слезть с коня, но до лазарета мисс Торсен пришлось нести на руках. Она явно уже больше была в бреду, что-то причитала и бубнила себе под нос, качая головой.       И как она могла оказаться на дороге одна, ночью? Куда держала путь? Раз училась в ИБД, значит, не из крестьянок, но по облачению и не скажешь. Девицы из знатного рода вряд ли решились бы на побег.       В любом случае, сейчас мисс Торсен необходима медицинская помощь, а потом можно устроить ей допрос.