Неожиданность выбора

      Эрвин налил в стакан воды, передавая его Ните, всё ещё ревущей и смешно корчащей рожицу, только было совсем не до смеха.       Деверо и сама не понимала, почему не хочет больше жить. Раньше она ощущала игру, когда убегала из института, потом её возвращали обратно, а она опять убегала, жалуясь на отсутствие свободы и права выбора. Теперь у неё появилась свобода и право выбора, но она отказывалась пользоваться этими подарками судьбы, будто испугавшись самостоятельности.       — Я просто… Можно я уеду отсюда, найти работу в другом городе, буду снимать комнату. Всё как обычные люди делают, — она опять вздрогнула от очередной порции слёз. Пытаясь поднести дрожащей рукой стакан к губам, но вода немного разлилась.       — Кем ты устроишься?       — Не знаю. Может, полы пойду мыть или посуду. Не знаю. Не знаю.       — Всё-таки тебя нужно отправить к родителям, пока ты действительно не покончила с собой. — Эрвину не хотелось решать чужие проблемы и быть психологом. В конце концов, у Ниты есть семья, которая несёт ответственность за неё, пусть отчим с матерью забирают её и приводят в чувства, лечат от душевных травм и слушают истерики.       — Нет! Прошу вас, не отдавайте меня отчиму! Умоляю! — падая перед командиром на колени, она была готова чуть ли не ноги ему целовать, только бы не возвращаться в дом Торсенов.       Нита только-только смогла выбраться из замкнутого круга, а теперь жалела, что полезла в петлю, поставив под вопрос свою самостоятельность.       — Поднимись! — Эрвин схватил девушку за плечи, поднимая с колен. Недаром говорят, что благими намерениями вымощена дорога в Ад, а он просто думал помочь несчастной, упавшей в канаву спутнице, у которой отчим властный диктатор, с её слов. Теперь проблем выше крыши.       — Пожалуйста… Не нужно отдавать меня отчиму, — продолжала рыдать Нита. — Я буду полы мыть, посуду, одежду стирать, но только не говорите Кевину Торсену, где я!       — Даю тебе ещё один шанс. Приведи себя в порядок и иди помогай на кухне.

***

      Нифа остановилась у лестницы, слыша быстрые шаги. Вскоре она увидела Ниту, бегущую вниз с ведром грязной воды, чтобы вылить её на улице.       Нифа недолюбливала мисс Деверо, считая её чучелом. Сегодня на Ните было тёмно-коричневое платье прямого кроя с кружевами на манжетах и на воротнике. Платье было ужасным и устаревшим, будто Нита донашивала его за своей пра-пра-прабабушкой, которая жила лет сто назад. Как только молодая девушка, находясь в здравом уме может нацепить на себя этот кошмар? Возможно, её заставили?       — Смотри, куда прёшь!       Нифа оглянулась и увидела Леви, в которого чуть не врезалась Нита. Они одарили друг друга нелестными взглядами и разошлись.       Нифа поднялась наверх, чувствуя себя простывшей. Ханджи сказала, нужно провести пару дней в кровати, чтобы не разболеться и не перезаражать других. Нифа чувствовала, что у неё начали гореть щёки и ломит всё тело.       Когда Нифа поднялась на второй этаж, то встретились лицом к лицу с Эрвином и растерялась.       — Здравствуйте! Меня Ханджи отпустила с тренировок, чтобы я не заразила других! — суетливо говорила Нифа, явно оправдываясь.       — Хорошо, — без эмоций сказал Эрвин, продолжая путь.       По лестнице поднялась Нита с ведром, гремя им на весь штаб.       — Я вымыла пол у вас в кабинете, — отчиталась Деверо.       — Умойся и иди обедать. У меня будет к тебе поручение.       Нифа наблюдала за разговором, а потом, опустив голову, поплелась в свою комнату.       Деверо сняла с рук перчатки, кидая их в алюминиевое ведро, и умылась. Уже месяц она работала здесь. Она то полы мыла, то в конюшнях вычёсывала лошадей, то посуду перемывала, то записывала что-то в блокнот.       Снимая резинку с волос, Нита расчесалась и опять сделала неприметный пучок на затылке. Было такое ощущение, что мисс Деверо шестьдесят лет, судя по внешнему виду, но шустрость движений и отсутствие морщин — выдавали молодой возраст.       Увидев, что платье запачкалось, Нита решила переодеться в другое. Точно такое же, но чёрного цвета. Убедившись, что грязных разводов на лице нет, Деверо направилась на кухню.       Мистер Кейтс, повар, показал Деверо на мойку. Надевая шуршащий фартук и перчатки, Нита принялась перемывать ножи, разделочные доски и грязную сковородку. Повар хорошо относился к новенькой, а на кухне для неё всегда находилась работа. Ните даже дали овощечистку, чтобы она не срезала слишком много мякоти вместе с кожурой. Две работницы — помощницы Кейтса — тоже дружелюбно были расположены к мисс Деверо, подкармливали её, качая головой, что она сильно худая.       Перемыв посуду, Ните дали тарелку супа и усадили за стол. Есть совершенно не хотелось, но отказаться от еды — значит, обидеть мистера Кейтса. Приходилось есть через силу, а потом — опять перемывать тарелки.       — Иди отдохни. Мы справимся сами, — Майя, одна из помощниц, похлопала девушку по плечу.       Нита кивнула, чувствуя, что сегодня устала особенно сильно. Область поясницы болела ужасно, а ещё и после ужина нужно будет прибраться и платье постирать.       Совсем забыв, что Эрвин говорил о каком-то поручении после обеда, Нита поплелась к себе, чтобы хоть немного отдохнуть. Или не отдыхать, а сходить в конюшню и узнать, не нужна ли там помощь?       В коридоре Деверо встретила Ханджи с кипой бумаг. Нита слышала, что майор получила разрешение на проведение экспериментов, но каких именно — не знала. И не хотела знать, кто там чем занимается и какие эксперименты проводит.       — Смит попросил тебя зайти к нему ещё после обеда, а скоро уже ужин, — напомнила Зое, поглядывая на Ниту.       Они как-то перекидывались с Нифой парой фраз о новенькой. Теперь майор поняла, почему её подчинённая назвала Ниту чучелом.       Деверо вспомнила, что не зашла к Эрвин, увлёкшись мытьём посуды, а теперь чувствовала стыд. Опять она что-то забыла, увлеклась чем-то, демонстрируя свою безответственность. А вдруг дело срочное?       Постучав в кабинет, заглядывая с виноватым взглядом, Нита остановилась посреди кабинета, выглядя ущербно, но не из-за одежды, а из-за опущенной головы с виноватым взглядом.       — Простите, что не зашла после обеда. Я увлеклась мытьём посуды, — оправдывалась Деверо, не смея поднимать голову. Кевин запрещал смотреть ему в глаза, если она была виновата в чём-то, а он её отчитывал в этот момент.       — Завтра с утра тебе нужно будет проследить, чтобы ветеринар осмотрел каждую лошадь и сделал им прививки.       — Это всё?       — Да.       — Я могу идти?       — Да.       Лошадей при Ните уже осматривали. И Кевину она часто помогала с этим, поэтому такое поручение для неё было настоящей радостью. Деверо даже улыбнулась, предвкушая следующий день.       На следующий день Нифа разболелась очень сильно, её отправили в лазарет лечиться. Ханджи осталась без помощницы и попросила у Эрвина «одолжить» ей Ниту.       — Мне на недельку-другую! У них даже имена похожие! — жестикулировала руками Ханджи.       — Нет.       — Просто на недельку.       — Нет.       Ханджи почесала голову, поднялась со стула и подошла к двери, но тут же вернулась. Покрутилась, зная, что мольбы услышаны не будут, а ей срочно нужна помощница, чтобы следила за порядком в лаборатории и никакого туда не пускала. Нита отлично подходила на эту роль, особенно учитывая её необщительность. Она ничего и никому не сболтнёт лишнего.       — На пару дней! Ну, пожалуйста! Мне просто нужно колбочки помыть, инструменты по ящичкам разложить и напомнить мне об опытах, чтобы ничего не взорвалось, как в прошлый раз, — Ханджи переступила с ноги на ногу, похожая сейчас на маленькую девочку, выпрашиващую леденец в парке.       — Нет, — снова повторил Эрвин, наткнувшись в газете на статью многолетней давности. Роберт Деверо пойман, но сколько дадут ему? Или он опять сможет выйти сухим из воды? Читайте на странице семь.       И почему Нита так привязалась к фамилии этого преступника? Если подумать, то женщин часто тянет к преступникам и криминальной романтике. Им будто нравится находиться на краю пропасти, просыпаясь и засыпая с ощущением опасности. Жить с собранным чемоданом, чтобы в любой момент залечь на дно.       Ханджи ещё раз спросила, пытаясь убедить командира в необходимости в помощнице, но он снова отказал. Зое вышла за дверь, громко топая по коридору, явно находясь в расстроенных чувствах, возможно, даже обиду ощущала, но это у неё быстро пройдёт, как только переступит порог лаборатории.       Эрвин, посмотрев на закрытую дверь, будто не услышал, как Ханджи ушла, достал из нижнего ящика стола личное дело Ниты Торсен, учащейся в Институте Благородных Девиц, перебиваясь с одной низкой оценки на другую, имеющей нелестные записи от педагогов. Казалось, что речь шла совсем про другую Ниту, а не ту, что сейчас занималась осмотром лошадей, помогая ветеринару и практикантам, которые делали прививки и проводили осмотр под чутким наблюдением опытного вет врача. Почему Нита такая зашуганная, а не буйная, как заметки в её личном деле? Мисс Торсен принесла ужа с улицы и бросила его на кровать мисс Гаррисон. Когда все перепугались, она смеялась, находя свою возмутительную шалость смешной!       Да, вот ужей в разведке не хватало, чтобы все перепугались и в панике разбежались по округе. Мисс Торсен громко пела частушки с матами, собрав будущих леди на заднем дворе. Все хохотали и аплодировали! Благородная девица из обеспеченной семьи не должна себя так вести! Мисс Торсен опять уронила поднос с фарфоровой посудой… Мисс Торсен плохо сервировала стол… Мисс Торсен украла коня… Мисс Торсен ела руками… Мисс Торсен подралась с местными мальчишками и отобрала у них корзинку с грушами, обтёрла об себя и откусила. Мисс Торсен покусала госпожу Нуэрли за попытку сделать ей замечание по внешнему виду и слишком счастливому выражению лица.       И где всё это? Кроме устаревших платьев, скучных причёсок и заплаканных глаз — в Ните ничего и нет. Она ходит, что-то делать, а судя по выражению лица продолжает подумывать о бренности бытия. Не исключено, что она и способ о прекращении бытия обдумывает, подбирая удачный момент.       Мисс Торсен или Деверо… Она не заставила себя долго ждать, появившись в кабинете с отчётом, что ветеринар уехал с практикантами, у двоих лошадей проблемы с зубами, а у одной — со спиной.       — Ещё нескольким прописали капли для глаз. Я всё записала! — рассказывая о результатах конской диспансеризации, Нита дрожащими руками передала Эрвину лист с рекомендациями. — И витаминную добавку там прописали, чтобы кости были крепкими. А, ещё пару лошадей пора подковать. В целом, состояние лошадей удовлетворительное, выглядят они ухоженными и здоровыми. Ветеринар похвалил всех!       — Прививки сделали? — спросил Эрвин, заметив, как резко изменилось настроение Деверо, сменившись на позитивное.       — Да!       — Тогда можешь пойти отдохнуть.       — Я не устала. Вообще я планировала пойти на кухню, спросить нужна ли там помощь, — Нита собралась уходить, раз ей разрешили отдыхать, только сегодня она совершенно не устала и готова была продолжать заниматься чем-нибудь полезным.       — Сегодня иди отдохни. Завтра поможешь мне разобрать документы, некоторые отправить в архив и протереть пыль с полок.       — Генеральная уборка? — нервно улыбнувшись, осматривая кабинет, количество папок и книг, Нита покачала головой, ненавидя кабинеты со времён Кевина.       — Да. Поэтому иди отдыхай, ты завтра мне понадобишься, — Эрвин сделал вид, что занят, продолжая смотреть в её личное дело. Завтра он сможет узнать Ниту получше, чтобы решить, нужно ли её отправлять домой или пока оставить здесь. Она неплохо помогает на кухне, варит вкусный кофе и не чудит.       — Хорошо. До завтра, тогда, — Деверо кивнула, покидая кабинет.       Она подумывала сбежать и устроиться в конюшню, работать там, чтобы быть поближе к лошадям и заботиться о них. Прекрасные животные, хоть и пугливые, но зато выносливые и много помогают людям, облегчая жизнь. Без лошадей жизнь была бы труднее и скучнее.       Находясь в приподнятом настроении, Нита открыла окно в своей комнате, опёрлась руками на подоконник и посмотрела вниз. Второй этаж, но высокий довольно из-за высокого цоколя, но при падении, скорее всего, не умрёшь. Сегодня Деверо не думала об этом, но думала вчера, когда мистер Кейтс хватался перед помощницами, что наточил нож до острейшего состояния, а потом — демонстрировал наточенность, нарезая помидоры.       Нита села на деревянный подоконник. Белая краска местами облупилась, обнажая деревянное «нутро» подоконья. Тёплый ветер ласково скользил по лицу, будто жалея или приободряя. Прикрывая глаза, прижимаясь к оконной раме, Нита мечтала, чтобы все дни были такими же, как и сегодня.       Проснувшись по будильнику, Нита проделала утренние процедуры, сходила на завтрак и пошла к Эрвину, уже утомлённая уборкой.       Смит уже начал раскладывать документы, освобождая одну из полок.       — Можно мыть? — указывая на полку, спросила Деверо, опуская в таз с водой тряпку.       Вода была холодная, из-за неё пальцы перестали нормально гнуться, а руки покраснели.       — Да, — кивая головой, ответил Эрвин.       Половина уборки происходила в молчании, лишь иногда они перекидывались парой слов по делу, но Смит заметил уставший взгляд Ниты, которая явно желала побыстрее отсюда уйти.       Когда взгляд Деверо нашёл круглые часы, висящие почти под потолком, она поняла, что машет тряпкой всего лишь полтора часа, хотя ей показалось, что уже наступил вечер.       В кабинете был беспорядок, на который смотреть было тошно, понимая, что так в любом случае всё не оставишь.       Возможно, стоило вернуться в родительский дом? Нита много раз размышляла, а имеет ли она права называть этот дом родительским? Наверное, нет. Это дом Кевина и Алики, а они с мамой там гостьи. Нита опять пришла к выводу, что не стоило возвращаться в тот дом, дом Торсенов, дом Алики и Кевина. Нита не отрицала варианта, что Вите тоже принадлежит этот дом, пока она жена Кевина и выполняет свои женские обязанности. При любом раскладе, Нита лишь приложение к матери, сравнимое с ярлыком на одежде, который все стараются отрезать, чтобы не мешал. Вот и Кевин старался отрезать Ниту от дома, отправив сначала в институт, а оттуда бы выдал замуж за одного из сыновей своих друзей или партнёров. Это Алике он разрешит выбрать спутника жизни, потому что она его единственная и любимая доченька.       Нита выжала тряпку, посмотрела в ведро, понимая, что лучше сменить воду на чистую и начать мыть стеллажи, стоящие напротив полок.       — Я поменяю воду, — сухо пробормотала Деверо, направляясь к двери.       — Хорошо, — Эрвин стоял у окна, что-то увлечённо листая. Он успел перебрать большее количество документов, собрать два коробка на отправку в архив. Осталось стряхнуть с папок пыль и начать их составлять.       Нита работала намного медленнее, но полки были чистыми. Вернувшись с ведром, она начала мыть стеллажи, но уже шустро и увлечённо, мечтая побыстрее всё закончить хотя бы до обеда.       Только до обеда не получилось закончить. Осталось ещё снять занавески, помыть окно и перебрать остаток документов, который возвышались горой на письменном столе.       — Сходим пообедаем, а потом — продолжим, — сказал Эрвин. Ему и самому не мешало бы отдохнуть от уборки, которую сам же и затеял.       Пару раз заглядывала Ханджи, несколько раз — ещё пару человек, имён которых Нита даже не знала и не горела желанием узнать.       — Ещё много работы, — с нотками недовольства в голосе, Деверо вздохнула, направляясь в коридор, спускаясь по лестнице на первый этаж и проходя на кухню не через столовую, а через вход для персонала. Она не любила ходить через столовую, когда там было много народа. Ей казалось, что все смотрят на неё с осуждением, но за что именно осуждают — не знала.       На обед был рыбный суп и рисовая каша. Нита вспомнила, что Кевин часто наказывал её, запрещая выходить к обеду, ругая за поведение и дурные манеры, а она всё делала на зло, ела руками, чавкала, стучала по тарелке. Так она пыталась выразить свой протест, но оказывалась запертой в комнате, а иногда и в чулане. Ей всегда хотелось поддержки от матери, чтобы она хоть раз заступилась и сделала вид, что ей не плевать.       Только Нита подошла к раковине, чтобы помыть посуду, как на кухне появился Эрвин. Помощницы сразу засуетились, а повар выбежал вперёд, едва не уронив поваренную книгу, которую листал.       — Вам что-то не понравилось? — спросил мистер Кейтс, удивлённый приходом командира, который редко заходил в кухню.       — Понравилось. Я за мисс Деверо зашёл, — Эрвин подошёл к Ните, предполагая, что после обеда она займётся посудой, забыв про уборку в кабинете.       — Ой, простите, я совсем забыла! — Нита покачала головой, мысленно ругая себя за забывчивость. Вытерла руки и направилась в кабинет.       Поглядывая на пыльные занавески, Нита вздохнула. Придётся нести стремянку и лезть их снимать, мыть карниз и окно. Так она и сделала, периодически замирая, смотря в окно.       Выглянув на улицу, чтобы немного передохнуть и подышать свежим воздухом, Нита прикрыла глаза. Волосы немного растрепались, на коричневом старомодном платье были пятна от воды и моющего средства.       — Я читал в твоём лично деле жалобы от преподавателей, — сказал Эрвин, чтобы хоть как-то развеять гнетущую тишину, нарушаемую лишь шелестом бумаг.       — Эти старые грымзы просто завидовали моей жизнерадости, — она развернулась, встав спиной к открытому окну, чувствуя, как прохладный ветер скользит по её вспотевшей спине.       — Ты принесла в комнату ужа и не побоялась взять его в руки? — Эрвин поставил очередную папку на полку. Гора на столе начала уменьшаться. Медленно, но уверенно.       — Ужа принёс мальчишка. Я заплатила ему корзинкой с фруктами. Вы читали, как я подбила соседок по комнате на воровство яблок и вишни в саду? — Нита улыбнулась, чувствуя, что начинает замерзать, но сидеть на подоконнике было удобно. Ей всегда нравилось сидеть у окна и наблюдать за происходящим на улице.       — Читал, — он опять отошёл к полкам и вернулся к письменному столу.       — Зато я не бегала на рандеву с местными парнишками. Нас учили в институте разным, ну, этим… ласкам, — Деверо почувствовала себя неуютно, почесала голову и поднялась с подоконника. Зачем она это сказала?       — Ты несколько раз убегала домой. Тебе не нравилось в институте?       — Нравилось, но я боялась, что после его окончания, отчим выдаст меня замуж не по моей воле. Знаете, в институте нас учили танцевать, писать, держать осанку при ходьбе, ездить в ужасном женском седле, готовить, вышивать, сервировать стол и… — Нита подошла к письменному столу, проводя рукой по папкам. — У нас преподавательница была, мадам Совье, она нас учила, как угождать мужчинам не только в разговоре, но и… меня эти уроки всегда приводили в ужас, а остальных девиц — в восторг. В восторге потом оказывались и их деревенские друзья.       — Возможно, тебе стоило окончить институт, поговорить с отчимом, объяснив, чего ты хочешь?       — После второго побега я пыталась поговорить с Кевином об этом, а тогда он намекнул, — Нита громко сглотнула, не понимая, зачем она откровенничает, — что разведётся с моей матерью и женится на мне.

Кевин и Нита

      Падчерица склонила голову над тарелкой манной каши, которую обожала Алика на завтрак. Вита молча ела, пожелав перед этим всем приятного аппетита, изредка поглядывая на дочь, не понимая, рада её приезду или нет. Кевин становится злее, когда Нита находится в их доме, отыгрываясь вечерами на жене.       Нита не ела манку, но потянулась рукой к печенью, чтобы не выходить из-за стола голодной. Кевин ударил её по руке, объясняя, что нужно есть кашу, а уж потом тянуть руку к сладостям.       Алика, доев кашу, покосилась на сестру, ненавидя её жгучей ненавистью, перевела взгляд на отца и поехала на коляске в свою комнату, чтобы взять этюдник и выехать на улицу, чтобы порисовать.       — Помоги ей! — рыкнув на жену, Кевин присел рядом с Нитой, взял в руки ложку, зачерпнул кашу и начал засовывать её в рот падчерице.       — Ма-ам, — чуть не задохнувшись, сглатывая ненавистную кашу, Нита слёзно посмотрела на проходящую мимо мать.       Вита остановилась, смотря на дочь, чуть приоткрыв рот, будто пытаясь что-то сказать.       — Помоги Алике выехать во двор и отнеси ей фруктов и воды! — повысил голос Кевин.       Миссис Торсен вздрогнула, кивнула и убежала, опустив голову. Ните хотелось рыдать от предательства матери, которая никогда не заступается за неё.       — Я не хочу есть, — Нита отвернула от отчима голову. Раньше их отношения не были настолько плохими, но последнее время очень резко изменились в худшую сторону.       Деверо начала бояться мистера Торсена, заметив его садистские наклонности.       — Будешь! — он схватил её за волосы, задирая её голову назад и начал кормить кашей, не обращая внимания на сопротивление. Когда тарелка опустела, а каша была размазана по рту девушки, Кевин потащил падчерицу к себе в кабинет, закрывая дверь изнутри на щеколду.       Нита задрожала от страха, не зная, что будет дальше, но понимая, что ничего хорошего.       Прижимая падчерицу к стене, выкрашенной в благородный зелёный цвет, Кевин начал слизывать с её рта остатки размазанной каши, дотрагиваясь до её губ своими губами.       — Не надо, — попросила Нита, подавляя приступ тошноты. Она опёрлась руками в его плечи, легонько отталкивая, будто это могла помочь.       — Я имею на это полное право! Твоя мать давно перестала заводить меня, и слишком бесхребетная она, а мне хочется разнообразия и здорового наследника. Я кормил, растил тебя, одевая, обувал, — кладя свои руки на её ягодицы, Кевин впился губами и зубами ей чуть выше ключицы, оставляя засос. — Покажи, чему тебя научила мадам Совье. Я доплачиваю ей, чтобы она занималась с тобой дополнительно, — он пальцами расстегнул пуговки на её платье и стянул его с Ниты. Девушка осталась в полупрозрачной сорочке блёкло-розового цвета.       — Прошу, — продолжала умолять разгневанного отчима девушка, прикрывая грудь руками. Сорочка была настолько прозрачная, что через неё можно было разглядеть практически всё.       — Прошу, — перездразнил он Ниту, прижимая к себе, впиваясь в её губы и сжимая упругие ягодицы своими грубыми руками.       Его язык настойчиво ломился исследовать её ротик, но Нита сомкнула губы, не позволяя ему этого сделать. Кевин ущипнул падчерицу за бедро, и она взвизгнула, приоткрыв рот, позволяя его длинному и острому языку проникнуть между зубов.       — Мм, — подхватывая её на руки, Кевин донёс Ниту на стол, аккуратно сажая, оказываясь между её ног.       Господи, пусть я лучше умру, чем переживу это!       Нита чувствовала себя униженной. Все её попытки оттолкнуть урода окончились неудачей. Он снял свои брюки — серые из тончайшей шерсти — положил ладонь на внутреннюю часть бедра девушки, засмеялся и дотронулся до её трусов. Опять хихикая, как ненормальный, он потянул резинку нижнего белья девушки и протяжно простонал.       Нита вся сжалась от ужаса, когда он засунул руку в её трусы, водя рукой там, где ему нечего делать, нащупал клитор и потёр его большим пальцем. Нита громко сглотнула, чувствуя, что вся вспотела, хотя внутри она ощущала холод, смешанный с отвращением. Её руки будто онемели, как и ноги, да и кричать она не могла, понимая, что эта сволочь всё равно получит то, что ему нужно. Мать вряд ли осмелится прийти на помощь, слуги не посмеют, а Алика будет сидеть и смотреть, радуясь, что отец унизил её сестру.       — Почему ты… почему не… — Кевин задыхался от собственного возбуждёния, сжал горло падчерицы, чтобы не упасть. — Почему не стонешь?       Нита затаила дыхание, когда отчим полез в свои трусы, порвал перед этим её, но…       — Ой, блядь! — он не только кончил в свою руку, но и обоссался.       Нита сглотнула слюну, всё ещё не в состоянии двигаться.       — Сука! — разъярённый Кевин ударил Ниту по лицу.       Девушка упала на пол, громко взвизгнув от боли, больно ударившись плечом. В ту же секунду Нита схватила платье и помчалась прочь из кабинета, молясь, чтобы никто её не увидел в таком состоянии. К счастью, ни слуг, ни матери она не встретила по дороге. Влетел в свою комнату, судорожно закрывая дверь, боясь, что Кевин побежит за ней и возьмёт её на кровати, Нита упала на пол и зарыдала, прижимая к себе платье. Отчим впервые позволил себе подобную вольность и чуть не изнасиловал её. Вторая попытка может пройти удачнее, но Нита не хочет допускать этого, боясь Кевина, как огня.       Нита, вспомнил это, вздрогнула и отошла к окну, не понимая, о чём думала, когда сбежала опять из института и держала путь в дом Кевина? Или она забыла его мерзкие руки, скользящие по её сокровенному месту?       Эрвин заметил резкую перемену настроения девушки и растерянный взгляд в никуда, но решил не лезть с расспросами, молча занимаясь документами.       Нита домыла окно, Эрвин дал ей другую занавеску и придержал стремянку, пока она вешала плотную штору, расправляя. Обычно этим занимались уборщицы, но одна из них умерла полгода назад, а вторая боялась одна лезть к потолку, чтобы не упасть. Нита же залезла без особого труда или возмущения, хотя выглядела она замученной и уставшей.       Слезая со стремянки, поставив ноги уже на последнюю ступеньку, нечаянно подскользнулась и чуть не упала. Эрвин подхватил её, уже второй раз за их короткое знакомство.       — Спасибо… У меня немного голова закружилась от высоты, — пыталась оправдаться Нита.       Эрвин кивнул, продолжая придерживать её одной рукой, а второй — стремянку. Он смотрел на её взмыленное лицо, впервые за месяц обратил внимание на уродливое платье, будто по ошибке оказавшееся на ней. Ните явно трудно здесь находиться, ни с кем не обращаясь толком, весь день проводя в уборке и стремлению помочь на кухне.       — Пол грязный, — не знала, что ещё сказать Нита, ощутив себя не в своей тарелке. Ей было неприятно, когда её трогали мужчины, особенно дотрагивались до её талии, прижимая к себе.       — Верно. Осталось вымыть пол. — Эрвин отпустил девушку и унёс стремянку.       Нита почувствовала, как у неё внутри всё сжимается от страха, но пришлось брать себя в руки и мыть пол дрожащими руками.