fourth of july.

— Привет, Джинни, я обещал тебе, что буду часто приходить, но иногда у меня просто не хватает сил. Банчан опустился на колени перед могильной плитой, на которой было красивыми буквами напечатано имя — Хван Хенджин. Он уже не заботится о том, что его джинсы запачкаются. Ему уже так плевать. — Я все еще не могу поверить, солнце. Не могу принять, что тебя нет рядом. Прошло полгода, а многие вещи все еще пахнут тобой. Крис аккуратно положил цветы ликориса. — А ты ведь за месяц до этого как-то сказал о том, что кто-то из нас умрет первее. Но я не думал что это случится настолько быстро. Несправедливо. Полгода назад Банчану позвонили. Он сорвался с места как только услышал «Хван Хенджин сейчас в критическом состоянии в больнице номер *. Вы можете приехать?». И он приехал. А через 9 минут после того, как Чан забежал в здание, врач сообщил ему о том, что Хенджин не справился. Не смог. Его принц, его сокровище, тот, ради кого он жил, тот, кто дарил ему любовь и заботу, тот, кто каждый день писал ему в мессенджере с вопросом «Чанни, ты не забыл поесть?», тот, кто напоминал ему взять зонтик, если на вечер обещали дождь. Его больше нет. — Я бы все отдал, чтобы сейчас проснуться и узнать, что это все просто глупый кошмар. Чтобы ты снова обнял меня, поцеловал в щеку и сказал не переживать. Я хочу снова готовить тебе блинчики по утрам. Хочу снова чувствовать твое тепло, чувствовать, что ты рядом. Миссия «Не плакать» безбожно провалена. Банчан больше не может. — Что я должен сделать чтобы оживить тебя? Что я могу сделать? Я готов на все, Джинни, слышишь? Он плачет навзрыд. — Обрел ли ты достаточно любви, моя голубка? Неужели это все должно было так произойти, неужели так правильно? Я не могу поверить, прости, Джинни. Ох, кажется дождь начался. Он посмотрел на небо, которое затянулось тучами еще больше, и, если быть честным, очень даже подходило под настроение Банчана. — Помнишь как мы выбрались на пикник? Тогда мы посидели совсем немного, потому что неожиданно пошел дождь. Ты тогда так звонко смеялся. Я люблю твой смех. Я все еще люблю тебя всего, мой светлячок. Наконец сил хватило, чтобы посмотреть на фото. Черно-белое фото. Оно было сделано за два месяца до его смерти. — Ты на этой фотографии такой очаровательный, знаешь? Твоя улыбка прекрасна. Я думаю это лучшее что я смог увидеть в своей жизни. Не могу поверить, что больше никогда не увижу тебя улыбающегося. Что больше никогда вообще тебя не увижу. Слезы покатились по щекам с новой силой. Дождь усиливался. — Я люблю тебя, Хван Хенджин. Прости, что не уберег.

What could I have said

to raise you from the dead?

Oh, could I be the sky

on the Fourth of July?