На кругу похоти снова дожди

Физзаролли любил свою работу, правда любил. Любил восторг публики, нестройные хлопки, свет софитов и неон вывесок гласящих о самых банальных и приятных плотских утехах, даже похотливых инкубов и суккубов снующих то там то сям, он любил. Физзаролли любит Асмодея. Это не было никоим образом связано со статусом Короля похоти или чего-то типа того, нет. Физзаролли точно любил Оззи, вечно весёлого, такого раскрепощённого и открытого короля похоти. Любил то как они вместе выступали для разношерстной публики собравшейся в ресторане на вечер. Физзаролли не представлял, что может быть лучше восторженных зрителей радующихся тебе, по своему любящих тебя, порой немного странной любовью, но какая разница, верно? Физзаролли никогда не считал себя сентиментальным, но… Эти редкие совместные выступления напоминали ему, те славные деньки в цирке на кругу жадности, когда он ещё работал на Мамона в Богом забытом парке аттракционов… Где только он, Блиц, Барби- Вайер и куча детишек радующихся новому шоу от троицы забавно одетых клоунов, о которых тогда ещё никто не знал. И никакого знаменитого полуробота Физзаролли не было, был только бес Физ, работающий в паре с лучшим другом и веселя свою скромную публику. Нет Физзаролли не тосковал по временам когда денег еле хватало на еду и желудок постоянно скручивало в болезненных спазмах, а сам он спал так мало, что дни сливались в единую массу из повторяющихся событий. Что уж там, порой он просыпался в холодном поту от воспоминаний о тех днях, еле успокаиваясь в тёплых объятьях Оззи после очередного тревожного сна. Оззи никогда не спрашивал, что конкретно его тревожит, а Физзаролли не слишком хотел делиться, это казалось чем-то постыдным и мерзким что ли, как вляпаться в лужу воды которую сам пролил, он ведь понимал что объективного повода для переживаний нет. Но панике всё равно есть у тебя повод ил нет, она беспристрастно бьёт тебя по голове, вдалбливая в мозг тревожные мысли. Оззи не давил на него, а спокойно доносил на руках до кухни и наливал ему стакан воды, просто ждал когда бес успокоится и будет в состоянии снова уснуть. После этого маленького ритуала они молча возвращались в постель и на утро уже не вспоминали об этом. Никогда. Физу не нравилась бедность, с самого детства ему определённо не нравилась бедность. Ещё с тех времён когда он понял что судьба направила его в семью с достатком ниже среднего. А если говорить точнее с достатком ниже плинтуса. Сейчас он сводно покупал себе сиюминутные хотелки. Увидел. Захотел. Купил. Да, он полностью независим в финансовом плане и может позволить себе не думать о тратах. Но неосознанное желание оставить хоть немного денег про запас, грызёт его, ворочается ужом у него под рёбрами прогрызая путь прямо к сердцу. И он продолжает прятать свои страхи вместе с купюрами в банку из-под кофе, подальше, в кухонный шкаф, там где только он сможет найти. Он вообще-то и сам не знал зачем это делает, Асмодей на это всегда только беззлобно посмеивался, говоря что теперь-то им голод точно не грозит, и никогда не упрекал его за эту привычку. Физу всё равно было немного не по себе от этой привычки, но он был благодарен Оззи за понимание. Вообще когда Физ только раскрутился как медиа персона, а его доходы стали расти, он решил что сможет быстро и без сожалений избавиться от этой поганой привычки привитой ему искусственно из-за вечной бедности. Но после пары ночей без сна, с непонятно откуда взявшейся тревогой, которой раньше он вроде как не страдал, и выкуренной за час пачки сигарет, он понял что перестанет откладывать деньги чуть позже, когда начнёт зарабатывать ещё чуть-чуть побольше. Но легче не становилось, казалось чем больше он зарабатывал, тем больше становился страх потерять всё росшие доход и популярность буквально в один момент и снова вернутся к грошам что он зарабатывл. Поэтому эта несуразная неуверенность поселялась в нём каждый раз когда он открывал эту банку и его рвущиеся нервные окончаия успокаивались только судорожным пересчётом, дрожащими, механическими пальцами, приятно шелестящих купюр. Бедность родителей удручала его, с самого детства. Вечная жизнь за чертой бедности с недоеданием, нелюбимой женой и нелюбимой работой, и такими же нелюбимыми детьми- то как жили его родители в своё время, то от чего он так хотел отмахнуться. И то отчего не так легко избавиться. Раз на раз он сомневался в своей принадлежности к кругу похоти. «Может мать согрешила и мой настоящий отец происходит с круга жадности?» — На такие мысли он обычно только усмехался и продолжал считать чеки с магазинов в которые он заходил, записывая каждую трату в блокнот и прикидывая какую бы дополнительную работёнку найти. Да, он определённо мог купить себе всё что захочет… «Родители могли бы постараться работать больше или хотя бы иметь мозги для того чтобы понимать куда они рожают ребёнка, прежде чем умереть и бросить своего сына на произвол судьбы» — вот как думал Физзаролли откладывая очередные зелёные бумажки и наконец успокаиваясь пересчитав сумму в банке. Хотя кто его знает может отец и жив, но для него он официально умер ещё в тот день когда ушёл из семьи в непонятном направлении, чмокнув мать на прощание в макушку и хлопнув дверью. С тех пор отца он больше не видел. Физ был мал конечно, поэтому отца он помнил обрывками детских воспоминаний. Эти воспоминания из тех, что ты легко путаешь со сном и ещё долго думаешь, действительно ли это было в твоей жизни или это просто плод впечатлительной детской фантазии. Может лицо отца и было в его памяти, но таким словно смотришь на кого-то через мутное стекло, только лёгкие очертания проступают, не более. Зато запах отца нельзя было спутать ни с чем, дух от явно дешёвого виски всегда преследовал родителя и неприятно бил в нос и щипал глаза. Вечно уставший в заляпанной непонятно чем майке, дома он вечно сидел в продавленном, болотно-зелёном, старом кресле, которое нашли наверное на помойке, в нём ещё было неудобно сидеть из-за выбитой пружины. Впрочем никаких совместных воспоминаний о времени с отцом не валялось на задворках памяти, поэтому никакая тоска не съедала Физзаролли и он не был одним из тех кто стремится найти своих родственников, он знал что ничего хорошего из этой встречи не выйдет. Когда-то Физ пытался наладить с ним отношения, но так и не получив никакой реакции в ответ, решил бросить эту затею. Мама же в ночь когда отец ушёл очень долго плакала, глушила всхлипы в подушке, но сквозь тонкие стены квартиры были прекрасно слышны тихие подвывания и даже поскуливания. Физзаролли тоже плакал, только уже позже. Линда была не самой святой женщиной, участь суккубов низшего сорта, коей она и являлась, весьма незавидна, вынужденная из-за некомпетентности отца работать проституткой чтобы семья могла хоть как-то сводить концы с концами, она вечно приходила домой потрёпанной и выглядела как странная кукла, которую оставили на детской площадке вдоволь наигравшись, спасибо что с оставшейся головой на месте. Проституток никому не жаль, особенно самозанятых, без сутенёра или покровителя. Одиночных дам очень часто находят рядом с местом работы уже мёртвыми. Ей однажды довелось нарваться не на тех клиентов. Она не работала в каком-нибудь крутом клубе, где есть какая-никакая охрана, нет. Старая добрая трасса и дешёвый перепих на заднем сидении авто какого-нибудь очередного желающего быстро развлечься засаленного беса, любящего отца и мужа, от которого несёт сигаретами и дешёвым одеколоном. Но не смотря на таковые условия работы, от мамы всегда пахло чем-то приятным, кажется это был крем для рук, её единственная косметика в конце концов, возможно он был с ароматом роз, Физ не уверен. Сама она была тёплой, а её руки были нежными. Всегда когда она обнимала Физзаролли, укачивая его перед сном, он млел, готовый растворится в теплоте и ласке, и мгновенно засыпал в её материнских объятьях. Даже жаль что его так скоро лишили этих маленьких радостей. Но какие-то придурки с круга гнева, где-то раздобывшие ангельские пули, решили развлечься и им было конечно же абсолютно безразличны чувства совсем юного беса. А маме, маме банально не повезло, что развлечься решили именно с ней. Физзаролли не был злым ребёнком, никогда не был, не смотря на все условия жизни в трущобах, мама говорила что надо быть добрее к другим и он честно старался. Да старался, но в тот день когда он увидел бледное лицо матери, которое обрамляли бутоны из белых роз, он кажется впервые понял, что значит ненавидеть кого-то. Этих тварей, так жестоко лишивших его тёплых объятий на ночь и аромата дешёвого крема, он ненавидел по-настоящему. Даже спустя столько лет грудную клетку неприятно сдавливало от накатывающего чувства несправедливости. Он хотел плакать, но получалось только злится и он чувствовал как растёт ком где-то под сердцем, давящий на лёгкие, блокируя дыхание. Но в этот самый худший момент его жизни он повстречал Блицо. Тот день он помнил отчетливо, и иногда, словно киноплёнка, он прокручивается у него в голове перед сном. В тот морозный октябрьский вечер он лежал в коробке, укутавшись поплотнее в старые тряпки, рядом с дверью ведущей в подъезд его уже бывшего дома, откуда его выперли когда узнали что платить больше некому, всучив ему на прощание коробку с вещами. Он ни о чем особо не думал, разве что как бы получше защитить лицо от неприятных пощёчин осеннего ветра, и о том как бы его не прогнали с платформы на которой он так удачно устроился. На кругу похоти идут частые дожди поэтому улицы с удивительной частотой наполняются холодной водой и начинают напоминать больше полноводные реки, нежели пешие дороги. Из-за такой особенности климата круг похоти сравнивают с Венецией. Физзаролли не был уверен, как эта самая Вена выглядит, но он знал что не хотел бы остаться на улице в особенно сильный ливень. В любом случае управляющая компания не может постоянно вымещать ущербы за затопления, а канализационным стокам и работникам нужно время для того чтобы убрать воду. В конечном счёте бесы банально устали бы бороться с сыростью и плесенью в своих домах, поэтому ещё очень много лет назад было решено строить дома на высоких платформах, дабы защитить этажи и их жильцов от затоплений. Собственно на одной из таких Физзаролли и разбил себе ночлег. Из не самых приятных раздумий его заставил выйти шорох розовых кустов, растущих неподалёку, летом они всегда зацветали из-за чего по всей улице был слышен приятный аромат цветов, сейчас же розовый куст казался побитым и те не сбитые дождём бутоны уже выглядели уставшими и вялыми. Физзаролли ещё какое-то время наблюдал за кустом, но списав шорох на очередную адскую живность хотел было спрятаться обратно в своё импровизированное жилище, но в этот момент из кустов вывалился маленький бес. Он кое-как встал и начал отдирать от себя оставшиеся на теле колючки и отряхиваться. Юный бес был достаточно близко, чтобы Физ мог спокойно его рассмотреть. Он показался очень забавным, рога как и у Физа были по возрасту непропорционально большими к голове и явно оттягивали её назад, казалось вот вот и бесёнок плюхнется вниз головой на землю как какая-нибудь странная плюшевая игрушка, но он стоял ровно и падать кажется совсем-совсем не собирался. Физзаролли понял, что его тоже увлечённо рассматривают. Мальчишка буквально метнулся на встречу к нему уменьшив расстояние между ними настолько, что Физ мог спокойно увидеть своё отражение в чужих глазах. Они ещё пару минут молча смотрели друг на друга, но к сожалению всё хорошее быстро кончается: — Ты чего тут расселся? Ты что бездомный? — внезапная бестактная реплика прервавшая молчание между ними застала Физзаролли врасплох и он уже было возмутился и готовился ответить, как мелкий бесёнок подошёл к нему в плотную и приподнял его за руку, поддерживая неокрепшей детской рукой под локоть. Его руки были очень тёплыми- это было второе что про себя отметил Физ- в прочем он весь был словно маленькая печка, а по сравнению с осенней прохладой улицы, накрывающегося вечером круга похоти, Физзаролли казалось, что он и в правду печка и нет-нет у него повалит дым из ушей, как у персонажей из мультиков по ТВ, которые ему иногда включала мама, в особенно хорошие дни. Тем временем бесёнок начал тащить его за руку в противоположном от его коробки направлении, кажется они приближались к недавно измученным розовым кустам. — У тебя очень смешная голова, тебе говорили? Тебе бы грузик на шею повесить, а то скоро назад заваливаться будешь. Я Блицо кстати, мы с мамой и сестрой сюда переехали недавно. Так ты реально бездомный? Тип как с передачи по телеку? Уже ел крысу? Он очень быстро говорил, задремавший в коробке Физзаролли даже не до конца понимал что ему рассказывает этот чудаковатый Блицо. «Настоящее олицетворение фразы «Рояль из кустов» — подумалось Физу. Наконец очнувшись от недавней дрёмы, он начал вырывать руку из достаточно крепкой для такого хилого бесёнка хватки, впрочем ему ли говорить. — Прекрати меня тащить. Я никуда не пойду, с бесом которого не знаю. А на твоём месте я бы не заводил высоких друзей, ты им в глаза захочешь посмотреть и твоя башка перевесив тело отправит тебя прямиком к земле. — Вообще- то я тебе знаком, я Блицо. Ты что уже забыл? Или у тебя на морозе мозги сжались? — Блицо явно не собирался уступать ему ни в подколках, ни в желании оттащить его подальше от дома, ведь отцепляться от руки он никак не хотел. — Я с тобой всё равно никуда не. — Как тебя зовут? — Блицо с подвешенным языком и шилом в причинном месте всё никак не хотел оставить Физа в покое. — Я Физзджеральт.- наконец вырвав руку гордо ответил бесёнок, разворачиваясь на пятках и идя обратно к своей коробке. Судя по цокоту за спиной Блицо решил идти за ним. — Физзджеральт, имя для какого-нибудь чокнутого англичанина помешанного на дамских юбках. — его лицо преобразилось в странную гримасу явно должную изображать надменного англичанина помешанного на юбках, а руки он забавно упёр в бока выпячивая грудь вперёд. Физу и самому не слишком нравилось это имя, поэтому эту реплику он решил пропустить мимо ушей. — Эй, ты что серьёзно останешься здесь? — брови смешно взметнулись вверх на детском лице, а голова словно у маленькой птички завалилась набок. — Я здесь живу вообще-то.- кое как выдавил из сея Физ, сам не понимая почему звучит так подавленно его голос. — Ты живёшь в коробке.- эта фраза Блицо словно спрашивала: «Ты идиот?» он приподнял одну бровь и смотрел на Физа исподлобья как бы уточняя: «Ты идиот». — Зато это моя коробка.- уже чуть более уверенно. — Мы живём на кругу похоти.- не унимался Блицо переступая с ноги на ногу, явно начиная мёрзнуть. Вообще-то Физзаролли тоже чувствовал подступающий к костям холод, ещё острее чем до этого, и старый затёртый свитер мало спасал от мороза, пробирающегося под сам свитер и дальше под кожу и мелкими иголками вонзающегося в тело. Скрывая начинающие щёлкать зубы, он отвернулся к стенке коробки, в которую уже успел забраться, и ничего не ответил. — Тут постоянно дожди, твоей коробки, дай Сатана, хватит на один ливень. Вообще-то он и сам знал об этом, признавать не хочется, но это укромное «жилище» с кучей поношенных вещей его родителей внутри к сожалению крепостью не было. Да что там оно едва дотягивало до звания шалаша, еле как способного укрыть от непогоды. — Блицо-о-о! — где-то в глубине улицы, уходящей в проулки послышался голос женщины. Бесёнок тут же повернулся в сторону звука и в последний раз бросив взгляд на Физджеральта побежал в сторону от куда слышался голос той женщины, державшая, как понял Физ, за руку маленькую девочку по силуэту такую же чудную как Блицо. " Та самая сестра наверное» подумал Физ плотнее сбивая старые вещи в своеобразное гнездо. Где-то высоко в тёмном небе прогремели первые раскаты грома, кажется ночь и правда будет тяжёлой. Но Физзаролли только поёжился и плотнее сжался в комочек укутываясь по уютнее в старые неприятно пахнущие старьём и чем-то затхлым вещи. Надеясь что навес под которым он находился сможет спасти его от влаги. Проснулся он от того, что кто-то тормошил его за плечо, тело неприятно сковало и все конечности затекли от одного положения, а вся одежда была тяжёлой и холодной, ещё он почувствовал запах сырости. Очнувшись окончательно он понял что вода поднялась слишком высоко и добралась до его убежища, тем самым намочив вещи и пропитав коробку влагой, из- за чего та раскисла и теперь выглядела ещё безнадёжней чем раньше. Физ скис не меньше своей коробки понимая что распрощаться с ней придётся раньше чем он думал. Наконец подняв глаз на беса который его разбудил не смотря на темноту ночи он узнал лицо нового знакомого, стоявшего над ним и укрытого плащом, с сведёнными к переносице бровями и странным выражением лица. У него в руках был зонт, который он держал над их головами, укрывая от непогоды. Ливень продолжал шуметь, крупные капли ударялись о зонт, а Физзаролли так и продолжал молча пялится на странного бесёнка, который почему-то продолжал соваться к нему. Блицо что-то сказал ему, но из-за сильного ветра и усиливавшегося шума, а может из-за того что слишком много времени провёл в холодной мокрой коробке, он не услышал что тот ему сказал. Не став дожидаться ответа от Физа он как и раньше приподнял его за руку из коробки и повёл вниз по улице. Физ попробовал вырвать руку, но осознав что ни сил не желания бороться с этим прилипалой не было он просто доверился судьбе. И оба бесёнка зашлёпали по залитым водой улицам. Молчание немного напрягало Физа и он решил хоть немного его развеять. — А откуда вы переехали? — От туда.- махнув в каком-то только ему известном направлении сказал Блицо, явно не слишком настроенный на разговоры под дождём. — А.- Физ не знал что ещё спросить все вопросы казались какими-то глупыми, поэтому чтобы не показаться глупым он решил банально спросить куда они идут. — Я же тебе сказал мы идём ко мне.- вот теперь он чувствовал себя глупо и просто молча кивнул не желая больше ничего спрашивать. До дома Блицо они дошли молча. Иногда Физзаролли задавался вопросом как из бесёнка приютившего его у себя дома и обогревшего во время дождя Блицо превратился в настоящего мудака, в какой момент они свернули не туда? Была ли его вина в распаде их дружбы и что он сделал не так? Ответы на эти вопросы Физзаролли долго искал в собственном сознании, но ничего так и не находил. Поэтому он задвинул их поглубже и не доставал уже очень долго. Сейчас откинувшись в мягком кресле и дав механическим рукам обвиснуть с подлокотников, он почему-то не мог перестать вспоминать. Прошлое настигло его в этот холодный осенний вечер. Где-то на кухне об столешницу стукнулись две чашки, Оззи по обыкновению заваривает для них какао на вечер и Физ млеет от щемящего чувства тепла и уюта. Где-то в небе прогремели первые раскаты грома и упали первые капли грядущей грозы.