"Зима в сердце"

      Чонгук курит на крыльце, выпуская в морозный воздух белые кольца пара. Это вторая сигарета подряд, и есть шанс, что не последняя, потому что ситуацию, в которую он попал, можно описать одним емким словом «задница». Вы понимаете, да? Тут без никотина никуда. И все это из-за него, из-за темноволосого мальчишки на курс старше. Пак Чимин – личность довольно популярная в их универе. О нем знают почти все и многим он нравится. Паренек симпатичный, добрый, искренний, улыбчивый такой, смешливый. Сложно не пропасть в нем, особенно, когда общаешься в живую. А у Чона так вообще краш на него с начала учебного года, да такой, что можно вешаться. И здесь Чимин сам приходит к нему, так еще и с такой болезненной просьбой. Узнать, изменяет ли ему его обожаемая девушка. Класс, правда? Лучший способ стать самым ненавистным человеком для того, в кого ты влюблен. А самое ужасное, что девчонка-то, и правда оказывается той еще гадиной… Гук тушит сигарету, вплетаясь пальцами в свой маллет, и уже подумывает идти наверх, спасать… кого-то. Что, если Хосок решит избить фейкового бойфренда своей девушки? Но раньше, чем он успевает развернуться, надобность в этом отпадает. - Можем ехать, - Пак выскакивает из-за тяжелой подъездной двери, подозрительно бледный и нервный. - Эй, ты же никого не убил? – вопрос сам собой срывается с губ Чона, заставляя того прикусить язык. Тупица. - А? Ты серьезно? – Чимин неодобрительно качает головой, занимая водительское место своего же автомобиля, Чонгук следует за ним. Мотор молчит, руки парня трясутся. Это заметно. - Ты… видел их? Утвердительный кивок и больше ничего. - Ты… ты ее бросил? - Ага, - попасть ключом в замок зажигания с дрожащими пальцами становится задачей повышенной сложности и это только сильнее выводит из себя. Нервы сдают раньше, и он бросает бестолковые попытки, откидываясь на изголовье кресла. А потом в нем резко что-то взрывается. Словно река выходит из берегов, словно лавовые потоки, быстрые, бурлящие слова соскакивают с губ Пака и складываются в длинную историю. О том, как он устал, о том, что надоело быть таким неудачником, что он боится всех подвести, но постоянно делает это, что он недостаточно старается, что он недостаточно привлекателен, недостаточно умен, недостаточно…. Это сухая истерика, с застрявшими в горле слезами, выжимает из парня все оставшиеся крохи сил и под конец он только и может, что тяжело глотать воздух и едва заметно дрожать. Обеспокоенное лицо случайного свидетеля ситуацию нисколько не улучшает. Чонгук мечется в душе, желая что-то сказать, как-то коснуться, сделать хоть что-то, чтобы помочь. Но он молча сидит, не смея нарушать дистанцию. Не сейчас, не сейчас. - Я выгляжу жалко, да? – наконец, совсем не весело усмехается Чимин, убирая с глаз копну темных волос, и кидает на Чона виноватый взгляд. - Нисколько, - мигом отвечает тот, извлекая из своего рюкзака бутыль с водой, все еще встревоженно наблюдая за парнем. Во рту сухо, а горло сдавливает спазм, - ты выглядишь… запутавшимся. В точку. И слова, и прохладная вода, которую протягивает неожиданный «друг». Пак осушает пол бутыли залпом, ощущая, как спадает дрожь и напряжение. Самому хочется ударить себя за такую вот слабость, но… ему давно не было так легко, как теперь. И пусто. - Я хочу напиться. Составишь компанию? Угощаю, разумеется.       Чонгук соглашается. Куда угодно, что угодно, если это поможет Чимину.       Голова болит так, словно ей играли в футбол несколько сотен кентавров. Одновременно, всеми четырьмя копытами. Чимин посмеялся бы со своего же остроумного сравнения, но это может иметь летальные последствия, как и любое другое резкое действие. Поэтому он предпочитает страдальчески вздохнуть, не решаясь даже открыть глаза. Интересно, где он? Еще интереснее с кем. Потому что рядом с ним кто-то есть и этот кто-то очень горячий. В прямом смысле слова горячий! Он источает жар, а еще воняет перегаром, как и сам Пак. Перед глазами начинают всплывать детали вчерашнего вечера начиная с разрыва с Ёнми и заканчивая… о черт! Глаза сами открываются, а тело неосознанно дергается, в попытке сбежать куда-нибудь. Волна тошноты вместе с белым шумом тут же накрывает до самых кончиков ушей, наказывая Чимина за такие опрометчивые действия. Но то, что он успевает увидеть не оставляет никаких сомнений в том, что все произошедшее вчера было на самом деле. Во-первых, он у себя дома, на своей кровати и это хорошо, но на этом хорошие новости и заканчиваются. Потому что на второй половине кровати совершенно по-хозяйски лежит Чон Чонгук, тот самый хакер, который помог разоблачить Ёнми. Это, кстати, во-вторых. А в-третьих то, что заставляет щеки полыхать, а самого Пака сгорать от стыда, в-третьих, Чон Чонгук абсолютно точно сейчас лежит в чиминьей кровати с голым торсом, а возможно, и не только торсом. На ум очень некстати лезут туманные обрывки воспоминаний, в которых руки Чимина очень однозначно изучают твердый пресс собутыльника, в то время, как губы последнего… Черт! Полный отстой!       Пак совершает вторую попытку подняться с кровати, на этот раз куда более плавно перемещая свое тело в пространстве. И в этот раз ему удается преодолеть тошноту и даже встать, но один взгляд на друга на соседней половине кровати чуть снова не возвращает парня в горизонтальное положение. На нем, по крайней мере, есть боксеры, что не может не радовать. Сам же Чимин полностью топлес. И… ну, с утреннем стояком, куда без этого.       Некоторое время требуется на то, чтобы выпить антипохмилин, принять прохладный душ, сварить кофе и устаканить мысли в ошалевшей голове. Они совершенно точно не спали… то есть, не спали в том самом смысле. Но зато целовались… и это было жарко. Может быть, настолько жарко, что кое-кому даже хотелось бы повторить это. Интересно, вот что: весь этот вечер в обществе Чонгука, пьяные танцы, какие-то невнятные разговоры, объятия и поцелуи, все это не кажется Чимину чем-то неправильным. Он не пробовал раньше так близко общаться с парнями, но испытывал интерес к некоторым из них. Он, если честно, до Ёнхи вообще ни с кем не сближался, да и с ней у него секс был всего несколько раз за целый год, который они провели вместе, пресный и короткий секс. Поцелуи были тоже целомудренными и какими-то безвкусными. Он уже успел разочароваться во всем на свете: в поцелуях, в сексе, в любви и в себе. Но… то, что они с Чоном делали этой ночью в его кровати. Все это было слишком хорошо. Нет, вы не понимаете, это самое слишком стало на тот момент их совместной характеристикой.       Чонгук появляется в дверях эпично. Кажется, ему похмелье дается куда легче, чем его хену, потому что он с интересом осматривает кухню и ее обитателя, умудряясь даже состроить дьявольски сексуальную рожу. Футболки на нем по-прежнему нет и это ужасно смущает, как и тот факт, что целоваться с ним все еще хочется. В груди возникает давно забытое ощущение… Пак волнуется! Непонятно только из-за чего именно, из-за собственных мыслей, полуобнаженного тела напротив или изучающего, бесстыдного взгляда. - Как спалось, хен? – ухмыляется хакер, посылая по коже парня табун мурашек. И как здесь не покраснеть? - Я сварил кофе, налить? - Чимин поднимается со стула, освобождая место, и выливает остатки своего напитка в раковину, намереваясь тут же помыть стакан. Ему не позволяют. - Предпочитаю кое-что другое, - низкий, хриплый ото сна голос гостя, прошибает насквозь от макушки, до пяток, превращая нашего героя в желе. Мужская рука опускается на столешницу за спиной Пака, бедро плотно вжимается в промежность, а губы бескомпромиссно сминают чужой рот. Да, за прошлую ночь они действительно сблизились, но сейчас-то ими уже не управляет алкоголь, так что стоит хоть немного сохранять самообладание и попытаться, например, отстранить наглеца от своего члена. Хотя бы от него. Чон поцелуй размыкает, но сам никуда не сдвигается. - Что ты делаешь? – Чимин дышит тяжело. Даже слишком тяжело для короткого получмока. - Выполняю обещанное, - без колебаний отвечает Чонгук, легко подсаживая парня на столешницу, - если ты не помнишь, то вчера ты полночи требовал, чтобы я трахнул тебя. - Я был пьян, - обливаясь смущением, бубнит в ответ, сопротивляясь наглым рукам, ненавязчиво исследующим его тело. - Я знаю, ты говорил это очень часто. «Блять, я такой пьяный… хочу, чтобы ты трахнул меня, Куки», - гость повышает голос на несколько тонов, имитируя интонации друга. - Прости…       Член стоит. Ему хватает этих двух минут для того, чтобы затвердеть и даже выдавить небольшую каплю смазки. Этот позорный факт скрывает пока что широкая футболка, которую натянул на себя после душа Чимин. Мысли заплетаются, сложно найти правильные слова, чтобы возразить. Совсем другое опьянение отключат мозг не хуже алкоголя. - Мне было трудно сдерживаться вчера, ты был таким… Стоило бы тебя наказать за провокацию, но я лучше сделаю так…       Рука забирается под футболку, накрывая собой возбуждение, и легко массирует его. Губы Чонгука расплываются в довольной, широкой улыбке (Чеширский кот позавидовал бы, будь он здесь), слабый всхлип вырывается против воли из горла Пака. Нужно сопротивляться, но сил на это как будто нет, удается только цепляться за мощные плечи, чтобы окончательно не утонуть в головокружительных ощущениях. Сколько у него не было секса? Месяца три точно. - Я расстался вчера с девушк… ах, - зачем-то напоминает парень, следя взглядом за тем, как с его же ног стягивают шорты вместе с боксерами, и совсем не возражает, когда проворные руки приподнимаются его и возвращают назад уже с голыми ягодицами. Чонгучьи пальцы задевают головку его члена, сбивая дыхание. - Она сука. - Мы с тобой не знаем друг друга! – еще одна бессмысленная попытка остановить то, чего так хочется. - Я знаю о тебе все, - Чон поднимает футболку вверх, жадно рассматривая возбужденный орган. Неловко, как же неловко. Чертов хакер! - А я о тебе ничего, - хныкает Чимин, потому что ему не оставляют вариантов к отступлению. Гость нагло раздвигает его ноги в стороны и запихивает ему в рот край футболки, чтобы та не мешала. - Тогда первое, что тебе стоит знать, что я делаю охуенный минет…       И Чимин умирает. Он умирает в тот момент, когда теплое дыхание нежит его головку, а еще когда настойчивый язык проходит от мошонки к дырочке уретры, а после, когда губы вбирают чувствительную плоть в тесную теплоту, создавая такое невыносимое давление. Он, кажется, стонет. Кажется, ему так хорошо, что он даже немного отключается. Да, ему до одурения хорошо. Ему слишком хорошо. Оргазм подступает быстрее, чем удается совладать с речью и предупредить об этом. И это нисколько не похоже на ту короткую разрядку, которую он получает при дрочке. Это что-то мощное, уничтожающее и возрождающее. Чонгук вроде как не в обиде, он сплевывает сперму в раковину и даже не полощет рот. А потом и вовсе вытаскивает изо рта Пака зажеванный край футболки и целует его. Шевелится последний не может. Он вообще ничего не может. Если бы он знал, что человек способен испытывать такие ощущения, бросил бы Ёнхи куда раньше. - С…спасибо, - только и получается промямлить. - Тебе это было нужно.       Кофе гость пьет молча, наблюдая из-под ресниц за тем, как Чимин промывает рис и ставит его на плиту, моет посуду и режет овощи для салата. Он кажется каким-то отрешенным и его можно понять, на него столько всего свалилось в последние пару дней, что такое трудно переварить вот так сразу. Когда он все-таки опускается на соседний стул с Гуком, его взгляд самую малость проясняется. - Ты отсосал мне! – в лоб выпаливает Пак и сам себе не верит, - мы знакомы меньше недели! И ты реально… - Ага, я отсосал тебе, - подсказывает гость, с интересом наблюдая за тем, как возмущенно поднимается грудь паренька и как он краснеет, - потому что ты меня об этом просил… - Я не просил тебя!! - Но тебе это было нужно, - щуря глаза, улыбается Чон. - Я только вчера расстался с девушкой, как ты мог воспользоваться мной в таком положение? – звучит до такой степени абсурдно, что смех сам собой вырывается из груди. Но для кого-то это только очередной способ оскорбиться. - Серьезно, хен! Я отсосал тебе, а не наоборот. О моем стояке никто не позаботился, так что твои обвинения смешны. Считай, что это был акт доброй воли… ну, или комплимент, - дразнится. Чимин надувает щеки. Шутки, видимо, придется оставить на потом, так как перспектива все испортить становится слишком уж реальной, - Хен, ты так сильно загоняешься из-за пустяков… Это нормально, снимать стресс при помощи секса. Многие парни так делают.       Пак молчит, хмуря брови и осмысливая услышанное. Ладно, пока он готов принимать информацию имеет смысл продолжать. - Ты вчера был таким разбитым. Мне просто хотелось помочь, но целоваться ты начал первый. И, знаешь, я не вижу в этом проблемы. Мы, конечно, знакомы совсем чуть-чуть, но ты мне симпатичен, я тебе тоже, так ведь? Воспринимай это как просто способ расслабиться. - Это как-то неправильно…- он растерян. Что-то внутри сопротивляется, говоря, что так не делают. Чонгук очень привлекательный, он хорош собой и умен, в компьютерах шарит. Но кроме этого, больше никакой информации у Чимина нет. Что он любит? Какое у него хобби? Есть ли друзья? Что он вообще такое? – то есть, мы ведь даже не друзья. Все равно, что переспать с первым встречным, нет? - Окей, если тебе это важно… хочешь, будем любовниками? У меня все равно никого нет, и как я уже говорил, ты мне нравишься. Можем даже на свидание сходить, например, на вечеринку к Намджун-хену. У меня есть пригласительный на два лица. Что скажешь? - Если… если ты еще раз так сделаешь… - шепчет очень смущенно Чимин, прячась за ладошками, - если еще раз отсосешь мне, то я согласен. Чонгук хохочет, утягивая хена за ладонь в спальню. «Хоть десять раз»: мог бы ответить он, но он предпочитает занять рот куда более важным делом.       Спустя три месяца Чимин может с уверенностью сказать, что он счастлив. Клубок его переживаний получилось распутать, не без помощи Чонгука, конечно, который умудряется каждый день доказывать своему теперь уже парню, что тот самый лучший, самый прекрасный, самый умный, интересный и сексуальный. И приставка «самый» нравится Паку куда больше, чем «недостаточно» и даже больше, чем «слишком». Иней растаял, в сердце завелась весна, пока еще юная, робкая, но с каждым днем все более решительная. Он не может еще с уверенностью сказать, что влюблен в Чона, но это что-то очень близкое, что-то волнующее и вдохновляющее. Это лишь вопрос времени, он знает это, потому что этот парень уже глубоко пустил в него корни. Без него уже никак. Тэ и Гук быстро нашли общий язык, и теперь они частенько зависают все вместе, втроем. Это в основном весело, пока не доходит до совместного творчества. Кто бы мог подумать, что склонность Тэхена сопровождать все пантомимой так отлично соединиться с любовью Чонгука пародировать всех и всё на свете? Так что, временами, Чимину кажется, что он живет в цирке, но в остальном… да, он точно может сказать, что он счастлив. А что касается Ёнхи… ну, она уже успела обзавестись новым фейковым парнем. Очень влюбленным и очень преданным. Но это уже другая история.