Утро началось с экспериментов

      Часы показывали 11:46 - давно стоило вставать и заниматься ежедневными делами. Но время особо не волновало парней. Какая разница во сколько вставать, если стримы в любом случаем у них проводились вечером, а до них времени было уйма? Первее проснулся Слава. В его объятиях нежился мирно сопящий Вадим. Пригладив рукой некоторые торчащие локоны Козакова, Бустеренко тепло улыбнулся, ощущая домашний уют. Эвелон во сне слегка поморщился, но просыпаться не стал. Бустер старался выбраться из мужской хватки очень осторожно, чтобы ненароком не разбудить спящего. Вадя же сразу обнял освободившуюся сторону одеяла, уткнувшись в неё точно так же. Надев очки, парень направился на кухню, параллельно зевая и почёсывая живот под футболкой одновременно. Юлий Цезарь, не иначе - столько дел сразу делать. За окном светит солнце, лучи которого так и норовились попасть в гости к стримерам. После открытия штор их план свершился, из-за чего пару лучей ослепили и без того плохо видящего Вячеслава. Прикрыв глаза ладонью, парень повернулся к столешнице и пошёл с чайником в руке к раковине.       Вода набрана и греется, теперь нужно приготовить что-нибудь к кофе. От идеи начать готовить Бустер замялся, но всё же сжал свои яйца в кулак и взял яйца из холодильника - на сей раз в прямом смысле. Заранее приготовив соль и тарелки, стример молился внутри себя, чтобы всё удалось. Сковорода на огонь, масло на сковороду - план был надёжным, как швейцарские часы. Масло нагрелось, яйца на сковороде, всё действительно шло не так плохо, как думал Бустеренко. Бубня какую-то мелодию, появившуюся из глубин воспоминаний, Бустер даже не услышал тихое шарканье мимо кухни - Эвелон потопал умываться. Вячеслав же начал немного танцевать под свой бубнёж. Умывание заняло у Козакова не так много времени, поэтому он сразу же тихо пошёл на кухню, чего Бустеренко вновь не услышал. Парень понял, что к нему пришли только тогда, когда чужие руки обвили талию, а тело полностью прислонилось к его спине. Вскрикнув от испуга, Слава на некоторое время забыл как жить. Но теперь для него было ясно одно - главное солнышко проснулось. Приподняв правую руку, где ориентировочно находилось лицо Вадима, Бустер наклонился, чтобы глянуть на проснувшегося. Козаков вновь заснул - его веки были закрыты, а голова постепенно съезжала. От него шёл лёгкий мятный запах зубной пасты. Легонько стукнув пальцем по кончику носа Эвелона, Бустеренко надеялся, что парень всё же проснётся и позволит ему продолжить готовить яичницу, о которой вообще позабыли. Быстро развернувшись к плите лицом, Вячеслав хаотично рассыпал по еде соль, отключив перед этим газ. Вадя отдалился, сонно протирая глаза. —Присядь пока, я сейчас закончу с завтраком!       Козаков послушно направился в сторону стола. Очки он не надел, поэтому перед глазами всё плыло, а из-за сонного состояния в глазах и вовсе волны тихоокеанские плыли. Края яичницы подгорели, но всё равно достаточно неплохой результат. У каждого в тарелке по яйцу, в кружках кофе. Расставив завтрак на столе, Эвелон взялся первый попробовать кулинарное творение своего парня. Жевал долго, потому что думал что больше подойдёт для конкретизации его эмоций. За это время кусочек успел съесть сам Вячеслав. Скривившись, он смотрел на эту яичницу так, будто та успела за одно утро вырезать всю его семью. —Блять, пересолил, ебаная нерождённая цыпа.- Вадим слегка кивнул —Главное ведь, что съедобно. Не парься, научишься ещё заебатые яичницы готовить.       Ели молча, думали о разном. Кофе пили медленнее, стараясь расстянуть напиток на всю яичницу, чтобы запивать вкус подгоревшего и слишком солёного белка. В какой-то момент Козаков стал нервозно покусывать свои губы, а щеки немного горели. Казалось бы - неужели испорченные яйца могут настолько влиять на человека? Но в отличии от Вади, Бустеренко сидел абсолютно спокойно и никакой реакции у него не было. —Слушай, я думал долго. Мы же с тобой иногда ебемся, пури-рури, все дела. Обычно я просто сверху и..Как бы сказать..Может разок попробуем поменяться местами?- чем ближе был основной вопрос, тем больше начинал дрожать голос Эвелона       Бустер чуть не подавился последними каплями кофе. Ему казалось, что перемены в плане секса Вадим не любит, поэтому старался меньше предлагать что-нибудь новое. Козаков прятал стыдливый взгляд, пытаясь неотрывно разглядывать дно кружки, будто там вот-вот откроется какой-то портал. В отличие от Эвелона, Вячеслав экспериментировать любил, но пыл свой тушил ради комфорта парня. Сейчас даже сам Вадя предложил опробовать что-то новое, чему Бустеренко был несказанно рад. Кошачья довольная улыбка, парень двигает свой стул ближе к Козакову. Обвивает его талию и льнёт к губам, целует трепетно, чтобы не спугнуть. Эвелон на ласку отвечает - прижимается к Леонтьеву, пытается уловить ритм поцелуев. Рука Славы ныряет под футболку, холодными пальцами стукает по спине в разных её частях, чтобы не доставить резкий дискомфорт от моментального прохладного прикосновения. Ладонями Бустер блуждал по всему телу, движения были резкими, в отличии от поцелуев. Уместив наконец руки на бёдрах, Бустеренко старался чуть подталкивать Вадима, чтобы он встал. Подтолкнув его к столу, Вячеслав уместился между ног парня, который слегка присел на мебель. —Пожалуйста, давай только не на столе- пробубнил в поцелуй Козаков       Чмокнув стримера напоследок, Бустер взял его за руку и повёл в сторону спальни. Козаков неловко присел на кровать, ожидая парня, который доставал из тумбочки смазку и презерватив. Закинув всё куда-то на кровать, Вячеслав стал на колени перед Эвелоном и, взяв его щёки в ладони, посмотрел прямо в глаза. —Ты точно уверен, что хочешь этого? Переживаешь? —Я уверен, просто волнительно. Я готов, всё в порядке.       Бустеренко чмокнул лоб парня и стал помогать ему снять футболку, после чего снял свою. Поцелуи обжигали кожу, было очень дурно. Старательно целуя ключицы и шею Вади, Бустер остановился, обдавая шею тёплым дыханием. —Можно..       Не успел он договорить, как Козаков кивнул, поняв его просьбу. Всосав небольшой участок кожи, стример оставил алый засос чуть левее кадыка. А после ещё один ниже, ещё около ключиц. Хотелось оставить отметки повсюду, по всему телу, но и это будет перебором. Вячеслав вновь вернулся к губам, сминая их своими, слегка покусывая, он ощущал полный контроль над ситуацией. Из-за напора стример повалил Эвелона, а после и сам упал рядом. В штанах уже невыносимо тянуло, но Вадя быстро не любит - Ваде нужны прилюдия и внимание. Руки свободно плыли по ногам парня, иногда Бустеренко останавливался и слегка сминал мягкую кожу поверх штанов.       Поцелуи тянулись от шеи и ниже, Козаков терпеливо лежал и поддавался каждой ласке. Бустер немного отдалился - его парень лежит спокойно, кожа на некоторых местах слабо поблёскивала из-за ранних поцелуев, Эвелон сопит громко и моментами прерывисто. Картина маслом, для Славы это было просто загляденье. Хотелось как можно скорее приступить к главному делу, но с другой стороны - когда ещё Вадим будет лежать так податливо, тая от любых ласк? К тому же, время от времени его немного потряхивало, поэтому ему в любом случае требовалось больше заботы и внимания. —Слав..Можешь, пожалуйста, уже начать расстягивать меня?       Губы нервозно кусаются, Козаков смотрит куда-угодно, только не на Бустеренко - ему было слишком стыдно просить о подобном, глядя прямо в глаза. Вячеслав же был готов наброситься на парня с очередной порцией поцелуев, потому что тот стал более раскованным и просил перейти на следующую ступень действий. Хмыкнув своим мыслям, Бустер стал стягивать пижамные штаны с Эвелона. Гель лежал не так далеко, поэтому, выдавив пару капель прозрачно-жёлтой жидкости с банановым ароматом на пальцы, парень приставил пальцы к анальному отверстию Вадима. —Готов?       Кивок согласия, фаланга одного пальца внутри. Козаков жмурится, но старается не издавать звуки. Вторая фаланга, Бустеренко им постепенно двигает. Ощущения новые, 192 дышит тяжелее из-за предоставленного дискомфорта. Внутрь проник второй палец - ощущение, будто Вадима сейчас порвут изнутри. Тихое болезненное шипение вырывается, Слава испуганно смотрит на стримера. —Всё в порядке? Мне вытащить пальцы?       Мимолётное потряхивание головой - нужно продолжать. Пальцы двигаются медленно, слегка разжимаются, чтобы в дальнейшем было больше доступа для входа. Оба пальца полностью входят, Эвелон напрягается уже не так сильно, начинает привыкать. Третий палец заставил его промычать. Через пару таких движений пальцы стали свободнее проходить и особой тугости не ощущалось. После даже Вадя стал немного насаживаться на пальцы - он был подготовлен. Отдалённый сладкий банановый запах смазки заставил кружить голову, желать воссоединиться как можно скорее. Бустеренко наконец освобождает собственный член, который стоит колом и изнывает от отсутствия внимания. Презерватив открывается и из упаковки идёт лёгкий шоколадный аромат. Эвелону нравились интимные вещи с различными запахами, а у Бустера от них и вовсе крышу сносило. Контрацептив надет, Вячеслав придерживает орган за основание и приставляет головку ко входу. Глянув на лицо Козакова, он увидел ожидание. Входил постепенно, осторожно, боясь случайно навредить. Головка понемногу погружалась в анус, Козаков впивался зубами в нижнюю губу сильнее и сильнее. Обхватив ноги Вадима руками и придерживая на уровне своих бёдер, Бустеренко их всячески гладил пальцами. —Если будет больно или дискомфортно - обязательно говори.       Парень дальше не двигался - ждал указаний от Эвелона, стоит ли продолжать действие. Пару минут, Вадим кивает и член проходит чуть глубже. После каждых новых продвижений Вячеслав останавливался, давал парню привыкнуть. Орган полностью внутри, Бустер стал постепенно двигаться. Медленно, размеренно, выбивая тихие мычания из Козакова. Слабые запахи смазки и презерватива смешались, стали ощущаться ярче - взрывное комбо. Одной рукой 192 сжимал одеяло, вторую держал около рта, готовясь ловить ею собственные стоны.       Движения набрали чуть больше темпа, когда Вадя вновь стал самостоятельно насаживаться на член. Обрывистый стон вырвался из уст, но Эвелон вовремя прикрыл рот рукой. Бустеренко хотелось слышать звуки наслаждения, хотелось слышать то, насколько хорошо он справляется со своей задачей, насколько удовлетворяет своего партнёра. —Вадь, пожалуйста..Не закрывай рот..Мне, блять, хочется слышать..насколько тебе заебись..- прерывисто произнёс Слава       Вторая рука так же стала сжимать одеяло. Эвелон выдыхал томно, иногда хрипло постанывал. Достаточно записать одни только звуки, которые воспроизводил сейчас Козаков, как Бустер будет безостановочно кончать. Темп стал наращиваться ещё, Бустеренко запрокинул голову и прикрыл глаза от того, насколько приятно быть внутри самого Эвелона192. Сколько бы раз участники 89 сквада не шутили насчёт конфликтов и ебаний фрик сквада, Вячеслав мог спокойно заявить, что буквально выебал его владельца. Вадя хрипло нашёптывал имя Бустера сквозь резкие мычания, которые моментами дух перехватывали.       Темп быстрый, имя Леонтьева словно прилипло к языку Козакова. Стоны стали чуть громче, сам Слава то и дело постанывал. Не предупредив, Эвелон излился на собственный живот, Бустер кончил в презерватив на пару секунд позже. Осторожно отпустив ноги парня, Слава вышел и, скрутив контрацептив, положил его на тумбочку. Сам он улёгся возле Вади, пытаясь восстановить дух. Парень лежал с прикрытыми глазами и так же тяжело дышал. Бустеренко поцеловал старшего куда-то в висок, а после лёжа начал разглядывать родной профиль. —Как тебе ощущался хуй в очке? —Я думаю, что..время от времени..нам стоит проводить..подобные эксперименты- запинаясь из-за одышки еле сказал парень, устало приоткрыв глаза