Рождество

Сквозняк пробирает до костей. В почти пустой шкаф в темной комнате, не проходят остатки света. Оно и к лучшему. Больше шансов, что его не найдут. Маленький мальчик сидит на небольшой куче вещей, прижав голову к коленям, бесшумно плача. Сегодня ночь рождества, а значит — будет много людей. Противных и грязных людей. Сердце начинает бешено колотиться, звуки шагов все приближаются к небольшой комнатушке. Ребёнок сжался ещё сильнее, стараясь лучше услышать в какую сторону они движутся. Страх сковывает тело, скрип двери рушит тишину комнаты, внутрь заходит человек. Пол скрипит под тяжестью туши которая ступила на него. –Где же ты, Эндрю? — до омерзения знакомый и пьяный голос заставляет вздрагивать с каждым слогом. –Выходи, почему ты прячешься? Давай поиграем, — голос все дальше и дальше проникает вглубь комнаты. Заглядывает под кровать, четко слышно, от того страшно, насколько же полы громкие. Эндрю поднял глаза на дверцу шкафа, рукавом попытался тихо вытереть слезы. Дверь дрогнула, похоже, подушка прилетела. –Эндрю, вылазь! — голос уже более громкий. –Ты же знаешь что будет, если я тебя найду. Надежда, что оно успокоится и уйдет пропали, тяжёлая рука дернула ручку шкафа. Эндрю не шевелился, хотелось верить, что он стал прозрачным, либо это чудовище слепым. Мокрая, толстая, чертовски отвратительная рука схватилась за тонкую ручку, которая сжимала ткань штанов, –Нет, постой! Оставь меня! Удар по затылку. Боль. С глухим звуком маленькое тело упало на деревянный пол, но его не оставили лежать. Куда-то тянут. Холодные слезы льются ручьём по горящим щекам, на запястье точно останется синяк. Его притащили в комнату с гостями. Эти взгляды, холодные, лишенные всего человечного, смотрят на ребёнка, как хищник на жертву. –Эндрю, Эндрю! Он не видит их лиц, все смазано, но руки чувствуются везде, гадкие, враждебные, противные. –Эндрю! — чей то голос раздается внутри головы. Так звонко и назойливо, проносится обеспокоенным потоком букв. Миньярд открывает глаза, картинка подозрительно нечеткая. Лишь через несколько долгих секунд он понимает, что глаза наполнены слезами. Блондин вытирает их парой движений большого пальца. Оперевшись на локти, он поднимается и, наконец, осознает реальность. Обращает внимание на силуэт который сидит рядом и, не отрывая глаз, смотрит на него. –Не надоело? — голос не выражал никаких эмоций, но хрипота от недавнего пробуждения осталась. –Нет, — рыжеволосый парень отодвинулся, пропуская Эндрю и внимательно следя за каждым движением. Последний взял пачку сигарет и ничего не сказав, направился к балкону. –И что мне с ним делать, — проговорил парень почти не издавая звуков. Последовал за Эндрю также тихо. Холодный воздух отрезвляет. Миньярд достал сигарету, быстро зажёг её и посмотрел на дым, в какие-то дали его уносит пролетающий мимо поток зимнего ветра. Завтра рождество, как на зло кошмары вернулись. После того, как он начал ночевать с Нилом, они почти не появлялись. Не настолько красочные. –Долго ты ещё будешь там стоять? — не отрывая взгляда от спускающихся с неба в этот жестокий и несправедливый мир снежинок. –Поговорим об этом? — стараясь не выказать беспокойство в голосе, Нил сжимает дверной косяк. Эндрю поворачивается полубоком, смотря куда-то вперёд. Сделал последнюю затяжку, выдыхает дым и провожает его пустым взглядом. –Мне было восемь, ночь рождества. Лучшим подарком для ребенка стало показательное изнасилование. Хорошее было шоу, возможно, даже эффектнее чем то, которое ты устроил у Кэти. Сигарета беззвучно упала на покрытый белой пеленой пол балкона. Пушистый и холодный снег морозом обжигал ноги даже через носки. –Давай пойдём внутрь, — голос дрожал. От холода. Да, точно. Нил пытался подобрать слова, либо понять, нужны ли они вообще. Сердце болело, прошлое не щадит никого. Блондин пошёл на кухню. Похоже, спать он больше не собирается. Руки обдало горячей водой. Приятное ощущение, немного жжет, но в целом терпимо. Эндрю набрал в ладони немного жидкости и плеснул себе на лицо. Неаккуратно, футболка намокла, а капли попали на кухонный пол. –Сделать тебе кофе? Потом пойдём смотреть телевизор, — Нил подошёл к чайнику и поставил воду для напитка. Горячее питье помогает успокоить нервы. –Да, — Эндрю вытер руки о лежащее неподалеку полотенце и направился в комнату. Ничего интересного не показывали. Крутили рождественские фильмы и много праздничной музыки. Слишком много музыки. Завтра поспать тоже не получится. Лисы утащат его вместе с Нилом отмечать вместе. Вот неудача. Хотелось провести этот день вдвоем, но Эндрю никогда не признается об этом вслух. –Совсем ничего нет? Я думал будет что-то интересное, — с насмешкой и каплей разочарования промолвил Нил. Он протянул Эндрю чашку с крепким кофе, уселся на безопасное расстояние и уставился на клип для рождественской песни. Возможно, нужно было что-то сказать, но Нил посчитал, что поддержка присутствием тут поможет лучше, чем гора умных сочувственных слов. Эндрю был благодарен за терпение и подаренные чувства. Даже слишком, –Да или нет, — с почти полным безразличием он нарушил тишину, не отрываясь от неинтересной картинки в телевизоре. –Да, — Нил ответил совсем не раздумывая, слыша как парень ставит чашку на пол. Эндрю подвигается ближе и медленно опускает голову рыжему на колени. Нил в полном недоумении смотрит ему в глаза и вскидывает руки подальше от усталого тела. Эндрю доверяет ему полностью, доверяет ему себя. Проблема только в том, что доверяет лишь голова. Тело же немного иного мнения. Эндрю берет Нила за кисть и подносит его руку к своей груди, –Выше пояса, — немного смущенным, но уверенным голосом Эндрю содрогает пространство между ними. Рука Нила неуверенно спускается под футболку вызывая дрожь, прохладная ладонь на горячем теле создает приятный контраст. Вглядываясь в голубые глаза, Эндрю подтягивает лицо Нила к себе и затягивает в поцелуй. Рука выскальзывает из-под одежды и зарывается в светлые волосы, а вторая упирается в диван для поддержания равновесия. Поцелуй был мучительно долгим, губы опухли от длительного контакта с чужими, а язык уже отказывался выполнять свою изначальную функцию. Сколько они целовались. Двадцать минут? Тридцать? Особо не важно, мысли были чисты, заполнены лишь фигурой перед глазами. Эндрю отодвинул Нила от себя, поднялся на локтях, развернулся на сто восемьдесят градусов и опять опустился на диван. Тяжело дыша, поманил Джостена за собой. Нил навис над телом парня стараясь не касаться. Взгляд упал на привлекательно выставленную шею, затем поднялся в немом вопросе к кремово-шоколадным глазам. Увидев положительный ответ, опустился к горячей и столь манящей шее. Покрывает поцелуями всю площадь от щеки до ключиц, немного покусывает и сразу целует в то же место, чтобы осталось меньше следов. Эндрю берет Нила за подбородок, отрывая от столь интересного занятия и втягивая в поцелуй. В этот раз более быстрый, рваный и немного грубый. Нил отстраняется и опускается обратно к шее. Кончиком языка проводит по мочке уха, вызывая приглушенный стон, вновь движется вниз к ключицам и оставляет едва заметные красные следы. –Черт, Нил, ты будто пиявка присосался, — Эндрю задрожал от приятного чувства мурашек, что окутало все тело. –Тебе же нравится. И ничего ведь не скажешь, чертовски нравится. Эндрю положил ладони на талию Нила и усадил его вертикально. Бледная рука потянулась к краю своей футболки, быстрым движением выкинула ненужную ткань на пол. –Всё, что выше пояса. –Ты уверен? –Да. Нил дотронулся пальцами к груди, медленно, будто боясь спугнуть. Это что-то более интимное, чем все что было у них до этого момента. Ладонь скользила по коже, изучая каждый сантиметр. Мозг, похоже, забыл посылать сигналы о чем либо кроме ощущений перед глазами. Когда Нил очнулся, с него уже почти стянули штаны. Недолго думая, он привстал и помог сбросить их вместе с боксерами, дальше от места действия. –Да или нет? –Да, — Нил отвечает на автомате. Эндрю дотронулся большим пальцем к горячей головке, из рта младшего вырвался тихий стон. Блондин чертил непонятные узоры. От столь малого контакта тот двигал бедрами, всеми силами показывая, что хочет большего. Эндрю не оправдал его ожиданий, пока что. Рука потянулась к своим штанам. Немного повозившись с молнией, Эндрю спустил их, высвобождая набухший член. Нил протяжно стонет когда ощущает горячую кожу Эндрю прямо рядом со своей. Воздух выбивает из легких и по телу проносятся до одури приятные мурашки. Одна рука хватается за спинку, а вторая упирается в сам диван. Вторую уже немного трясет. По комнате разносятся сдержанные, короткие стоны Эндрю и прерывистые Нила. Все мысли просто пропали из головы, будто их и не было. Пара ловких движений Эндрю, и Нил кончает ему на живот, почти одновременно с первым. Сбившееся дыхание совсем не мешает Нилу потянутся к губам напротив. Увидев точное согласие, он быстро касается горячих губ и падает рядом с Эндрю. –Диван маленький. Пошли в кровать, наркоман, — Эндрю садится на край и смотрит на рыжие патлы, лежащие перед ним. –Выпьем кофе и будем дальше смотреть телевизор?