Я Токийский попаданец

Пальцы болезненно щёлкнули, сгибаясь от напряжения мышц, в попытках удержать тяжёлое тело на полусогнутых фалангах, но из-за холодной влаги, да и не успевшей ещё запечься крови, кожа лишь обжигается красноватыми царапинами и парень с тихим матом срывается вниз. Да и ладно если бы он просто в том же вертикальном положении летел, отшиб бы максимум ногу, но для РУССКОГО ДВОРОВОГО футболиста это не будет огромной проблемой. Однако ирония судьбы решила всё сама за него, и Серовский, здорово приложившись бедром о шпаклёванную стену, почти кувырком пикировал по направлению к земле и при том хребтиной вниз. Мысленно оставалось только надеяться, что он приземлится не на твёрдый асфальт, размозжив себе тем самым позвоночник, а хотя бы на тех же самых кошаков, раздавив как минимум парочку ценой собственного здоровья и совести. Мир ещё пару-тройку раз вспыхнул перед глазами, имитируя искры, которые видит человек, знатно приложившийся затылком обо что-нибудь твёрдое, а после быстро потух под неосознанно зажмуренными веками. Прошла секунда, две, три…четыре. Подросток так и не почувствовал сильного удара к которому так «тщательно» успел подготовиться пока летел со стены, что даже натолкнуло его на мысль о той самой безболезненной смерти, о которой когда-то они судачили с друзьями и то чисто по приколу. Сейчас Юрий как нельзя нагляднее пытался убедить себя именно в этой версии, хотя глубоко в душе прекрасно понимал, что это ни разу не так. Парень не имел привычки долго мяться на месте и, как часто это показывают в мангах и фильмах, открывать глаза поочереди и максимально медленно, поэтому как только его невероятно «эпичное» падение подзатянулось, он тут же раскрыл глаза, встречая яркими радужками аквамариновых глаз мутно-синее полотно пасмурно вечернего неба. Пара мелких капель, упавших на лицо тут же заставила окончательно оклематься и за долю секунды резко повернуть голову вниз, чтобы оценить обстановку вокруг. Ноги…это было первое, что увидел парень после попытки хоть как-то оценить и проанализировать своё положение. Благо сооброжалка ещё варила не так плохо, даже после не самого прекрасного дня в его бренной жизни, поэтому, налетев мысленно на пару вариантов, подросток моментально развернулся всем корпусом, и только теперь столкнулся лицом к лицу со своей «спасительной опорой». — Навертелась? — Достаточно высокий юноша в тёмном капюшоне толстовки недовольно смотрел на не менее раздражённого подростка, зачем-то пепеля его каким-то заинтересованно-исследующим взглядом каре-жёлтых глаз. Серовский только криво оскалился и фыркнул разводя руками встороны, на сколько это было возможно, одновременно с этим, дёргая ногой вперёд, чтобы распрямить её в колене. — Отпусти меня. — Коротко потребовал Юрий слабо, но довольно показательно ударяя парня по плечу. Однако вместо хоть какого-то внимания к словам подростка, у того неожиданно лицо на долю секунды становится даже изумлённым, а уголки рта искажают узкую прямую линию, первоначально образованную бледными губами. — Парень? — Незнакомец приподнимает бровь, зачем-то вглядываясь в уже начавший дёргаться от раздражения и злобы глаз. Не то чтобы за все эти дни восьмикласник не привык к издёвкам, взявшимся неизвестно откуда, относительно его отросших волос или глаз, но когда это делали совсем уж часто и чуть ли не намеренно, бешенство само давало о себе знать, стремясь вырваться наружу, как у полоумного подстреленного зверя. Такие трюки с «перепутал» Серовский уже давно внёс в список своего хэйта, поставив с лапшой на первое место в одной строке. Кареглазый парень отстранился буквально через пару секунд, после чего снова выпрямился и оскалился в слабой беззлобной усмешке, обнажая светлые хорошо выраженные клыки — Я то думал, что это девчонка какая-то ненормальная через стену решила сигануть. Даже опешил. Хотя если присмотреться, то лицо и правда мужское. — … — Юрий молча сщурелся, словно от яркого света, силясь таким не особо успешным манёвром угомонить своё негодование, но после того, как этот некто наконец закончил свою тираду, подросток снова более чётко и максимально «вежливо» потребовал — Эй. У меня времени не вагон, знаете ли. Может опустишь меня обратно на землю грешную? А то ноги уже по ней рыдают. — А. Точно — Парень неожиданно разжал обе руки одновременно отпуская и колени и так же резко убирая руку из-под спины подростка, от чего Юрий с самым что не наесть «благим матом» чуть снова не грохнулся на копчик. Однако в этот раз ему повезло больше и он успел крепко вцепиться в чужое плечо, тем самым удерживая более менее вертикальное положение тела, а после, выставить одну ногу назад, кое-как выровняв баланс. Зато коту, так неловко попавшемуся под ноги, повезло намного меньше. Бедное животное пронзительно вскрикнуло от боли, когда нога парня с размаху приземлилась на его частично оборванный чем-то хвост, и забуксовав на месте, вырвалось моментально исчезая где-то за углом дома, оставляя подростка в недоумении рассматривать клочки рыжей шерсти под ботинком. — Ёпрст…чуть инсульт почки не хватил! Напугал, твою то мать! — Серовский злобно зашипел и отряхнувшись, наконец-то выпрямился в спине, осматриваясь по сторонам до тех пор, пока внезапно не услышал скрежетание зубов откуда-то со спины. — Ты… — Юрий только было повернулся, чтобы понять в чём дело, но в следующую же секунду перед глазами заплясали миллионы колких искр, заставляя за какие-то доли секунды снова потерять равновесие и ориентацию в пространстве, уже знакомо встречаясь лицом с промокшим асфальтом. Осознание произошедшего вернулось почти что сразу, когда скулу опалило новой волной боли, а ворот расстёгнутой и уже давно далеко не белой куртки удушающе стянулся на шее, заставляя всё тело вновь приподняться над холодной поверхностью. — Как ты посмел, мразь?! — Новый удар прошёлся вскользь, так как подросток успел вовремя среагировать и резко повернуть голову всторону, избегая, кажется, сломанного носа. Такой трюк явно не зашёл, с какой-то стати обезумевшему парню, поэтому он снова занёс руку прямо над лицом восьмикласника и с силой сжал пальцы, готовясь нанести очередной удар. Однако тут у его жертвы неожиданно округлились глаза, и слегка приоткрылся рот, словно он прямо сейчас либо прозрел, будучи слепым всё время, либо же увидел настоящего демона, не меньше. — Баджи?.. — Юрий опешил и, кажется был настолько шокирован, что его собственная самозащита сейчас отлетела на задний план, вместе с частями здравого рассудка и табу о скрытности в этом мире. Дело в том, что из-за капюшона, старательно скрывавшего половину лица, не было видно и длинных чёрных волос, хаотично собранных в неаккуратный хвост на затылке. Видимо когда парень дёрнулся вниз, чтобы развязать драку, ветер сорвал элемент толстовки с головы, а из-за плены после первого удара, Серовский не смог разглядеть сразу ни лица, ни причёски естественно. Кейске на мгновение застыл, почти так же неуверенно, но всё ещё озлобленно смотря на подростка. Ворот он конечно не отпустил, но хватку чуть ослабил, приподнимаясь на одном колене, снова щурясь и всматриваясь в незнакомые и уже немного изувеченные черты лица. — Ты меня знаешь? — Темноволосый снова оскалился, пытаясь видимо вспомнить хоть кого-то похожего на этого странного подростка, но на ум по-любому не пришло бы ничего толкового, кроме Чифую или же Майки, так как видеться они могли лишь как персонаж чёрно-белой манги и простой незатейливый читатель, засевший за аниме роман чисто от скуки смертной. Вот и вся история их «прошлых» встреч, полных критики и непонимания со стороны второго. Юрий и сам как-то подзавис от такой, далеко не самой приятной неожиданности, однако быстро реабилитировался и прежде чем капитан первого отряда той же самой треклятой Токийской Свастики очнулся, парень успел провернуть очередной неожиданный даже для себя трюк. Двух секунд чужого замешательства вполне себе хватило для того, чтобы подросток резко подался всем корпусом вверх, поворачиваясь на бок и перенеся весь центр тяжести на правую руку, смачно въехал коленом левой ноги прямо в челюсть темноволосому. Раздался хруст, а затем глухой звук падения грузного тела на асфальт. Кажется, если Серовский не вывернул парню скулу таким то ударом с ноги, то точно уж размозжил губу или даже выбил зуб, от чего теперь точно был просто в душераздирающей опасности. Наверное именно поэтому, ведомый лишь животным страхом и ещё каким-то спутанным чувством не то изувеченной гордости и злобы, не то хрен знает откуда взявшейся обиды, он свернул в перво попавшийся переулок и скрылся в сером лабиринте, зарывая свои же шаги в уже проливном дожде. Сейчас не время думать о чём-то кроме спасения целой семьи от незавидной участи. Он и так потерял слишком много времени на разборки и от этого был раздражён и раздосадован до предела возможного. — Ариса! Иди сюда! Не надо бегать сломя голову по лестнице! Навернёшься! — Звучное эхо от низковатого женского голоса донеслось из окна одного жилого дома. Из подъезда невысокой многоэтажки выбежала маленькая девочка, одетая в короткое джинсовое платье и такую же яркую красную беретку. На вид ей было лет пять не больше, она совершенно по-детски смеялась, широко раскрыв глаза с невероятным восторгом наблюдая за разноцветными огоньками, отражающимися в её светлых радужках. Для более чёткого отображения её эмоций не хватало только хлопков в ладошки и прыжков, что обычно и делают все маленькие дети, завидев аттракционы или ещё что-нибудь интересное. Следом за девочкой вышла женщина лет, наверное, тридцати и два мужчины с чемоданами. Все четверо в разном темпе подошли к автостоянке, где молодой парень погрузил все сумки в багажник, звучно его захлопывая и щёлкая по пульту, чтобы автомобиль тут же с приветливым морганием цокнул замками у дверей. Женщина то и дело одёргивала перенасыщенного эмоциями ребёнка, не давая отбегать дальше, чем позволяла её рука. Когда все приготовления были завершены, вся компания уселась в машину, мягко замурлыкавшую своим новеньким мотором. — Мам, уверена, что хорошо так вот ехать не попрощавшись даже и не предупредив об отъезде? — Парень, что был теперь за рулём, вопросительно посмотрел на женщину через водительское зеркало, где тут же отразилось её улыбающееся лицо. — Не беспокойся, милый. Он уже большой мальчик. Дай им немного побыть наедине. Всё-таки он так долго не виделся со своей невестой, неужели я, как любящая мать могу испортить моему сыну свидание в праздничный день? — Дама поправила свои волнистые темные волосы и махнула рукой, в качестве жеста, к началу поездки. — Не переживай. Мы уезжаем всего на денёк и то на горячие источники. Я обо всём позаботилась и оставила записку на всякий случай, так что всё хорошо, поехали. Автомобиль пару раз громко уркнул в такт нажатию педали газа и плавно вырулил со двора, буквально через минуту выезжая на главную дорогу, где моментально растворился в общем потоке автодвижения. — Н-да… — Почти сразу после исчезновения транспорта из поля зрения, из-за ближайшего дерева аккуратно высунулся темноволосый подросток. Юрий прибежал сюда позднее, чем он рассчитывал, по понятным причинам, от чего ужасно волновался и дёргался всё время по пути сюда. Однако такого исхода событий он точно никак не ожидал. — Ребята не промахи…уехали. — Серовский завёл руку за голову и озадаченно потёр затылок, чуть кривя уголок губ, он никак не мог понять, что именно произошло и чувство липкого страха за перепутанный дом никак не отлипало. Хотя как тут не глянь, а дом, подъезд и даже машина были те же, что и в визитной карточке. — Хааа…а что вы раньше то так не могли сделать? — Подросток устало и как-то даже облегчённо выдыхает. Теперь всё в относительном порядке и скорее всего никто не умрёт. Никто… Юрий на момент остановился и молча уставился в землю, смотря в одну неподвижную точку, буд-то бы переваривая свои же мысли повторно. «А если никто не умрёт…просто пострадает. Будет ли достаточно этой причины, чтобы Тосва обрушилась на Мёбиус, как и было в сюжете?..А если нет? Как тогда вообще развалится эта «могучая кучка» в белой форме?» — Подросток нервно закусил губу. Он конечно и сам помнил прекрасно, что уже не первый раз вторгается к канонные действия манги, однако они ещё не разу не нарушали точной цепочки событий и полностью вплетались в основной сюжет, соответствуя точному полотну канона. Но что случится, если сейчас эта нить неожиданно затянется и просто разорвёт плетённую основу? Что если из-за его вмешательства, Мёбиус просто не распадётся, а Тосва не станет считать избиение одного человека достаточной причиной для кипиша на весь район?! Тогда же все события пойдут вообще хрен знает как! Подросток рвано выдохнул и с тихим стуком хлопнулся плечом об дерево, напряжённо зажмуривая глаза. Как же он теперь ненавидел думать. — Ну грёбаный пылесос…что за жизнь. Почему из всех задниц на этой земле, приключения любят выбирать именно мою многострадальную, а? — Парень тихо выругался и отстранившись от мокрого дерева, упёрся руками в бёдра, всё ещё с прищуром смотря прямо на клумбу перед собой, сжимая губы в тонкую бледную полоску. Не сказать, чтобы идеи потоком хлынули к нему в мозг, струясь по извилинам серого вещества, от одного только созерцания какого-то репейника с красноватыми мелкими цветами, однако спустя недолгое время, Серовский вскинул голову наверх и победно выдохнул, улыбаясь чуть ли не во все ряда ряда зубов. На неожиданную мысль его почему-то натолкнул сам цвет растения, поэтому он тут же подорвался с места и влетев в сам подъезд, моментально помчался на нужный ему этаж. Все уважающие себя подростки, ну в определённых районах конечно, умеют мастерски вскрывать незамысловатые замки с помощью проволок или шпилек. Юрий был одним из этих избранных и просвещённых. Когда он был ещё младше, классе в четвёртом, они часто ходили целой компанией по городским гаражам и просто один за другими сбивали с них старые замки. Они ничего не трогали с хозяйского добра, однако доставляли просто массу неудобств владельцам складов. В отличии от «благородных хулиганов» как раз-таки тем же благородством, не особо то и блистали к примеру коты. Эти бродячие бестии могли спокойно залезть в человеческие вещи, учтиво оставленные без присмотра и устроить там настоящий погром. А самым пиком немилосердия природы, были забредшие в открытые гаражи псы. Они могли не только обметить одежду и мебель, но ещё и уснуть прямо в общей куче всего, а чего доброго, ещё и ощениться. В общем…не все были в восторге от невероятных умений малолетних бандитов. Пара щелчков и проволока всё же плотно встаёт в замочную скважину, победно цокая и скрипя при повороте. Ещё одно движение руки и дверь медленно отлипает от резного косяка, податливо отъезжая за металлическим концом всторону. — Опа! Кто молодец? Я молодец. — довольно заключает в пол голоса Юрий рассматривая с особым энтузиазмом проделанную работу. Помедлив ещё пару секунд, подросток аккуратно и тихо проскальзывает внутрь, тут же начиная озираться по сторонам. Хоть свет и выключен, а все члены семьи теперь в отъезде, аккуратность лишней точно не будет. Кого ж ещё, как не Серовского так качественно натренировали всякие фильмы про шпионаж, преступников и полицию. Там пожалуй самый распространенный как раз-таки был приём, когда либо вор, либо же сам, ничего не подозревающий владелец дома, неожиданно получал стулом или вазой по затылку прямо из темноты с порога. На чужом учатся, как говорится. Однако не то к счастью, не то к разочарованию, никаких бандитов или ваз, размозжённых о чужой затылок так и не появилось. Парень аккуратно включил свет в прихожей и тихо закрыл за собой дверь на ключ, чтоб уж наверняка без сюрпризов в лице соседки или ещё кого. Предприняв некоторые меры предосторожности, подросток решил немного осмотреться в самой квартире, чтобы примерно знать насколько осуществим сам план. Коридор был маленьким, но довольно уютным. Стены в пастельных тонах, светлая мебель, всё довольно мило и без излишества. На белом потолке красовалась миниатюрная люстра с тремя стеклянными колибри на позолоченных цепочках, прикреплёнными к самим изгибам светильника. Дальше впереди были двери, все как одна окрашенные в молочный цвет, что очень хорошо гармонировало с остальным интерьером парадной. Недолго думая, Юрий пошарился взглядом по всем тумбочкам, что стояли при входе и наконец-таки нашёл там нужный ему флакон. Небольшой бутылёк со спиртовыми духами. То что нужно. выкрутив распылительную насадку из горлышка, Серовский обильно налил едко пахнущей жидкости на ладонь. От резкого запаха, даже голова отозвалась туповатым головокружением, а в глазах зарябило от неестественных слёз. Профилактика перед «преступлениями» просто необходима, иначе будешь пойман, как миленький почти что с поличным. Окончив растирать розоватое вещество по рукам, Серовский выплеснул его так же на ручку двери, протирая её изнутри. Благо он догадался не касаться металла снаружи напрямую, а придерживал лишь через рукав, что очень упростило его задачу. Повозившись около порога ещё минуты две, подросток решил сменить ещё и обувь, так как обливать свои кросовки духами он абсолютно ни какого желания не имел, да и внимания это привлекло бы потом будь здоров сколько. Поэтому нашарив пару резиновых шлёпанец, Юрий быстро переобулся, на скорую руку выхватывая пакет для своей обуви и в очередной раз поливая пол уже дурманящей мозг жидкостью. — Ну и гадость… — Недовольно буркнул парень, зажимая рот рукавом и переступая небольшую лужицу, растирая ей при этом тапком, чтоб уж наверняка. Нужную комнату долго искать не пришлось. Кухня расположилась прямо напротив спальной комнаты, в конце коридора слева. Медленно потянув ручку вниз, Серовский вновь сначала просунул в комнату руку, затем только голову и постепенно туловище. В нос сразу же ударил приятный аромат чего-то жаренного и терпко-сладкого. В комнате включать свет парень сначала долго не решался, но немного подумав, всё-таки щёлкнул по включателю, заливая помещение теплым белым светом. Взгляд невольно сам наткнулся на источник запаха, так как тот был совсем рядом, можно сказать прямо под носом. На аккуратно застеленном столе стоял чей-то ужин. На белоснежной скатерти по обе стороны стола находились две тарелки со всякими явствами, одним из которых были терияки. Наверное они и пахли. Так же на плоской поверхности стояла маленькая хрустальная ваза с цветами, а по бокам от неё симетрично располагалась пара нежно-салатовых свечей в изящных подставках в виде миниатюрных лотосов. — Ёксельная вермишель…это что? — Парень с интересом рассматривал необычный натюрморт, редко моргая от едкого запаха одеколона на руках. Он как-то даже подвис, не понимая для кого именно накрыт стол, если в квартире шаром покати. Однако излишняя нагрузка для мозга сейчас вообще была не нужна никому. Поэтому, снова заведя обе руки за голову, Юрий только цыкнул, переключая теперь своё внимание на верхние шкафы кухни. То что было ему нужно, так это именно они. Подойдя ближе, он наугад дёрнул одну из дверок, неожиданно натыкаясь на нужную с первого раза, что не могло не радовать. — Такс…что тут есть. Специи, бульоны, лапш…фу, каши, о! — Подросток довольно фыркнул, доставая из общей массы цветных пакетиков несколько светлых с надписью: «Красители», «загустители/желатин» и в последний момент на глаза попался ещё и небольшой пузырёк каких-то лекарств с этикеткой «Fe», что в принципе означало железо, а это очень-очень удачный ингридиент. Выложив всё необходимое на стол вместе с небольшой стеклянной тарелкой имеющей форму чаши, Серовский закрыл дверцу, а вот сами оставшиеся закрытые пакетики резким движением руки вышвырнул куда-то в коридор, где они с шорохом разлетелись по полу. Субстанция странно выглядела и густела рванными комками на глазах, больше напоминая жидкое желе или золь. Только очень тёмного и не проницаемого цвета, да еще и со специфическим железным запахом. В общем адская смесь с привкусом дамских духов. — Ну наконец-то — Подросток победно выпрямился и уставился на дно тары, где теперь бултыхалась что-то на подобии Бутофорской крови, только ещё и с запахом конечно. — Ну, приступим. Всё во имя канона…да. — Юрий утвердительно кивнул, словно подбадривая сам себя и подняв над столом незамысловатую тару на секунду замер, прислушиваясь к звукам над потолком. Соседи наверняка сбегутся на шум, ну и ладно. Подросток должен успеть до того времени под шумок свалить из квартиры, желательно через окно. Второй этаж не смертельно, на личном опыте он это уже понял. Однако разбивать ничего парень пока не стал. Его взгляд упал на, выпавшую из корзинки со специями записку, где каллиграфическим почерком было выведено: «Мы уехали на источники. хорошо проведите там время, сынок. Ужин на столе)». Парень медленно перевёл взгляд на стол, где стояли большие тарелки. Видимо они предназначались тому парню для романтического вечера с его девушкой, но так или иначе, теперь эта еда осталась за ненадобностью. Мать — святое. Это то самое правило, укоренившееся в голове подростка с самого его детства. «Мать — святое, а труды её почти так же бесценны и пренебрегать ими — это высшая мера неуважения и невоспитанности» — именно так всегда говорил сыну, глава семьи Серовских, когда тот в очередной раз своими проделками расстраивал родительницу, а иногда даже доводил до слёз, о чём потом долго сожалел, ведь так или иначе, любил её и своего отца. Наверное именно поэтому, парень молча без раздумий потратил ещё пять минут на то, чтобы убрать всю еду с нетронутого ужина в холодильник, оставив на столе только белую скатерть, которой теперь и жить то оставалось не долго. Вернувшись к столу с тарелкой, Юрий прикусив губу ещё какое-то время смотрел на неё, после чего снова схватившись за край, резко мотнул в сторону распахнутых дверцев с тремя полками чистой посуды. Алая жижа моментально с противным шлепком обляпала весь фарфор частично забрызгивая столешницу и пол. Второй взмах миской оставил «кровавые» дорожки на шкафах, на том же полу и даже на окне. Когда в миске осталось почти пусто, парень с громким дребезгом разбил посудину о пол, заставляя осколки разлететься по всему полу, вылетая даже в коридор и заползая острыми концами под другие закрытые двери. Юрий не слышал серен, когда уезжал с девушкой из парка… Ален звонил, но ему почему-то не отвечали очень долго, да и если бы за мостом во всю орудовали полицейские, наверняка бы они уже и дом пострадавшего обшарили, и родне сообщили. А раз всё тише воды, ниже травы, да и семья уехала, как не в курсе была, очень мизерная…но вероятность того, что Мёбиус придёт закончить начатое была. Да и даже если нет…что изменится? Нужно, чтобы Свастика поверила. Нужно заставить их поверить до того, как муляж будет раскрыт. Сам факт погрома будет уже хоть и косвенной, но причиной. Иначе никак. Грязная работа. Мерзко-отвратительная. Но кто её будет выполнять, расплачиваясь за огрехи недалёкого подростка, если не он сам? Никто. Очередная тарелка разлетелась об стену, оставляя красноватый след на месте удара. Наверху давно засуетились и забегали люди, давая слабый сигнал к тому, что пора бы делать ноги и как можно скорее. Серовский сделал глубокий вдох и шумно выдохнул, прикрывая глаза и замирая на пар секунд. Он слышал теперь лишь безудержно колотящееся в ушах сердце, отдающее слабой болью в барабанных перепонках. Пелена шума мерно разливалась где-то внутри, заполоняя собой все уголки и притупляя чувства. Почему-то хотелось бежать…или нет. Ноги подкашивало так, что хотелось просто лечь на холодный пол и уснуть. То есть совершить просто непростительную ошибку. Неожиданно сквозь всю эту мантию безумной суеты парень услышал звук. Звук, заставивший всё внутри перевернуться и широко распахнуть глаза. Нет. Не вой серены милицейских машин, а какой-то гул. Едва уловимый на волнах нарастания шума словно… — Твою мать… — Подросток нервно сглотнул, прислушиваясь исключительно к одному источнику шума, так резко въевшемуся в общий гул всего остального. Сомнений не было. Мотоциклы. Не долго думая, Юрий резко вскинул голову наверх, смотря на неестественно окровавленную посуду, окрашивающую своими подтёками ещё и столешницу, как в каком-то фильме ужасов. Просто жуть. И как это всё за какие-то семь минут, а то и меньше исправить? Как тут успеть, да ещё и не пораниться самому?! Серовский метнулся в сторону коридора. В глаза тут же бросилось огромное зеркало, в пол. Видимо оно использовалось перед каждым выходом «в свет». Однако теперь, в нём отражался лишь перемазанный и тяжело дышащий парень, заносящий кулак прямо над своим же лицом в зеркальном отражении. Звоз. Сотня мелких осколков с каким-то неестественным грохотом и шуршанием посыпалась на пол, обагряясь искусственной кровью и мешаясь со всем остальным барахлом вроде специй и прочих кусков стекла и фарфора. На лестнице тут же послышался топот и голоса перепуганных соседей. Но на них парень вообще никак не отреагировал, ровно как и на громкий и требовательный стук во входную дверь. Последний штрих. Снова оказавшись на кухне, превращённой в полуруины, Юрий вытащил из ящика со столовыми приборами нож, заведомо вышвырия и прочие приборы в сторону одной из комнат, после чего парой ловких движений, но трясущимися руками, он всё-таки выцарапал на заляпанной скатерти огромную, но кривую лежачую восьмёрку, опрокидывая на последок стол, а следом за ним и сбивая ударом ноги навесной шкаф с остатками посуды, чтобы уже застывший желатин не висел хотя бы кишками с сушильных решёток. Работа окончена. Серены слышны уже где-то вдалеке. Осталось только выбраться отсюда. После первого удара, окно не поддалось, только глухо хрустнуло, угрожая разлететься в самый неподходящий момент, однако даже это не остановило юного «бандита», поэтому снова налетев плечом на стеклянную поверхность, подросток успешно продавил её насквозь, заставив стёкла полететь вниз, чтобы там же и разлететься на множество мелких частей. Хочешь ты, не хочешь, а разглагольствовать на счёт участи этого окна и себя времени абсолютно не было, поэтому недолго думая, подросток высунулся наружу, судорожно хватаясь пальцами за наружный край подоконника. Только когда ноги были опущены вниз, а пальцы онемели от перенапряжения, Юрий понял, что начинает непростительно для самого себя робеть, что в принципе всегда очень его раздражало. В падении со стены его хоть поймали удачно, а тут…чуть всторону и прощайся с ногой, а то и обоими сразу. Умереть то не умрёт, только вот на сломанных ногах далеко не убежишь, а на руках передвигаться он ещё не научился к сожалению. Дыхание мало помалу выровнялось и Серовский более менее взял себя в руки, хотя вернее будет сказать в мысли, так как руки сейчас были ну очень заняты спасением его собственной задницы. Парень было хотел подтянуться, чтобы опереться на подоконнику локтями, но тут внезапное гудение мотора снова с особой силой ударило в уши и теперь с особой силой. Почему-то ранее Юрий его не слышал, хотя наверное просто не слушал, так как был занят возвращением себя в нужное ему русло, а вот теперь…мама не горюй, если подросток протянет здесь ещё хоть минуту в таком то положении. Отсчитав мысленно от трёх до единицы, он резко разжал пальцы тут же чувствуя, как адреналин подскакивает в крови на немыслимый уровень, а тело обволакивает скоростной холодок. «Лишь бы удачно приземлиться.» — Единственная мысль, посетившая Серовского перед самым его падением. Ноги тут же взвыли тупой разящей болью, которая пульсацией отдавалась даже в голове и руках, стоило ступням соприкоснуться с твёрдой влажной поверхностью. Теперь идти было вообще раза в три сложнее, не то что бежать, хотя то, что ноги целы остались, действительно радовало, но не долго. — Ты…ты кто такой, ублюдок?.. — Неожиданный голос со стороны заставил вздрогнуть и обернуться. Высокий светловолосый парень, со странной причёской в виде «казачьей» стрижки и довольно мощным телосложением, в упор смотрел на в миг притихшего подростка — Что ты делал в этом до… — Харуки резко замирает, случайно натыкаясь взглядом на вымокшую символику восьмёркообразной змеи на спинной стороне куртки, а затем медленно переводит взгляд на странный сверкающий предмет в руке Мёбиусовца. На самом деле, то, что Хаяшида принял за нож, было всего лишь осколком стекла, неудачно попавшим под руку, но вряд-ли бы у него именно эта версия возникла первой при виде врага, только что выпрыгнувшего из окна дома его лучшего друга, да ещё и в день, когда тот не пришёл. — Мразь… Сволочи! Что вы сделали?! — лицо хулигана в доли секунды стало красным, на лбу даже вздулись от напряжения вены, а кисти рук моментально превратились в угрожающе трясущиеся от ярости кулаки. — Порешу! ДА Я ВАС, МАТЬ ВАШУ ВСЕХ БЛ*ТЬ ПОРЕШУ!!! — Хаяшида резко, но довольно ожидаемо кинулся вперёд, занося руку для эмоционального удара, однако, стоило ему приблизиться к парню на расстояние какого-то шага, тот внезапно вскочил на, уже отошедшие от боли и дроги ноги, и кинулся бежать куда-то в сторону переулка, под яростные крики и проклятия Па-чина. Снова дождь. Смертельная усталость. Подросток едва ли переплетал теперь ноги, уже даже не смотря на землю. Теперь было только одно единственное чувство. Ужасно хотелось спать. Поэтому, как только он доберётся до этой хреновой квартиры и спрячет пакет с «окровавленной» обувью под матрац до поры до времени, а именно до мусорного бака, прямо так и вырубится. В форме. Только будильник заведёт на половину одиннадцатого, чтобы не проспать собрание.