Я Токийский попаданец

Кап кап…на глаза снова наступает кровавая пелена, в горле медленно соленеет, а по гортани уже во всю ползёт и подкатывет ко рту противный ком, поднимающийся прямиком из недр желудка. Тело немеет. Немеют пальцы, руки, рот. Ноги становятся ватными и уже не держат тело так, как нужно. Прошибает ледяным потом и слышится глухой удар коленями о пол. Кровище, ужас, крики, чьи-то руки на скованных судорогой плечах. Такова агония на вкус, человек. Тело пронзила тупая боль, когда парень наконец-то смог открыть глаза и дёрнуться больше по инерции, нежели от испуга. Однако стоило ему это сделать, как кисти рук тут же провалились во что-то вязкое и холодное, противно проползающее сквозь широко расставленные пальцы. Секунда, две, три. Дыхание тяжёлое, рваное, но кислород входит свободно, словно никаких повреждений не было и в помине. Ноги медленно поджимаются, одновременно с руками и тело принимает более менее сидячее положение, благодаря чему можно наконец-то понять, куда именно оно угодило. Ответ приходит из темноты быстрее, чем сердечный выравнивается, приближаясь к норме. — Наигрался? Как самочувствие, человек? Юрий дёрнулся, подобно дикому коту поворачиваясь чуть ли ни всем корпусом на хриплый голос из положения сидя. Такая шокотерапия не пришлась бы по вкусу ни одному любителю пощекотать нервы, что уж тут скажешь про какого-то школьника, недавно пережившего смерть в буквальном смысле слова. Уже не такая незнакомая чёрная ворона сидела буквально в паре метров от подростка, как-то неестественно распиливая его молчаливым и задумчивым взглядом. Картина маслом. Тёмная дымкообразная материя обволакивала тяжёлое и, кажется, даже мокрое оперение огромной птицы, изредка загораживая её горящие красные лаза на пару секунд. — Мериал?..ты, где я опять? — Серовский немного придя в себя и сложив немного пазл в голове, рвано выдохнул, переводя взгляд со стражника на безграничную тёмную материю, заполняющую вообще всё пространство вокруг. — Где ты? — голос птицы звучит с хрипотцой, той самой, которая появляется на грани срыва и последних капель терения. — Как бы я хотела сейчас ответить тебе, что в аду, ты бы знал. но как же жаль, что этот факт не осуществим. Парень тут же позабыл о своём местонахождении и замерев на пару секунд, повернулся всем корпусом к своему единственному собеседнику. Приняв более удобное положение, как ни в чём не бывало заключил для самого себя, казалось бы очевидную вещь. — Так значит я… — кисть руки медленно поднимается к лицу и холодные пальцы аккуратно касаются лба, так же медленно зарываясь в распущенные влажные волосы — Умер. Неужели это свершилось. Надо же… — Юрий слабо щурится, задумчиво смотря куда-то прямо перед собой. словно вообще не замечая разъярённого стража — Я думал, я крепче буду. — Эй… Идиота кусок — Уже более настойчивый и зобный голос вороны раздаётся ровно через пару секунд после монолога незваного подпространственного гостя — Ты меня вообще слышишь?! — птица неожиданно взмахивает крыльями, стремясь привлечь к себе внимание, но в следующую же секунду, как ошпаренная отпрыгивает всторону, чтобы случайно не попасться под удар. — Вот же ж говнюк! — Подросток внезапно громко вскрикнул, ударяя обеими руками по обе стороны от себя, благодаря чему эхо многократно разнеслось во все стороны, непонятно от чего отталкиваясь в пути — Этот гад ползучий меня пырнул в спину! Какого хера?! За что? Эй! — Серовский рывком повернул голову, не сразу цепляясь взглядом за птицу, которая теперь сидела явно не на своём месте. — Ты же говорила, что там должен быть сюжет и надо действовать скрытно, я действовал достаточно тихо. Как этот…ДОЛБОЯЩЕР вообще вышел на что-то обо мне, за что меня кокнули? Темные прядки окончательно вымокли, спадая на лицо, неприятно налипая на рот и так и норовя попасть в глаза, что определённо добавляло в и без того очевидную агрессию нотки раздражения и ярости. Однако эти порывы были быстро прерваны, когда прямо перед носом возникли два огромных крыла, а затем по щекам пронеслась режущая, но в то же время достаточно тупая боль. — Заткнись сейчас же! Да как ты смеешь?! — Страж взмыла куда-то вверх и спикировав вниз, уселась на прежнее место, злобно щёлкая клювом, при взгляде на теперь уже ошарашенную физиономию человека. — Да это я должна тут возмущаться! Что ты на бучу устроил в священном хранилище времени, а? Парень только теперь отмер, медленно проводя рукой по щеке, смазывая пальцами капли воды вместе с красной жидкостью от свежих царапин. — Кровь? — Юрий изумлённо уставился на свою же ладонь, полностью игнорируя возмущения буквально в нескольких шагах от себя. — Но разве я не. — рука вовремя взмывает вверх и острые когти проходят вскользь, оставляя лишь безобидные белые полосы на запястье. А было близко. — Эй! Да хватит на меня кидаться! — Парень дёрнул локтем всторону, отшвыривая от себя озлобленное существо, которое в свою очередь само оглашает пространство неистовым карканьем. — Именно, что хватит! Хватит уже издеваться и хамить мне глупый ты человек! Раз уж сдох в неположенное время и нарушил контракт, так можешь хотя бы посидеть спокойно, проявив хоть какое-то уважение?! В пару секунд мирное и тихое место превратилось в какое-то место боя. Да такого, что прежде вязкие чёрные клубы дыма теперь летели во все стороны, рассыпаясь пеплом под двумя барахтающимися телами. В какие-то моменты даже казалось, что ещё немного и поверхность под ними разверзнется, просто поглотив источник проблемы со всеми её последствиями. Прошло почти десять минут, прежде чем оба условно «живых» существа успокоились и расселись по разные стороны друг от друга, на расстоянии метров десяти, как минимум. Теперь, что человек. что ворон больше напоминали драчливых воробьёв, нежели души или тех, кем они на самом деле являлись. Наконец пришло время тишины. Чёрный туман снова начал робко заполнять пространство, боязливо ложась на нервные тела своих неспокойных гостей. то и дело отлетая от кожи при вздрагивании тел. Наконец первым тишину нарушил страж, гордо выпрямляясь и принимая более менее статный вид. — Итак, смертный…человек. — Птица сделала небольшую паузу и, поняв, что почти никаких возражений нет, продолжила — Ты умер. Как самый последний идиот. Ну, пожалуй тут кому угодно стало бы ясно, что подростку стало чуть ли не жизненно необходимо высказать по-новой своё мнение на счёт данной ситуации. Хотя к сожалению или к счастью, этого не произошло, так как ворона, заметив неправильную мимику и телодвижения со стороны, медленно начала приподнимать перья на шее, одновременно с тем угрожающе раскидывая крылья в стороны. Сигнал сработал как надо и парень, закатив глаза приподнял обе руки вверх в своеобразном жесте «Сдаюсь». Сейчас и правда глупое перемирие было намного актуальнее, чем попытка выяснить отношение со стражем, оставшись в конечном счёте вообще хрен знает где. — Вобщем. Я понятия не имею, что должно было произойти, чтобы тебя убили, хотя не прошло ещё и пары месяцев. Однако могу попытаться объяснить чем эта твоя смерть ранняя чревата. Во-первых. — Страж пару раз взмахнул крыльями и устроился поудобнее. Сразу было понятно, что разговор будет явно не на пару минут. Дым всё стелился, сгущаясь вокруг двух тел, словно поглощая их, заплетая в густые тёмные сети, не имеющие ловца. *** — Окамура. — молодая девушка в белох халате вышла из подсобного помещения, подзывая жестом к себе одного из работников. Парень не долго думая стянул с себя медицинскую маску и оттолкнув всторону каталку, быстро проследовал в соседний кабинет. Блондинка лишь кивнула в знак приветствия и протянула не глядя какую-то папку светло-зелёного цвета, чирикая ручкой в крайнем левом углу. — Это кое-какие документы на умершую женщину. В папке на первой странице будет прикреплён номер и бирка с датой смерти, будь пожалуйста добр, отнеси и прикрепи к койке. Я опаздываю на собрание. Только умоляю тебя, ничего не перепутай. — Хорошо, я всё сделаю, не переживайте. Хорошей вам дороги. — Окамура вежливо поклонился, когда врач наскоро закинула сумку себе на плечо и, покидав туда в спешке какие-то бумаги, выскочила за дверь. Было слышно, как живо стучат её каблуки, отбивая ритм на ступенях, постепенно угасая по мере удаления. Так было часто. Эта девушка была молода, но работала наизнос, часто прося своего коллегу её подменить. Ну и ладно. Очередной поход в морг не нёс в себе каких-то сверх человеческих нагрузок. Переложив папку поудобнее, зажав её между локтем и рёбрами, парень неспешно вышел из кабинета, закрывая его за собой на ключ. Пара уже знакомых щелчков в скважине и целый свод ступенек, сначала до первого этажа, а затем вниз в подвальное помещение, где и находился главный холодильник больницы — морг. Надо ли сказать, что этот несчастный работник, заваривая себе сегодня свой утренний кофе и представить не мог, чем для него обернётся сегодняшний день? думаю надо, но уж точно без подробностей, ведь уж кому кому, а этому юноше посочувствовали даже мертвецы, так тихо лежащие на своих столах. Но вернёмся к началу. Механическая дверь считала цифровой код с пропуска и тихо пикнув, разблокировала замок. Автоматический свет, ароматизаторы и антисептики у входа сработали сразу же после того, как врач переступил порог холодного помещения, минуя специальные селиконовые шторы. — Ну здравия желаю, мои молчаливые друзья. — С ноткой доброго сарказма произнёс Окамура, немного разводя руки в разные стороны. — Снова я вас навещаю вместо нашей ответственной. Но так уж получилось. Парень с пару секунд помолчал и чисто символически вздохнул, открывая папку с документами. Бирка с номерком лежала в первом же файле, где были расписаны какие-то данные и диагноз. Там же оказался и примерный «адрес» нужного места, что во многом облегчало задачу. Минутка ходьбы и вот он, нужный столик. Бирка тихо щёлкает и надёжно фиксируется на специальном кольце. Не та работа, которой следует гордиться, но работник всё равно какое-то время неотрывно смотрит на эту самую табличку, заключающую в себе пожалуй самые страшные цифры. Даты смерти. Взгляд невольно соскальзывает всторону, чтобы рассмотреть светлую табличку на соседней койке, но её содержание заставляет даже болезненно поморщиться. «Ю. В. Серовский дата смерти: 01.08.2005» Парень медленно делает пару шагов вперёд и останавливается буквально в трёх шагах от молодого тела, накрытого плотной зелёной тканью с головой. Сострадальческое выражение так и не сходит с лица врача, пока он поверхностно окидывает взглядом жертву немалой, но такой глупой трагедии. В мысли тут же невольно лезут страшные картины с грядущих похорон и слёзы, наверняка, нестарой матери и отца. А может и братьев и сестёр. Кто знает. Работник возможно и дальше бы продолжил сокрушаться по дороге, раз за разом переосмысливая свою работу, как рутину бытия, если бы только в следующий момент не произошло кое-что невероятно аферическое. В глухой и скорбной тишине, нарушаемой лишь тихим жужжанием холодильников, труп, всё это время мирно лежащий на специальной койке…чихнул. Сказать, что у бедного Окамуры в одно мгновение улетучились все мысли из головы, это значит не сказать ничего. Правда после последующих двух минут тупого молчания, парень, списав всё на усталость и галлюцинации, развернувшись, приготовился уже было уходить, но как оказалось, свой шанс на это он упустил уже давно. — … Когда кто-то чихает, воспитанные люди говорят ему «Будь здоров», мать твою. Ты какой-то стрёмный, мужик. Воцарилась тишина. Работник, как вкопанный застыл на месте, не решаясь обернуться или хотя бы поставить вторую ногу на пол, чтобы завершить шаг. Он пару раз с силой зажмурил глаза, аж до звона в ушах и снова их открыл. Только после этого резко развернулся всем корпусом назад, откуда шла звуковая галлюцинация. Но лучше бы он не решался проверять свои последние заработавшиеся нервные клетки на прочность. Она лопнула по швам. Лопнула в тот момент, когда вместо ровно лежащего и надёжно укрытого трупа, парень увидел на столе сидящего подростка, раздражённо пилящего «единственного» живого человека своим холодным аквамариновым взглядом. Правда тут работничка и понять можно. Охладелое и бледное тело, с суховатыми выпирающими мышцами, возвышалось над смертным одром, оканчиваясь таким же белым лицом, с, до жути хорошо выраженными скулами и яркими глазами, какие не свойственны ни одному покойнику. — Что. Говорящий труп не видел? — Тело медленно наклонилось куда-то вперёд и состроив пугающую физиономию неожиданно резко дёрнулось на пару сантиметров вперёд, сопровождая своё действие коротким, но громким «Бу». Кто ж знал, что это будет последней каплей. Окамура грохнулся в обморок прямо посреди морга. — Странный ты какой-то. — Подытожил Юрий медленно выпрямляясь, после того, как тщательно рассмотрел специальный бейджик на шее бессознательного Юу Окамуры. Прошло почти пять минут с того момента, как диалог был по очевидным причинам завершен. За это время парень успел многое рассмотреть, а главное оценить масштаб катастрофы, произошедшей с его телом за пару очень долгих дней. Пожалуй не было ничего серьёзного, не было до тех пор, кока в одной из металлических поверхностей на стене Серовский не увидел отражение своего лица. — Ублюдки… Вы чего наделали… — Ледяные пальцы медленно поднялись вверх и зарылись в прядки волос, сжимая их у самых корней, с неверием сползая вниз, соскальзывая явно раньше, чем до его визита в морг — Я бл*ть отращивал их не для того, чтобы потом их какой-то.....КаКоЙ-тО хороший «парикмахер» канцелярскими ножницами так испоганил! — Обе ладони громко хлопнули по отражению под конец фразы. Видимо во время попытки откачать умирающего подростка, кто-то из мед сестёр наскоро отрезал ему волосы, чтобы те не мешали, если вдруг пришлось бы что-то срочно разрезать. Правда итог всё равно не изменился. Парень умер, но а кто ж знал, что он проснётся и будет крайне зол за такое отношение к себе? Правильно. Никто. И винить уже некого. Дверь снова пронзительно пискнула и открыла проход в продолговатую заллу, откуда шли две лестницы. Одна из них вела наверх в приёмную. Это было наверняка. Вторая же уходила в специальную подсобку, где обычно хранились кафельные столы для проведения вскрытий. И вот оттуда…попасть можно было только по ключу на задний двор, граничащий со старым жилым домом. Так себе расположение, но сейчас это был просто лучший вариант. Грех даже жаловаться. Пришлось знатно попотеть, чтобы в одном лишь халате пробраться между операционными столами до неприметной двери запасного выхода. Но и это были не все тяготы. Над заветным выходом оказался тепловой датчик, который, хоть убейся, но не видел подростка из-за чрезмерно низкой температуры тела. Кое-как растерев ладони друг о друга, Юрий таки смог обмануть систему, вынудив открыться и то далеко не с первой попытки.Вообще перечислять все препятствия можно бесконечно долго, начиная со столов, заканчивая криками пожилой женщины о том, что у них извращенец во дворе. Ну конечно, бабуль. Попробовала б она из морга сбежать. Тут не только извращенцем, собакой станешь, лишь бы ноги унесли без свидетелей. К огромному счастью, прямо за углом старенького домишки оказалась пара балкончиков со спасительным бельём на нейлоновых верёвках. Это была поистине милость небес, так как вещи сейчас были явно очень кстати. Особо долго в медицинском халате не походишь. заберёт уже не катафалк, а дурка. Ну а оттуда уже катафалк. Похватав первопопавшиеся вещи, подросток с лёгкостью перемахнул через забор, моментально заворачивая в какой-то закоулок. Безрукавка с капюшоном на два размера больше, шорты, которые были, О чудо, Как раз, и самое главное — бельё. И не важно, что немного не по размеру, благодаря чему жмёт, зато хоть какое-то удобство для живого человека. Мысли кипели, мешаясь в мозгу с яростью и какой-то неопределённой злобой на сложившуюся ситуацию. кое-как напялив на себя всё, что было в охапке, разумеется без обуви, Серовский наконец-то позволил себе расслабиться, прислонившись спиной к холодной кирпичной стене. Надо было собраться. Рука машинально скользнула к бедру, где обычно были карманы, но ожидаемо пролетела мимо, напоминая её владельцу, что вещи на нём сейчас явно принадлежат не ему, а телефон, который тот ищет, находится в старой одежде и неизвесть где. — Твою мать… — Юрий устало закатил глаза и ослабил руки, давая им повиснуть в свободном положении. Только сейчас осознание всей ситуации медленно, но верно начало его накрывать с головой. Где он? Кто теперь? Знают ли родители о произошедшем? Куда идти в таком-то виде? Вопросов тьма, а ответов на них почти что нет. вот тебе факты, сиди и разгребай, как знаешь. Подросток сделал глубокий вдох и выдох, синхронно опуская голову вниз, бесцельно глядя на асфальт. Нужно было сейчас разобраться во всём поэтапно. — Для начала. Какое сегодня число? Мама же не вернулась еще с братом… — В ответ тишина, лишь рыжий котёнок, непонятно откуда взявшийся рядом с босыми ногами парня тихо что-то пискнул, привлекая к себе и без того рассеянное внимание. — Так, мелкий. Не до тебя сейчас. Иди гуляй. — Юрий недовольно поморщился и аккуратно отпихнул животное от себя ногой, встречая ожидаемое сопротивление раздраженным и напряжённым взглядом. — Кошатника бы сюда. Он бы с тобой сюсюкался, но не… — Подросток на момент замер, так и не договорив до конца, после чего резко сорвался с места и рванул в сторону специальной парковки, где по его логике должен был сидеть охранник. И не ошибся. Полный мужчина уже издалека завидев приближающуюся фигуру, лениво прокашлился и буквально выпал из своей дозорной будки, забирая со стола какой-то предмет. — Фамилия — Вяло промямлил сторож, когда запыхавшийся мальчишка добежал до специального пункта. -… Подскажите пожалуйста, какое сегодня число? — Резко выпалил Юрий, вскидывая голову на удивлённого таким вопросом охранника. — Третье октября сегодня, малой. — С каким-то раздражением промямлил мужчина, опуская руку с ранее взятым предметом. — Как третье? … — На мгновение у Серовского даже ком в горле застрял, а дыхание словно рухнуло в небытие, прошибая тело ледяным потом. Третье октября…вторая значимая дата в искривлённом сюжете этого мира. День, когда окончательно распался Мёбиус и зародилась Вальгалла. Поворотный кадр истории. И как же вовремя! — Эй, ты за мотоциклом пришёл или как? Если нет, то проваливай. Тут нельзя находиться посторонним. И так поблажку сделали. — Охранник недовольно цыкнул и хотел было уже уходить, как вдруг ему внезапно протянули руку в вполне очевидном жесте. Мужчина устало закатил глаза и вздохнул, снова поворачиваясь лицом к подростку — фамилия. — …Широгане Токата. Это я пришёл забрать мотоцикл. Сторож, не долго думая, всучил мото-ключи Серовскому и окинув его пренебрежительным взглядом, заострил своё внимание на ногах. — Это какой-то новый вид йоги у молодёжи? В кровь сдирать ступни. — На пухлом, но строгом лице вновь отобразилась гримаса отвращения, но её уже никто не видел, а последующую нотацию про «современный мазохизм» заглушило рычание мотора мотоцикла. — Что не убивает, делает сильнее, старик. — Коротко бросил на последок Хулиган, с силой вжимая педаль газа в подножную платформу.