Я Токийский попаданец

Переулок встретил приглушённым светом фонарей с соседнего двора и едва теплящимся фантомным закатом, что отдавал свои последние вялые лучи, как обещание тонущему ночному городу. Воздух был всё ещё теплый и терпкий после душного дня, но уже веял прохладой из-за сквозняка, гулявшего здесь при малейшем порыве ветра снаружи. Асфальт был пыльный и в некоторых местах раздробленный. Наверное прошедшими годами и непогодой, а может и профессиональным оборудованием, которое транспортировалось и падало при строительстве прилежащей многоэтажки. Под ногами то и дело, точно змеи, пробегали длинные тонкие трещины, возникшие из-за сухости минувшей летней жары. Пахло пластиком, цементом и совсем немного едой из школьной столовой. «Тоннель», куда свернули парни, оказался уже, чем себе представлял Юрий изначально. Там едва ли можно было пройти вчетвером, не ужимаясь из-за недостатка расстояния между объектами, поэтому подросток держался несколько позади от светловолосого командира, изредка кидая чуть настороженный взгляд на его выбритый затылок. Слева тянулся сплошной забор, принадлежавший всё той же Мизо, откуда они только что вышли. Пусть изнутри он и казался приличнее, к этой части обычно никто не ходил, потому что где-то рядом с ней находился хозяйственный подъезд и доступ туда был только у служебных машин и работников. С другой стороны располагалась серая стена высокого многоэтажного здания. На первых двух этажах отсутствовали окна, словно это было какое-то подвальное помещение, вывернутое наружу из-под земли на всеобщее обозрение. На месте оконных рам то там, то тут пестрили какие-то пиксельные вывески с навязчивой рекламой и яркими цветными гирляндами. При каждой вспышке асфальт блекло окрашивался красным или синим, чем неприятно резал глаза и вынуждал неосознанно щуриться и отводить взгляд на более тёмные участники впереди. Скорее всего — какой-нибудь бытовой или цветочный магазин, раскинувшийся на первых этажах жилого комплекса. Только с этой стороны точно был не главных вход. Серовский бы даже не погнушался назвать его чёрным, благодаря единственной малюсенькой дверце, которая выглядывала своим козырьком откуда-то из-за ступенек, уходивших на полтора метра под асфальт. Здесь они и остановились. В десяти-пятнадцати метрах от входа в эту едва заметную улочку. — Так о чем таком ты хотел поговорить, что пришлось залезать аж сюда? — тут же подал голос вальгаловец, всё ещё продолжая с недоверием рассматривать местность вокруг себя. Узкий безлюдный туннель. И двое школьников не в самом приглядном виде. М-да… Если нас увидят, могут подумать, что собираемся тут чем-то незаконным приторговывать. А разбираться будет уже полиция… — Эта тяжелая мысль вязко осела в тёмной голове и Юрий медленно перевёл взгляд на своего сопровождающего. Глаза напряжённо принялись петлять по чужому телу, пытаясь выстроить из его действий хоть какую-то логическую цепочку и выловить намёк на дальнейшее развитие событий. Снова вспыхнула старая неоновая вывеска напротив, насильно перетянув внимание на себя. Видны были выбитые пиксели в бегущей строке маленького узкого экрана. Тесно. Если Такаши вдруг решит затеять драку — а исключить такой вариант окончательно Юрий не мог, учитывая все обстоятельства и место, куда его привели — им будет не развернуться. Да и сам подросток сейчас настолько не в форме, что при малейшем подозрении на такой исход он наверное просто сбежит или сдастся сразу. Позорно? Да. Но Серовский и не кошка с девятью жизнями, как о нём думают некоторые, чтобы совать своё мнимое бессмертие и упёртость везде, где только можно и нельзя. Именно поэтому пустить всё на самотёк и расслабиться он был просто не способен, продолжая пристально изучать вражеского командира с головы до ног. Проходит одна секунда. Две, три, десять, но Мицуя ничего не отвечает. И судя по тому, как спокойно он скрестил руки на груди и облокотился на обшарпанную стену позади себя, кулаками махать пока тоже не собирался. Он даже не смотрел на оппонента, напряжённо вглядываясь в собственные кроссовки, словно там была инструкция с пунктом «Что же делать дальше?». Что-то обдумывал. Серовский решил вопрос не повторять, оставив между парнями неоднозначную тишину, нарушаемую лишь собственным размеренным дыханием. Теперь он также молчал, давая человеку перед собой время и пространство для того, чтобы собраться с мыслями. Вопреки его внутреннему голосу, конечно, который уже успел поселить в голове целый улей из мыслей, разрывающих его череп сотнями догадок о возможной причине данного положения. Что-то по типу: Бомбанёт? Не бомбанёт? — Почему не Токийская Свастика? — непредсказуемо выдал Мицуя, не поднимая головы. — …А? Вопрос прозвучал настолько неожиданно и резко, что Юрий даже не сразу понял, что именно у него только что спросили. Лишь когда все возможные шаблоны, выстроенные им до сего момента, рухнули, рассыпаясь в дребезги, как самая дешёвая посуда, Серовский наконец включился, впиваясь растерянным взглядом в опущенное лицо напротив. — А. — зачем-то утвердительно повторил он неопределённый звук, буд-то бы подтверждая для самого себя, что информация дошла до процессора и перешла в новый статус «Обработано». А вот дальше начиналось самое интересное. Система дала сбой и зависла. Ну и что мне ему на это ответить?.. — панически проползло у парня в голове прямо по центральной извилине мозга, активируя все возможные мыслительные механизмы на максимум. — Что мне нельзя туда, потому что не хочу лишний раз пересекаться с Кисаки? И как я это аргументировать должен?.. Или соврать, что Тосва мне не интересна, как банда? …Ага, а сюда я, значит, пришёл по приколу и решил им просто так по доброте душевной информацию про новый отряд выдать. Меня ж за язык никто не тянул, сам ляпнул про капитана. Не вариант. — Юрий едва заметно свёл брови к переносице и нервно выдохнул, почти физически ощущая, как у него в голове вспыхивают мощными импульсами нейроны — Тогда может быть правду? Что мне на эти драки с высокой колокольни плевать, а во вражеской группировке я…м-да. Уже дважды я там не по своей воле. Да кто, блин, в это поверит вообще? — Я… — только открывает рот парень, но его внезапно перебивают, не давая и шанса начать собственные объяснения. Но за это он даже благодарен, в некоторой степени. — Я не давлю, это сугубо твой выбор. Просто видишь ли, вы с Широ вроде лучшие друзья, как он сказал. Я его тоже считаю своим близким человеком — на этом моменте Серовский почему-то чувствует какой-то неоправданный укол ревности и незаметно морщится — Поэтому я хотел задать этот вопрос. Что тебе так не понравилось в Свастике, что ты даже друга своего оставил, лишь бы в Мёбиус попасть? Есть какая-то достоверная причина? — Такаши наконец поднимает голову и смотрит прямо в голубые глаза напротив, ловя в них каждую неустойчивую эмоцию, пытающуюся скрыться в глубине растерянности. Жёстко, настойчиво, выжидающе. — Он невероятно предан Тосве. Предан своему отряду и очень уважаем многими нашими парнями. Но сейчас, если говорить без приукрас, он близко общается с тем, кто уже дважды оказывался по ту сторону, да ещё и с лёгкостью выдаёт нам тайны собственной банды. Понимаешь, к чему я клоню? Сердце глухо пропустило удар в ответ и ухнуло куда-то вниз. В груди моментально стало холодно и колко, словно его оттуда только что вырвали тупым, но точным ударом под рёбра. Серовский так и завис с открытым ртом, шокировано глядя в пепельные радужки свастоновца. В горле пересохло, но невысказанная фраза, застрявшая там как кость, растворилась в мгновение ока вместе с первой попыткой сглотнуть. Такого парень вообще не ожидал услышать. Более того, даже помыслить о подобном не мог до этого момента. Вот настолько он не придавал значения свастоновцам, надеясь, что минимальное взаимодействие с ними гарантирует ему полный штиль на этом горизонте. Но видимо вновь качественно проЧихался даже в этом. Теперь его подозревают в крысятничестве. И что ещё хуже, Токату тоже подозревают, потому что он общается со своим другом, находящимся в банде врага. То есть равно, он близко общается с врагом, который ещё и язык свой за зубами держать нормально не умеет. И чхать, что не ради себя любимого. Факты есть факты. И ведь они правы. Какими бы жёсткими и абсолютными не были сейчас аргументы Юры, всё действительно выглядит именно так в чужих глазах. Просто он этого не видел. У самого то в голове картинка совсем другая засела. — Да ла-а-адно — вырвалось вслух и парень вымученно выдохнул, проводя обеими руками по лицу и задерживаясь пальцами на зажмуренных глазах, несильно их вдавливая, чтобы выгнать из головы навязчивые образы — Так значит вывернули. А Широ не сказал? — Что не сказал? — чуть вскинул брови Мицуя, немного подаваясь вперёд от стены. — Значит ты с ним даже не разговаривал на этот счёт — Несколько раз медленно кивнул себе Юрий и убрав руки, резко открыл глаза, переводя взгляд на собеседника. — Потому что Широ знает из-за кого я так поступил с Мёбиусом. А что до Вальгаллы, мне будет проще тебе не сказать, а показать. Иначе это будет долго. — Чего? Эй, ты что собрался… — Такаши так и не договорил, оборвав собственный вопрос на полпути. Он недоуменно уставился на подростка, когда тот сделал шаг в сторону и, не обращая внимания на чужие слова, быстрым движением стянул с себя тёмную футболку. Как только ткань полностью соскользнула с головы, попутно взлохмачивая и без того растрёпанные волосы, кожу незамедлительно лизнуло холодным порывом ветра, так вовремя появившимся откуда-то со стороны дороги. Парень поёжился, кинув себе под нос какое-то нечленораздельное ругательство, порождённое гибридизацией всех доселе известных ему языков, и, дождавшись окончания внепланового «проветривания», наконец выпрямился. Из-за положения полубоком взору сначала открылась только спина и частично рёбра, обтянутые жилистыми контурами сухих мышц. Но даже этого оказалось достаточно, потому что Юрий уже в следующее мгновение почувствовал на себе крайне напряжённый прожигающий взгляд, за которым, чуть погодя, последовал едва уловимый шум. Скрип зубов при сильном сжатии. Этот звук Серовский тоже знал не понаслышке. Сделав неглубокий вдох, он и сам опустил глаза, мельком проходясь по собственному телу изучаемым взглядом. Но стоило ему зацепиться за место, которое ещё недавно отдавало неприятным жжением, и парень тихо присвистнул от очередного диссонанса между ожиданиями и реальностью. Нихрена себе минное поле… это я когда вообще успел? Пару раз ведь только прилетело — удивлённо вскинув брови усмехнулся подросток, продолжая петлять глазами от одного пятна к другому. — Новый вид альпийской коровы открыть можно с таким «боевым» окрасом — добавил он в конце, немного скалясь. Вслух или про себя он уже не был уверен, но особой роли это не играло, в отличие от того, что сейчас творилось с его потрёпанной кожей. На торсе и груди живого места практически не было. На мышцах живота и на рёбрах почти везде налились тёмные гематомы и чуть посветлее — синяки. Были места, где они плавно переходили друг в друга и сливались в единый извращённый узор, отдающий краснотой туда, где контур кожи был нетронут побоями. Под ключицами, на плечах и на рёбрах редкие ссадины и пара неглубоких на вид порезов, скудно кровоточащих после отрыва корочки, прилипшей к ткани футболки (Вероятнее всего подарки от Чоджи и его излюбленного складного друга). Но пожалуй самое первое и самое болезненное, что бросалось в глаза — здоровенное фиолетовое пятно размером с хороший кулак, саднящее во все стороны едва заметной воспалённой каёмкой. Как раз в том месте, где рёбра сходятся к грудине под углом — прямо над желудком. Оно уже почти не болело. Но при одном только взгляде на это «искусство отрезвления» по телу вновь пронеслось фантомное чувство тошноты и кинжальной боли, поэтому подросток поспешил отвести глаза дальше вниз, утыкаясь ими в собственную блеклую тень и давая себе секунду на подавление неприятного ощущения. Зато парень даже мысленно полелеял надежду на то, что его недавнее шоу «внутренняя анатомия человека» крайне правильно свяжут с этим цветущим караулом, выметая из головы так же скоро, как оно появилось на своём нынешнем месте обитания. Отстой. А чувствовалось… намного лучше, чем есть на самом деле. — В итоге констатировал себе Юрий и наконец повернулся к светловолосому командиру лицом, чуть раскидывая руки в стороны и без фанатизма поднимая глаза. Без вызова и провокации. Просто жестом сообщая: «Вот оно, моё объяснение. Попробуй его понять.» И Такаши принял этот посыл, медленно продолжая сканировать открывшуюся ему картину всё тем же напряжённым взглядом. Через считанные доли секунды, ту эмоцию отвращения, которая проявилась на чужой физиономии, не заметить было сложно. Но Серовский не возмущался. Потому что это была ожидаемая и даже правильная реакция. Он просто молча стоял, позволяя свастоновцу рассматривать своё тело до тех пор, пока пепельный взгляд не поднялся вверх самостоятельно, цепляя аквамариновые радужки почти осязаемым тяжёлым вопросом в своих. Однако Юрий оставил этот неозвученный вопрос без ответа. Пока что. Он медленно опустил обе руки вниз и беззлобно парировал нахмуренный взгляд своим сомнительным спокойствием, на какое только был сейчас способен сам. Он честно, до последнего не хотел показывать эти следы насилия кому бы то ни было. Потому что не хотел признавать даже сам факт их существования, пусть результат от получения и был более, чем оправдан. Он пытался доказать насколько силён и как ему плевать на эти свежие повреждения, ведь прежде всего они запечатлели в себе его победу, а не боль. Да, может быть потом последствия и настигнут, в виде невозможности даже ногу без стона по лестнице передвинуть, но в данный момент времени он всё ещё находится под действием адреналина и, видимо, гормона собственного превосходства. А потому никакой боли практически не чувствует и как следствие — беспокоиться, и уж тем более жалеть его нет никакой необходимости. Вот только демонстрируя сейчас все эти синяки и ссадины, Юрий чувствовал себя пятилетним сопливым мальчишкой, который пришёл жаловаться маме на разбитую коленку. И это задевало его за живое покруче словесных перепалок, вызывая отдалённое чувство стыда заблаговременно. Серовский терпеливо проглотил все эти сумбурные чувства, вперемешку со своим возмущением, и машинально отвернулся, чуть крепче сжимая футболку в кулаке. Сейчас это был самый быстрый и действенный способ вынудить Мицую переосмыслить собственные подозрения и задать вопросы уже на почве установленного обновления. Да, неприятно. Но зато без долгих слов, которыми пришлось бы оперировать, как фокусник, чтобы найти сначала угол, с которого можно подступиться, а потом искать ещё и нужные слова, чтобы донести саму суть. А в этом парень был не просто профан, а ФЕЕРИЧЕСКИ ужасен, поэтому сразу мог бы заклеймить такую попытку полнейшим провалом и потраченным временем впустую. Иногда он конечно мог говорить красиво, но только под влиянием момента и в день, когда на его голову упало только одно несчастье, а не тридцать три катастрофы, как сегодня. Грохнулись и с писком раздавили. — Справедливости ради скажу, что выглядит оно хуже, чем ощущается. — Зачем-то решил спешно оправдаться Юрий и тут же принялся искать пальцами край одежды, чтобы натянуть её обратно. Мало-помалу ему уже становилось неловко так стоять, поэтому он решил поскорее одеться — Так что не стоит думать, что я тут еле передвигаюсь. Всё прекрасно. Во всяком случае пока жаловаться мне не на что. — Нехило досталось. Откуда это всё? Неудачно «с лестницы» навернулся? — так же неожиданно, но абсолютно спокойно спросил капитан второго дивизиона, отпуская в голосе почти неуловимую усмешку. Наконец он незаметно отстранился от стены и полностью развернулся к подростку лицом, чтобы сделать небольшой шаг в его сторону. — Смешно шутите, командир. — не глядя огрызнулся Юрий, путаясь в отверстиях собственной одежды и уже мысленно коря себя за неизбежный провал миссии. К моменту, когда Такаши подошёл почти вплотную, Юрий уже успел натянуть футболку на предплечья и вот-вот собирался просунуть голову, но вдруг почувствовал, как чужие пальцы ухватились за свободный край шмотья, настойчиво опуская его вниз вместе с руками, где злосчастная ткань застряла на локтях. От подобной выходки парень даже опешил, послушно провожая взглядом все три конечности (две своих, одну чужую) вниз, а в следующую же секунду недовольно и непонимающе впиваясь в серые глаза напротив. — И чего? — с искренней досадой и раздражением нахмурился Серовский, расслабляя следом за локтями и плечи под слабым давлением чужой хватки. Вместо ответа Такаши молча поднял вверх телефон, демонстрируя подростку дисплей своего сотового прямо перед носом. Аквамариновые радужки мгновенно переключаются на яркое белое поле раскладушки, особо не вглядываясь в его содержимое. Секундная пауза, а затем они медленно перетекают на свастоновца. Потом опять на телефон и опять на свастоновца. В конечном счёте Юрий тормозит на чужих глазах, почти отчаянно выгибая бровь и явно не с первого раза понимая, что от него сейчас требуется. И лишь после того, как Мицуя коротко кивнул на раскладушку снова, не отрывая при этом взгляда от раздражённой физиономии, парень наконец полностью переключил внимание на пиксельный фон, где высвечивались какие-то сообщения. Выждав ещё одну символическую секундную паузу, он немного подался вперёд, чтобы лучше видеть мелкий текст. 18:40 Ханагаки: — Мицуя-кун, есть кое-что срочное. У Вальгаллы появился новый капитан. Имя — Юрий Серовский (Юрэй). Не могу пока объяснить причину, но очень прошу пока с ним не сближаться. Командир, он опасен. Я знаю, что у него есть друг во втором отряде, поэтому написал тебе, как только смог. Передай пожалуйста Хаккаю. Им нельзя пока видеться, тут что-то не так. 18:43 — Командир? Всё в порядке? Пожалуйста ответьте, как только увидите. Этот парень — настоящее чудовище. И вот, с последним дочитанным словом брови «чудовища» непроизвольно поползли вверх, зависая в своей самой наивысшей точке на лбу, вынуждая даже кожу там собраться в мелкие морщинки. И Юрий сейчас не мог понять от чего он в шоке больше… От того, что ему нежданно-негаданно сам главный герой решил жизнь усложнить, отправив интригующее послание с крайне ясным «комплиментом» в его адрес. Или от того, что ему это открыто демонстрирует командир отправителя, абсолютно не пытаясь скрыть ни имени, ни прямого текста, который мог бы пересказать, замаскировав под собственные вопросы. Нет. Просто в лоб, словно перед Такаши сейчас был вообще не потенциальный враг Свастоновцев, а старый закадычный знакомый, который и мухи не обидит. Даже как-то обидно стало от такой неопределённой доверенности. Серовский глубоко вдохнул через нос и также шумно выдохнул, наконец выпрямляясь и переводя взгляд на Мицую. Всё такого же спокойного и выжидающего. — Допустим. Что ты хочешь этим мне сказать? — сдавшись поинтересовался вальгаловец, потирая пальцами одной руки переносицу и полностью пока оставляя попытки натянуть на себя футболку снова. Казалось, что разрыв зрительного контакта сейчас будет означать капитуляцию или, чего доброго, признание своей неспособности ответить честно. — Просто хочу получить ответ на вопрос. — Неизменно тихо выдвинул своё требование Такаши, убирая наконец телефон в карман спортивной куртки и терпеливо скрещивая руки на груди. Что-то этот диалог начал затягиваться. Снова здорова. — Пронеслось в голове со стремительной скоростью и вылезло на лицо в виде единичной судороги нижнего века, прежде чем это успели осознать мозгом. Проходит секунда, за ней вторая, третья… и лёгкие в очередной раз распирает шумный вздох, знаменуя окончательное решение. Серовский коротко кивает, выбирая наугад один из наиболее значимых вопросов. — Поцапался с Чоджи — быстро и сухо вбросил он, возвращая взгляд к чужому лицу. — Не с лестницей — зачем-то пояснил в конце после короткого молчания. — И всё? — теперь уже частично сбритые брови Мицуи отправляются в маловерный полёт по лбу наверх, всем своим видом давая понять, насколько абсурдно сейчас звучит чужой ответ. Особенно, если сопоставить его с имеющимися повреждениями — Ты что, бревном лежал что ли, раз он… — глаза свастоновца выразительно описывают круг в области живота собеседника и снова возвращаются к лицу уже с новым риторическим «Серьёзно?», оставляя предыдущую фразу без должного окончания. — Тц, ну хорошо. Сначала с ним, а потом с его отрядом. — скомкано исправился Юрий и всё-таки отвёл взгляд в сторону, быстро приклеивая его на прежнее место. На неопределённое время между парнями повисла голодная ночная тишина, нарушаемая лишь редкими порывами того самого ветра, который был единственным свидетелем этого странного диалога. Однако вскоре свастоновец принялся тихо перебирать пальцами по крышке телефона, упрятанного в карман, настукивая ногтями незамысловатый ритм, чтобы занять чем-нибудь руки во время мыслительного процесса. Серые глаза немного прищурились, неспешно спустились вниз и снова переместились на светлые радужки напротив, словно вновь совершая попытку сканирования человека перед собой. Каким-то образом этот его метод никогда не подводил, позволяя читать чужую ложь между строк поведения почти идеально. — Со всем? — уже более расслабленное уточнение. Юрий бесстрастно пожал плечами, кивая на карман чужой спортивной куртки и таким образом намекая на недавние сообщения в телефоне. — Во всяком случае, командиром новобранцев теперь являюсь я, а не этот… — парень не договаривает, зато показательно морщится, силясь таким сомнительным образом отогнать от себя образ вечно бледного бандита в чёрной маске. Его разбитого лица ему в сегодняшних кошмарах только не хватало. Такаши ещё немного ждёт, не меняя своего положения, после чего самодовольно усмехается и, привалившись плечом к серой прохладной поверхности, одобрительно кивает куда-то в сторону противоположной стены. Тем самым требовательный зрительный контакт наконец-то был разорван. — А ты действительно чудовище, Юрэй — медленно заключил вслух свастоновец, частично уходя в собственные мысли под ту же незамысловатую мелодию пальцев. — Да и плевать мне на это. Зато с принципами. — Почти спокойно отфыркнулся темноволосый, чувствуя, как собственное прозвище отзывается внутри чем-то неприятным и чужим, вынуждая неосознанно напрягать челюсти и сжимать руки в кулаки. — Эти придурки хотя бы не сгниют морально и не сломаются так быстро, как если бы ими вертел Акане. — И давно ты так сильно любишь новобранцев? — без иронии вдруг решил уточнить Такаши, коротко кивая на стену недалеко от себя. Но Юрий этот жест не заметил, впрочем как царящую атмосферу, хрупко балансирующую между ними на самой грани недоверия и дружелюбия. Всё потому что он действительно задумался над вопросом, параллельно рассматривая тёмную ткань в своих руках. Внезапно захотелось ответить, пусть даже оно было необязательно. — До сегодняшнего дня мы с ними не общались вообще. С одним виделся пару раз вне Мёбиуса, и то, не при самом удачном стечении обстоятельств. Ещё с одним подрался сегодня прямо после собрания. Высказали друг другу всё, что думаем на счёт этого тандема и разбежались, как тараканы. Теперь взаимно друг друга недолюбливаем но держимся, потому что всем надо выжить. Слова вылетели из горла и сложились в короткий безэмоциональный рассказ быстрее, чем мозг успел обработать сам вопрос «А нужно ли?». Именно поэтому Юрий на короткий миг впал в ступор, когда понял, что мысль уже вернулась к нему через собственные уши, очевидно, долетая до чужого слуха с такой же ясностью. Но об этом парень решил не сожалеть по умолчанию. — Ого. — Единственная брошенная реакция в ответ. Серовский зажмурился. Просто чтобы собраться с мыслями и очистить голову от ненужного хлама. Он небрежно закинул футболку себе на плечо и за пару движений облокотился спиной на кирпично-серую поверхность в полутора метрах от командира Свастики. Машинально запихнул одну ладонь в карман, а второй зарылся в собственные волосы, пропуская слипшиеся пряди меж разведённых пальцев. С той же целью, с какой Мицуя недавно простукивал свой телефон — занять руки. — В отличие от второго отряда Вальгаллы, который работает на алкогольно-табачном топливе и разбухшем чувстве собственного превосходства, у новобранцев хотя бы есть мечта. — Решил всё-таки закончить начатое парень, принимаясь разглядывать цветастые блики на асфальте, возникшие из-за дешёвых рекламных вывесок — Есть нормальная цель, которая их когда-то объединила и до сих пор держит вместе, как команду. И человек, которому они вверили свою мечту. За кем готовы безоговорочно следовать, куда бы он их не повёл. Но он сейчас не в Вальгалле. — Значит это не ты. — Как-то буднично заключил светловолосый командир, немного запрокидывая голову наверх, чтобы увидеть длинные рванные клочья облаков, вязко тянущиеся по потемневшему Токийскому небу. Тихо, спокойно и как-то по-свойски безопасно. Даже птицы уже не рассекали воздух, чтобы полакомиться вечерней мошкарой, оставляя бескрайний простор девственно нетронутым ни одним живым существом. Свастоновец слабо улыбнулся и ненадолго прикрыл глаза, полностью отдаваясь этой полусонной атмосфере, но слушая всё так же внимательно, как и раньше. — Не я. — тихо согласился Юрий и нашарив в кармане ещё один ментоловый леденец, быстро закинул его за щёку, прокручивая острую прохладу на языке под собственные мысли. Вот же ж придурок Ален. Даже из колонии твои следы меня догнать умудрились. Как выйдешь, будешь мне должен большие проценты, идиот. — Карамель гулко ударилась о зубы и перекатилась на другую сторону, пока глаза снова принялись петлять от одного красочного пятна к другому, пытаясь разобрать в них бегущие иероглифы — Но просто смотреть на то, как о чужие жизни ноги вытирают никто бы не стал. Поэтому уж лучше я этих придурков чихвостить буду, пока банда не развалится, потом решим, что делать дальше. Заодно и с Кисаки будет меньше шансов пересечься, раз он пока так занят окучиванием Свастики, а Ханма держит язык за зубами… Надеюсь он ему ничего сверхъестественного об инциденте не наплетёт ни сейчас, ни через час… ни через много часов. — Всмысле, Вальгалла пока не развалится? — непонимающе вдруг нахмурился Такаши, мгновенно забывая про облака и переводя взгляд на собеседника. А, ой… — подросток замер, только сейчас осознавая собственный промах в оговорке, и поспешил выкрутиться из положения наигранным спокойствием и слепой уверенностью на максимум. — А ты веришь в то, что она долго продержится? — как ни в чём не бывало переспросил он, скашивая взгляд на насторожившегося капитана Свастики. — Ха-а? — Такаши даже скривился от недоумения, явно не ожидая такого пессимистичного ответа от нового капитана Вальгаловцев. — Неожиданно, что ты веришь в её падение сильнее, чем это делает кто-либо в Тосве. Всё же количество людей у нас вдвое меньше, по сравнению с ордой Шуджи. Нам бы такую уверенность — короткая усмешка, до краёв переполненная сарказмом. Юрий промолчал, на несколько секунд вынимая чупа-чупс изо рта и зачем-то долго его разглядывая на свет. Внутренний голос разума в снова принялся эхом гонять по кругу всё то же ключевой вопрос: «А нужно ли?» — Знаешь, когда я был совсем мелким, любил лазать в огороды соседей, чтобы таскать оттуда яблоки. Ел их, а огрызки, забавы ради, выкидывал через забор обратно к хозяевам. Но однажды мужик — тот самый хозяин яблони — сам начал к нам эти яблоки перебрасывать. Я сначала обрадовался, а потом понял, что они все червивые — Свет в полупрозрачной конфете медленно потух и загорелся ядовито зелёным наливом, отчего парень невольно поморщился и опустил руку со сладостью вниз, запрокидывая голову назад, чтобы вдохнуть побольше прохладного вечернего воздуха. — Так вот на том месте, где он складировал этом мусор, у нас росла слива. Я перестал собирать порченные плоды, но родителям об этом так и не сказал. Испугался, что влетит за воровство. Просто оставил их там, куда сбросили и решил, что яблочные черви в сливу не переползут. Знаешь, что с ней стало через год? — Почти заговорчески сбавил голос Серовский и повернул голову к светловолосому капитану, тут же отмечая, что тот выглядит крайне задумчиво и напряжённо. Буд-то бы слушает сейчас не детскую историю незнакомого ему человека, а транслирует весь рассказ на реальное положение дел, как из первых уст. На вопрос Мицуя ответил не сразу. Он какое-то время молча смотрел прямо перед собой, и то и дело сводя светлые брови к переносице, словно продолжая попытки сопоставить факты правильно. И лишь после минутной паузы, в которую Юрий успел звучно раскрошить конфету на несколько больших жгучих кусков, Такаши наконец коротко пожал плечами, вынимая из карманов руки, чтобы скрестить их на груди. — Тебе влетело. — Наугад бросил подросток, явно не помня, как именно звучал заданный ему вопрос. — Пф… нет, это конечно тоже было потом, но сначала мы остались без сливы, а сосед без яблони. — Почти победно заявил вальгаловец, хрустя карамельной крошкой на зубах. — В смысле? А почему Тосва.....то есть яблоня то с какой стати пострадала? Тут у Серовского аж челюсть отвисла, как у дементного деда. Нет, он конечно предполагал, что этот парень не только до одури сильный, но ещё и догадливый. Однако явно не ожидал, что настолько. Такаши даже аналогию с деревьями провёл верно, что вообще в тихий ужас повергало. И это Юрия то зовут «Чудовищем»? Истинный представитель этого вида оказался обитателем второго отряда Токийской Свастики, а не Вальгаллы или Мёбиуса. — Хах… — постарался выровняться парень, медленно смыкая и размыкая челюсть, но уже больше по инерции, чем от необходимости что-то прожевать. — Ничего особенного. Просто сосед уехал в город по делам и паразитов в яблоках убирать было некому. Через неделю они все сгнили и осыпались, когда зараза с пары плодов расползлась по всему дереву. — Из «пары яблок»? — буд-то бы уже между делом поинтересовался свастоновец, неверяще усмехаясь на саму историю, а не на её суть. — Ага, знаешь, какие лютые иногда бывают паразиты? Пока не выкуришь, будут жрать и множиться, а ты и не заметишь. — Точно так же искренне возмутился Юрий, невольно и сам вспоминаю триллионы жалоб всех своих тёть и бабушек на подобного рода проблемы. Конечно же забывая на этот короткий миг о собственных ассоциациях с бандами. В отличие от Мицуи, который смотрел теперь на него с непробиваемо серьёзным взглядом, оценивая каждый жест и взгляд. Но, видимо, Серовскому было уже до фонаря (того самого), потому что наконец-то он добрался до сути, ради которой и затеял всю эту странную потасовку с садовыми деревьями и паразитами-червями. — Когда родители узнали, отец мне сказал одну очень важную вещь, — Парень поднял вверх руку, в которой была зажата пластиковая палочка от ментолового леденца и начертив ей перед глазами небольшой круг, быстро провёл её кончиком вниз, изображая падение — «Червивый плод ни на одном дереве долго не держится». — Чего? — Такаши пару раз моргнул и едва заметно скривился, пытаясь тщетно переварить только что полученную информацию всё с теми же триклятыми сливами и яблонями. Но в голове уже затянулся тугой узел, постепенно растворяя собой фантомную надежду на доходчивые объяснения. Юрий выдохнул и коротко пожал плечами в ответ, отстраняясь от стены. — Да ничего такого, правда. — Пластмассовая соломинка вслепую летит в ближайший бак со смешанными отходами, а Юрий отходит на несколько шагов в сторону, чтобы немного размять шею после длительного нахождения в положении с опущенной или задранной вверх головой. — Просто порченные яблоки нужно выкидывать вовремя и следить за своими червями в оба широко раскрытых глаза. А то они с завидной скоростью в наш огород начали переползать. Аж жутко при мысли, как у вас там всё невкусно стало — Практически в открытую заканчивает вальгаловец, моментально ловя на себе скептический взгляд со стороны представителя Свастики. А потом, немного подумав, всё же добавил — Если что, возврату не подлежит… не считается только то, что само смогло уползти, остальные пусть помогают разваливать эту безголовую систему до основания. — Вот как — натянуто улыбнулся Такаши, несильно склоняя голову вбок и снова окидывая собеседника с ног до головы скептическим взглядом — Так почему бы тогда не помочь нам развалить её быстрее большим количеством людей? Ага…всё-таки он не в курсе, что наш…"паразитарный подиум», равно голова, равно Тетта Кисаки, вообще-то головой стал не просто потому что «повезло». А, он вообще понял, что я сейчас о Кисаки говорил? — Серовский тяжело вздохнул, давая себе короткую передышку для раздумий над собственным вопросом и наконец решил закрыть начатую тему окончательно. С объяснениями у него было действительно туго. Выглядело это всё страннее уже некуда, а его и без того «спасибо-фантазия» истратила свои скудные запасы ещё несколько минут назад. Тем более, парень был уже не так уверен в уровне чужой осведомлённости, поэтому дальнейшая конкретика могла быть чревата последствиями. Не самыми приятными для обеих сторон. Вряд ли Мицуя понял, кого именно Юрий подразумевал под «порченным яблоком». Более вероятно — подумал на возможных предателей в банде и может быть, уловил намёк на необычную цель перехода Кейске Баджи. Но это всё равно ничего не доказывало, поэтому лучшим решением сейчас было остановиться на недавно перечисленных фактах без имён и очевидных примет личности. В узкий переулок снова ворвался поток холодного воздуха, срывая и унося вместе с собой последние, брошенные вскользь слова, как опавшую листву и летнюю пыль, мирно покоящуюся на асфальте от порыва до порыва. Посреди тесного закоулка стояли двое парней, больше напоминающие за последнюю минуту каменные изваяния, нежели живых людей. Они стояли молча, неподвижно. И сколько бы раззадоренный ветер не трепал их по головам, силясь взлохматить контрастные волосы и заставить хотя бы поёжиться от наливающегося холода, ни один ему так и не поддался. Глаза в глаза, как в бою на поражение. Так прошла ещё одна минута. За ней минула третья. — Теперь я понял. — Первым отмер Мицуя, отстраняясь от стены и размеренным шагом подходя к своему изначальному врагу по ту сторону, неожиданно протягивая ему правую руку в крайне узнаваемом жесте — Меня зовут Такаши Мицуя, капитан второго дивизиона банды Токийская Свастика. — снисходительно, но очень искренне улыбнулся светловолосый, игнорируя ступор, отобразившийся на чужом лице во всех оттенка удивления — Теперь с уверенностью могу сказать, что рад с тобой наконец познакомиться, Юрэй. Надеюсь, Тосва и правда сможет тебе доверять, когда придёт нужное время. Ради всего святого, о чём он сейчас говорит вообще? Причём тут Тосва и нужное время?.. — незакрытый вопрос так и повис в сознании, но руку Юрий всё же пожал, скрепляя приветственное рукопожатие. — ..Юрий Серовский. Капитан... — он невольно запнулся, проглатывая напряжённый комок подозрений и лишь после этого продолжая на одном дыхании — Капитан четвёртого отряда банды Вальгалла. Взаимно. — Пальцы на мгновение чуть сильнее сжались на холодных костяшках чужой руки, выдавая тем самым неуверенность в решении озвучить вопрос, циркулирующий в голове, словно торнадо без нормального ответа. Однако к сожалению или к счастью, долго себя мучить не пришлось. — Слышь, Кенчин, ты слишком громко дышишь даже оттуда. Нихрена я за твоим сопением не слышу! — Голос откуда-то со стороны вынудил почти рефлекторно дёрнуть головой на звук и замереть на месте, будто тело просто парализовало многовольтовым разрядом тока. — Ха? что за херню ты щас сморозил, придурок. Может ты просто перестанешь уже жевать и у тебя уши наконец откроются, а? — Раздраженно прогремело в ответ с другого угла, а затем оттуда же вылетела деревянная палочка, описавшая «медвежий» пируэт в воздухе и ударившаяся где-то за пределами зоны видимости подростка. За этим последовал лишь короткий «ой» от получателя посылки. Серовский просто ушам своим сейчас верить отказывался, продолжая тупо пялиться в точку, откуда пока слышались лишь голоса, но в их принадлежности к конкретным лицам он уже не сомневался. А после того, как Мицуя окликнул обоих парней по именам, анатомия его черепа во второй раз за день лишилась нижней челюсти в составе. Всё ещё ведя нелепую перепалку между собой, точно самые обычные школьники, из-за разных углов наконец появились несколько фигур. Среди них Юрий тут же узнал Широ (вот уж от кого ожидал меньше всего подобного выкида), за ним аккуратно выглянул высокий парень с ярко-синими волосами и шрамированной губой. Его Серовский уже видел раньше, но лично они знакомы не были. Вроде бы это был заместителем Такаши, если подростка сейчас не подводила память на лица, в отличии таковой на имена… И самое страшное, что мог себе вообразить вальгаловец на десерт почти минувшего дня, это чуть ли не дерущихся друг с другом лидера целой Токийской Свастики и его заместителя. Манжиро Сано и Кена Рюгуджи. — Моб вашу ять… — как в трансе протянул себе под нос Юрий, ошибаясь даже в собственном ругательстве и непроизвольно стискивая пальцы в кулак. Только теперь он заметил, что его руку больше никто не держит, а Такаши уже во всю шарится по карманам тёмных джинс, пока наконец не достаёт оттуда несколько купюр на сумму двух тысяч японских йен, мгновенно обращаясь с ними к высокому хулигану с татуировкой дракона на виске. — Хой, Дракен. Мои поздравления. Всё-таки ты выиграл этот спор. — Так же широко улыбнулся Такаши, делая шаг навстречу своему командиру, пока тот ожесточённо пытался вырвать оставшуюся деревянную палочку из рук разгневанного Майки. — Что? — теперь оттаял вальгаловец, буквально чувствуя, как его нейроны скручиваются в один большой узелок в попытке понять хоть что-нибудь из происходящего. -Что? — недовольно оторвался от своего дела Дракен, бросая беглый взгляд на на своего друга. А вечер на часах тем временем медленно перевалил за девятнадцать. 19:02 Неизвестный номер. — Нам нужно встретиться и поговорить.