Одной

Пробирайся украдкой, неспешно иди сквозь сны, я тебя проведу сквозь полынью горчащий дым. Средь холмов, за дубраву пройдём мимолётно мы и на поле широком печати соединим. За печатью первой увидишь неверный свет. Закрывай глаза, чтобы вдруг не спугнуть его. Не огонь, не солнце, а лёгкий как бриз ответ, звёзд угасшее эхо, как будто бы ничего. Опустись на колени и землю возьми в ладонь да сжимай покрепче, нисколько не отпускай: за второй печатью таится большой огонь, но ожога не будет, не бойся ты, так и знай. Вдруг начнётся дождь, и ты вдохни его глубоко. Это третья печать открывается вместе с ним. Из земли, свозь пальцы, вдруг как клювики колосков — так весна пробуждается, солнцу вручая нимб. И одну за другой мы откроем все дивных семь. Вот когда возникнет здесь арочный флёр двери! От неё ключей не найти, недоступны всем, но не бойся этого, рядом я, посмотри. Я смешаю неверный свет, и ручной огонь, и весны дыханье, полыни горчащий дым, дождь осенний по капле сцежу я себе в ладонь, и закат, сияющий ярко и золотым. И тогда скуётся под ветром звенящий ключ… И тогда улыбнись и можешь с колен привстать. Ты со мной и ловок, и ярок, и всемогущ, и врата миров, смотри-ка, сумел сыскать… Отпущу тебя, дверь закроется навсегда. Ветер спит в полыни, дождик стих и неярок свет. Уходи, уходи… А в сердце — осколок льда. Мне опять одной средь холмов коротать свой век.