обещал отдать тебе своё сердце.

в комнате полная тьма, лишь свет от монитора немного освещал заплаканное лицо подростка. пешков держал в руках опустошённую бутылку из под вина. в голове непонятно что: то ли опустошение, то ли уже практически полное принятие всей ситуации. в мыслях прокручивался лишь один и тот же момент, из-за которого парень уже месяц не выходил из дома и плакал-плакал-плакал. всё таки принять весь пиздец, что случился и смириться с этим до сих пор не получается. и не получится спустя через день, спустя неделю, спустя месяц. это невозможно забыть, невозможно перестать думать об этом, невозможно, блять. это навсегда останется шрамом на сердце сергея. навсегда. *** серёжа весь сияет от счастья, когда чуть ли не в припрыжку бежит на встречу. на встречу с ним. по пути в парк пишет ему, что скоро будет на месте. подбегает к нему, обнимает. по-дружески – считал иван, поэтому обнимал в ответ друга. садятся на лавочку, бессмертных смотрит на него в ожидании, пока тот перебирает свои пальцы, нервно сжимает края зипки и смотрит куда-то в пол, загадочно наблюдая как трава колышется. – что ты мне там хотел сказать то? а серёжу в жар сразу бросает моментально. глаза на друга поднимает. младший понимает, что в том, чтобы мусолить и тянуть смысла нет, поэтому моментально выливает всё то, что он хранил в себе. хранил внутри и никогда не говорил. говорил разве что через глупые подкаты на трансляциях. ему так легче было, правда. – в общем, вань, - начинает кудрявый, а коленки предательски начинают дрожать, словно у влюблённой девочки. он хоть и не девочка, но влюблённый, - твои волосы.. такие пшеничные, налитые солнцем и теплом, непослушные, лезут тебе в глаза постоянно, мешаясь. а твои глаза..? они такие неповторимые. я залипаю на них постоянно.. болотно-искрящие два огонька, что направлены на меня. они такие красивые, я тонуть в них готов. когда ты смотришь на меня я готов заплатить всем, чтобы ты никогда не отводил взгляда от меня. я чувствую, что удосужился чести, когда мы сталкиваемся взглядами. ведь твои глаза это то, что я вижу перед сном. что представляю, когда мечтаю о чём-то самом лучшем. представляю их когда мне совсем хуёво. когда грустно и одиноко я вспоминаю именно твой взгляд на себе. я обожаю когда могу вот так просто глядеть на тебя. я чувствую себя комфортно рядом с тобой. я очень люблю твои шею, твои ключицы.. они такие утончённые и красивые. наверно, у меня уже фетиш на них. а твоя шея и вовсе восхитительна. я бы хотел целовать её бесконечно. хочу хоть раз коснуться её губами. хочу принести тебе ту ласку и ту заботу, которую ты наверно ещё не получал ни от кого. твои плечи, твои руки, вань. такие сильные и слегка накаченные из-за постоянных занятий с мячом. у тебя так красиво выпирают вены, когда ты напрягаешься. твои руки - это что-то безумно красивое, я вижу в нём какую-то особую эстетику. всё твоё тело, оно.. оно невероятное. я хочу нежно обнимать тебя за твою тонкую талию, и прижимать твоё тело к себе. хочу засыпать и просыпаться с тобой в объятиях. я хочу твоего внимания и твоей ласки. хочу твоих касаний, хочу тебя всего. чтобы ты был со мной когда мне будет плохо и хорошо... я люблю тебя. люблю так, как не любил ещё никого. ты первый кому я готов подложить весь мир к ногам. ты достоин всего на свете. ты мне очень нравишься, ваня. я несколько раз думал об этом. и это не какая не глупая симпатия на два месяца, это самые настоящие чувства, вань. я люблю тебя. блондин глубоко выдохнул. на душе стало немного легче, после того как он высказал всё. конечно, это было далеко не всё. он мог сейчас сесть и часами вещать о том, какой ванечка прекрасный и как он его любит, но постарался сократить, и так понимая, что возможно всё это звучало глупо. серёжа ждал ответа уже тридцать секунд и был весь на нервах, пока русоволосый переваривал всё то, что только что сказал друг. – серёг, это.. это мило очень, правда. мне приятно такое слышать, и признаться честно – я ахуел. мне никогда такого не говорили, и наверное не скажут, но... серёг, прости... но ты как бы.. как бы.. ты мне не нравишься в общем. не взаимно это.. ты прости меня, - ваня сжимал губы и поднял взгляд на друга. он был никакой. любой другой человек если бы посмотрел на него ничего бы и не понял. не понял бы того, насколько сейчас ему больно. не понял бы никто. кроме вани. ваня являлся слишком близким другом для серёжи и он всё видел и всё понимал. он читал его будто книгу, он знал что у него в голове и что на душе. видел как тому больно, он словно кричал: «вытащи блять нож из груди!» «умоляю, это очень больно!» по виду же он был спокоен, не учитывая трясущихся из-за панички, которую он словил рук и ног. лицо не выражало никаких эмоций. много кто на его месте моментально расплакался бы и бился в истерике, но не он. он просто не мог позволить себе плакать перед ним – серёж..?, - аккуратно спросил ваня, пытаясь заглянуть ему в глаза. но тот резко поднялся со скамейки. – я пойду, спасибо. и ушёл, оставив ваню одного сидеть в этом ебливом парке. парке, с которого начались все его проблемы, и не заканчиваются по сей день. *** открывает новую бутылку. по счёту за сегодняшний вечер, наверное - третья. нет, он не алкаш. просто алкоголь на каплю помогал сделать его состояние лучше. с того случая в парке он перешёл с «безобидных» одноразок на сигареты. сигареты хуй знает какие, он никогда не разбирался, просто пошёл и купил те, что не слишком дорогие. всё таки уж слишком много бабла сливать на «медленную смерть» не хотелось. вот и сейчас он курит. становилось ли легче? безусловно – нет. однако парень внушал себе, что и правда от ударов никотина по лёгким становилось лучше. он убеждал себя в этом, хотя было нихуя не так. на столе по мимо сигарет, банок пива и пустых бутылок вина лежал ещё и кухонный нож. он пытался порезать себя. однако не вышло. не смог решиться? возможно. – да как блять люди это делают?, - ругался парень, откидывая нож после нескольки неудачных попыток порезаться глубже. на запястьях оставались только маленькие порезы, больше похожие на царапины от кошки. блондин не стримил уже больше месяца. последний раз когда он проводил поток был ещё за три дня до той самой злосчастной встречи с ваней. после встречи он разумеется и вовсе пропал с соц сетей. а нахуя? нахуя стримить когда ты по уши загряз в тильте? он сомневался, что кто-то его вообще поддержит, если он будет сидеть и слушать грустные треки, а не как обычно завозить и шутить. строить из себя клоуна и делать вид что всё хорошо тоже не хотелось. да он бы и не смог. – это закончится тогда, когда я своё сердце кому-нибудь отдам, после последней встречи с бессмертных он перестал вообще с кем-либо общаться. перестал постоянно ходить в клубы с максом, перестал ночевать у амины, перестал шиппериться с луной. он был предан только ванюше. – но я же обещал – отдать тебе своё сердце только его милому мальчику, который вовсе не его, и которому вообще наверное плевать на его чувства. но он был привязан к нему безумно сильно и считал, что если будет пытаться найти новые отношения это будет изменой. а он не хотел изменять столь хорошенькому мальчику как ваня. – и я его отдал. поэтому он и огродился от всех и прекратил общение, даже никого не предупредив. он боялся влюбиться в кого-то ещё. в кого то ещё кроме вани. он не хотел никого любить кроме него. серёжа сам себе пообещал, что только русому крохе он доверит своё сердце. он пообещал. – выходит – это не закончится никогда...