"Они" следят за тобой.

Из грязного, полного каких-то разводов окна, светила бледновато-желтая луна. Её тусклый свет доносился до комнаты Ники. Он сидел непонятно на чём. Везде царила атмосфера отчаяния, гнили и разрухи, но ему было плевать — он так жил и привык к этому. Вокруг него валялась грязная одежда, а вся комната была перевёрнута с ног на голову — недавно Ники опять искал тех, кто за ним следил. Он сам толком не понимал, кто это, потому что всегда, когда речь заходила о них — его преследователях, которые говорят с ним, мысли парня постоянно ужасно путались, они были будто разрозненны и не цельны. Он сидел на обломках какой-то коробки, опираясь на разломанный шкаф и писал в своём старом блокноте сточенным карандашом, видимо, позабыв о существовании больших букв: [фрагмент] «…они. они следят. они проникают в сознание. они видят моими глазами и слышат. они делают всё. они хотят отомстить или убить. или передать что-то. лицо. опять оно. в зеркале не узнаю себя. не знаю, что делать. надо найти единомышленников. они видят. они читают это. они читают мысли. они. они это неясные тени и образы. они это испаряющиеся люди. они.. это они путают мои мысли. мысли громкие. они воспроизводят всё, что я пишу сейчас. они в окне. они смотрят через глаза. через щели. они смотрят изо всех щелей. они жуткие. они не позволяют двигаться. они говорят что-то тихо. они делают так, чтобы… стоп. они издают звуки. отчётливые. в глазах темнеет. мысли. сложно думать. они подкидывают образы. почему-то они думают за меня. не знаю, чьи это мысли. они ужасны. не знаю кто. это они. они думают про комсомольскую правду и опус 9. что это. я без понятия. может не знаю. они шумят. поток мыслей. музыка она. играет музыка. она в мыслях, но она слишком громкая. её много. сразу три песни, которые я не слышал много лет. они это страх, ужас и боль. мне надо найти единомышленников, за которыми тоже следят они. надо заключить контракт с сущностью и подключиться к эгрегору. надо избавиться от них. вы видите что я пишу. вы и есть они. я вас ненавижу. или нет. читатели нету их. есть только они. а я ненавижу их…» Ники всегда хотел стать знаменитым писателем, но его рассказы были лишены всякой логики и были невероятно странными, что довольно сильно отпугивало потенциальных читателей. Тут он вспомнил прошлую ночь, и его пробрали мурашки, однако он продолжил писать: «…ночью вообще было ужасно просто, они мне угрожали и не давали спать и приказывали что-то по типу: «встань», «ляг», «усохни», «терпи», «молчи», «сгний в могиле». ещё говорили какое я ничтожество и что я иудист (кто). их пятеро было, сейчас двух еле слышно. это уже хорошо. ещё они спорили и орали друг на друга. говорили, что следят за мной и знают всё обо мне. и ещё говорили прочую ересь. а ещё была женщина. она самая жуткая. она постоянно шептала что-то очень жуткое, например то, как она будет убивать меня пока я буду спать. я боюсь спать. я не могу спать. они убьют меня. они никогда не были такими сильными. да, я слышал их, но не так сразу и не так сильно, а вчера прямо не знаю что было… не знаю, что это. может быть, третий глаз. это проклятье. это не дар…» Тут ему послышались тяжелые шаги, направляющиеся к его комнате, и они привели его в ужас, ведь он был один в доме. Он обернулся и увидел его — того, кто является частью их — это было высокое и тонкое существо чёрного цвета. Он был странной формы и у него везде были глаза. А шаги тем временем приближались. В ушах был ужасный шум. Ники думал, что умрёт. Ему надо было бежать, но он не сдвинулся с места и будто бы против своей воли продолжил писать. Он снова писал про них.