Ну и что мне с тобой делать, кисонька?

      Тёмно-серые каменные стены в кромешной тьме кажутся абсолютно чёрными... Медленно, словно слёзы, по ним стекает вода, сочащаяся сверху. А из-за стен еле-слышатся постукивания дождевых капель по мощёной дороге. Кажется тут нет ничего, только холод и пустота, и тихий дождь за толстой стеной.       Прерывистое дыхание темноволосой девушки словно старается попасть в ритмы дождя. Холодно. Она сидит на полу. Очень холодно. Сыро и сквозит. Почему так одиноко? Так рвется сердце в ожидании неминуемой гибели, в ожидании время тянется медленно, а телу становится ещё холоднее. Такое ощущение, что кончики пальцев стали покрываться ледяной коркой: сначала просто колкий холод, а потом озноб. Вглядываясь в темноту, она видит отражения на полу... где-то под ногами... себя, отражения прошлого. Вспомнить... За что и почему? Ах да, она же "ведьма"...       Лёгкий холодный сквознячок проходит по ногам и слышатся тяжёлые шаги его... Обвинитель... Как же страшно, хрупкое стройное тело трясётся, предвкушая встречу с ним. Следом слышатся ещё чьи-то шаги, но уже куда легче. Шаг... шаг... шаг... Остановились... Сердце в этот момент тоже хотело остановиться, чтобы не чувствовать всего этого. Но ключ начал поворачиваться в замке скрипучей массивной двери. Каждый звук казалось замирает. Она лишь жертва.       Кажется тут нет ничего... ни надежды, ни веры. Тёплый свет факелов из коридора заставил девушку зажмурится. Нет, он совсем не был ярким, просто неприятен был даже тусклый огонь, упавший на лицо. Затем красные от слёз, но всё ещё голубые глаза медленно открылись, но поднялись не сразу. В помещение, совсем небольшое, сырое, тёмное, зашло два человека. Их лица сокрыты мглой в первую секунду, чёрные капюшоны с которых капает вода. - Ваша подопечная. Протокол вы читали полагаю. - низкий голос звучал несколько хрипловато, кашель. - Как закончите, я буду у себя. Медленно, словно ожидая удара за дерзостно поднятый взор, девушка подняла глаза. Она хотела хоть немного рассмотреть обвинителя и начальника этих тёмных подземий. За многие годы, проведенные в подвальных помещениях, седоватый мужчина явно стал нездоров, но пытался это скрывать. Золотая вышивка по вороту зелёного пурпуэна* поблёскивала в свете факела, который тот держал в руках. Усталый тяжелый взгляд, заставивший её быстро опустить глаза на пол и обхватить колени руками. Страх. Она чувствовала лишь страх от него. Начальник тюрьмы развернулся и покинул камеру.       Темноволосая, замерзшая, испуганная... Дубовая дверь с металлическими оправами со скрипом закрылась, прекращая сырой сквозняк. Пламя факела дрогнула в руках обвинителя. Тени заскакали по стенам. Легкая ухмылка. Он стоял и не двигался. Каждая секунда казалась вечностью. Хрупкая фигурка на каменном полу в девственно-белой камизе* практически не шевелилась. В тусклом свете огня было тяжело различить её дыхание. - Чем ты поклялась за это отплатить? - словно сталь звучал молодой мужской голос. Тишина. Тёмная фигура в капюшоне стояла также неподвижно. Ещё несколько мучительно длинных секунд. Лишь капли по полу могли дать понять что время не остановилось, а всё ещё медленно-медленно идёт. - Почему ты это сделала? - глушащая тишина, слова эхом отражались от стен. Шаг в её сторону. Дыхание замерло.       Кажется тут нет ничего... только тишина. Она продолжает молчать, затаив дыхание. А он... он лишь тёмная фигура у двери "клетки". Сапог застучал по камню. Шаг. Ещё один. Всё быстрее и быстрее. Она у его ног. Девушка пятится к стене, подводя к себе ногу чтобы не потерять равновесие. В свете факела тёмно-рыжие пряди, опущенные стыдливо глаза. Не поднимать головы. На пару мгновений он замер. Её волосы, выбивающиеся из пучка, мраморная кожа, тонкие брови и аккуратные черты... Ещё один резкий шаг в её сторону. Вдох, пытавшийся стать всхлипом. Девушка поднялась по стене, стараясь вжаться в неё, слиться с ней. Холодная шероховатая, мокрая от стекающих капель.       Мужчина стоял перед ней ничего не говоря и лишь карауля лишний вздох, лишнее слово. Тишина. Невыносимо давящая, нагнетающая. Он тяжело уронил руку на стену над худым плечом девушки, нависая над той. Она не выдержала. Фигурка медленно оседала по стене. Сначала ничего не происходило. Может это шанс? Шанс уйти? И одно неосторожное движение всё сломало! Вторая рука метнулась к девушке, останавливая неудачную попытку. Со стуком на пол упал и потух факел, подземелье растворилось в темноте. Он с силой схватил тонкие запястья, поднимая вверх и пригвождая её к стене. Девичий вскрик. - Куда же собралась? - рыкнул обвинитель, беря жертву за подбородок и поднимая его. Не сопротивлялась, а сама вздёрнула голову выше. Дерзкий взор голубых глаз в темноте. Молодой мужчина ухмыльнулся под капюшоном, заглянув в глубину этого взгляда. Он коснулся гладкой холодной кожи и с нажимом вжал её тонкую шейку в стену, начиная сжимать пальцы на горле. Девушка часто неглубоко дышала пока могла, держала дерзкий взгляд сколько могла, но вот в темнота начинает плыть, фигура в капюшоне размывается и мир начинает ускользать. Босые ноги поднимаются над полом. Пальцы сильно сжимают шейку, душа её прелестную обладательницу. Каждый вздох всё тяжелее, резкие вдохи, вернее попытки их совершить.       Он лишь отбросил девушку в сторону. С глухим стуком... Боль разошлась по всему телу, но лёгкие вновь смогли наполнится воздухом. Жадно хватая воздух, девушка лишь пыталась вернуть миру чёткие очертания. Тоненькая струйка крови, разорвавшаяся по боку камиза обнажала ссадины, неспеша окрашивавшие ткань. Рука потянулась к лицу. Мрамор растопленный багрянцем. Девушка начала подниматься на трясущихся ногах. Но он быстрее. Подошёл к ней уверенными неумолимыми шагами, хватая вновь за запястья. Веревка грубо овивает руки обвиняемой. Она впивается в руки, раздирая запястья. Вертикальная дыба - прекрасный способ выбить признание. Но лишь если жертву поднять над землей... но он не торопится.       Рука скользила по камизе от шеи, по ключице, по груди... Пальцы резко вонзились под рёбра, заставляя девушку изогнуться и вскрикнуть. Вторая рука тяжело легла на талию, надавливая. Затем пальцы прошлись по боку, найдя ссадины. Он надавил на кровоточащие ребра, она зашипела от отрезвляющей все сильнее боли, вновь дерзость в глазах. Не отводит взгляд. А кости кажется сейчас затрещат и сломаются, раздирая нежную, но такую холодную кожу. Будто он уже её убил...сломал. Будто что-то внутри истекает кровью также. - Ты знаешь в чем тебя обвиняют? - негромко спросил обвинитель почти касаясь капюшоном её лица. - Ну и за что же? Что я такого сделала? - на выдохе прошептала девушка с издёвкой в голосе. Он вновь залез под рёбра и надавил. Ещё один вскрик, но уже не такой громкий. Частое дыхание девушки, попытки смеха с приступами задыхания. Голубые глаза, встретившие взор под капюшоном. - Если вы решили обвинить меня в колдов... - начала она. Вновь пальцы под ребрами, не смогла закончить. Лицо в капюшоне приблизилось к её лицу. Громкий прерывистый вдох, такой же выдох. - Каков твой грех? - вновь задал вопрос ледяной голос. - Хм... даже не знаю с чего начать... Я лгала... крала... распутничала. У меня их немало. - лукаво сказала она. Наглый и такой сладкий голос. Тёмно-рыжие растрёпанные волосы, окончательно выбившиеся из пучка и опавшие на мраморные плечи. Он вновь поймал её взгляд и шумно вдохнул с легкой дрожью.       Босые ноги касались ледяного пола, стояла на цыпочках. По бедру медленно стекает густая кровь, образовывая липкую лужу рядом с той, куда капала вода. Холод. Кровь быстро стынет, чернея. Черная фигура наклонилась к самому уху девушки. Его горячее дыхание обдало словно огонь. Вновь под рёбра, громкий вздох, попытка отклонится в сторону. Это спровоцировало лишь большую боль. Но затем нежное прикосновение. - Ну и что мне с тобой делать, кисонька? - прошептал он на ухо. - Ммм... всё что захотите... - также сладким шёпотом ответила девушка. Словно спусковой крючок. Он впился в губы девушки, чувствуя солёный вкус стекающей крови. Руки надавили на талию.       Кажется тут нет ничего... лишь ложь... Сильные уверенные руки. Одновременно нежные и причиняющие боль. Они вновь скользят по камизе, уже совсем сырой от крови на боку. Ткань с треском начинает рваться. Отрываясь от её губ... дерзкая и наглая, но столь обворожительная. Улыбка на её лице. Улыбка - идеальная иллюзия. Никогда не знаешь что за ней скрывается: доброта и искренность или обман и манипуляция. Усмешка... слабая, но такая желанная. Она кусает окровавленную губу, смотря лишь в его глаза. По подбородку течёт багрянец... падает в лужу крови перепачканная камиза, и медленно течёт по обнажённой груди. Фигурка словно античная статуя, которую кто-то облил алым дождём. Манит... Нога ложится на бедро.

***

      Оживленная городская площадь порытая аккуратной мостовой. Как напоминание о том ледяном каменном поле... о сквозняке, о страхе и страсти. Мужчина в черном пурпуэне стоит на возвышении, его голос разносится по площади. А за его плечом она... в длинном платье, с мраморной кожей, хрупкими чертами и голубыми глазами... и тёмно-рыжая прядь выбивается, спадая вниз. Её рука незаметно ложится на плечо поверх черного плаща.       Кажется... тут нет ничего... лишь всепоглощающая мгла...