Кипарис и щит

      Это был прекрасный тёплый летний вечер. Свечи мягко освещали комнату господина Камисато, что всё ещё заполнял документы, изредка прерываясь чтобы хоть немного отдохнуть от вечной работы. Несмотря на долгий и упорный труд Аято, количество бумаг, нуждающихся в изучении, практически не изменилось. После отмены охоты на глаза бога было необходимо вернуть их обратно владельцам, комиссия Ясиро пускай и не занималась именно этим поручением, на их плечи всё же упала ноша в виде организации праздника, в честь открытия границ и победы над восьмой предвестницой Фатуи. Почти сразу после всех этих событий, Аяка смогла упросить брата отпустить её вместе с путешественником, чтобы увидеть мир за границами Инадзумы, Глава просто не смог отказать своей любимой младшей сестре, а потому решил ей позволить отправится вместе с почётным рыцарем. О том, что с большой вероятностью комиссии Ясиро придётся организовывать праздник, Господин Камисато догадывался, но он не желал никого напрягать, особенно Аяку после всего того ужаса, что она пережила, будучи не способной оказать помощь Томе и другим жителям Инадзумы, пострадавшим от действий Сёгуна. Глаза уже слипались, а мысли были невероятно спутанными, Аято ощущал себя, словно его поймал в свою водную ловушку гидро маг бездны - настолько сложно было думать.       - Ох, осталось ещё так много, я даже и не подозревал, что Аяке выпадало так много работы...видимо она преуменьшала свой труд, чтобы я не взял на себя часть её обязанностей...хах, ну почему же она так переживает за меня всегда. – Губы Аято тронула лёгкая улыбка, а на душе стало тепло от мысли о том, как сильно заботится о нём его сестрёнка.       Не сумев справится с навалившейся на него усталостью, Глава Комиссии всё же уснул, опустив свою голову на сложенные руки, что лежали на столе. Аято всего лишь желал немного прилечь, а потом вновь возобновить работу, но желание поспать оказалось в разы сильнее, хоть он и пытался ему противостоять. Он даже не успел закрыть окно, а потому лёгкий летний ветерок игриво развивал его волосы, которые, попадая на лицо Главы, заставляли его забавно хмуриться во сне.       - Хм, Господин уже много часов сидит за работой, я даже успел уже выполнить уборку всего поместья...мне явно стоит зайти к нему и попросить отдохнуть хоть немного. – Тома часто говорил сам с собой во время размышлений, и этот случай не стал исключением. Несмотря на жуткую усталость после длительной уборки, управляющий всё же желал проведать своего Господина, чтобы убедиться в том, что он отправится вскоре отдыхать.       Чувства чужеземца из Мондштата к своему Господину и Госпоже определённо можно было назвать тёплыми и нежными. Он невероятно уважал семью Камисато, ведь брат с сестрой многое сделали для него, хоть он и был для них незнакомцем, они позволили Томе работать на комиссию Ясиро и, если бы не их милосердие, управляющий уже давно умер от голода. Но есть и то, что сильно отличало его отношение к Аято от Аяки. Сирасаги Химэгими он уважал и очень любил, но скорее как свою младшую сестру, что всё стремится упорхнуть из гнезда и узнать, каков же внешний мир. Тома несомненно был очень счастлив, что его Госпожа отправилась в путешествие с Итэром, но сразу после её отъезда управляющий подумал о том, как бы среагировал, если Господин покинет Инадзуму, неважно на какой срок. Тогда мондштатец потратил весь вечер в размышлениях об этом и наконец осознал – он любил Камисато Аято по-особенному. Тома видел в нём того, с кем хотел бы провести всю свою жизнь, несмотря ни на что. Это чувство было настолько искреннее и нежное, что даже высокая вероятность невзаимной любви не омрачила его настроение.       Взяв в руки поднос с нежными клубничными моти и чаем, что был словно пропитан солнечным светом и любовью, Тома наконец отправился в покои своего Господина. Их отношения были достаточно близкими и Аято позволял управляющему заходить не стучась, потому боясь потревожить Главу, он тихо открыл дверь и направился к столу, за которым уже почти час как спал Камисато.       - Ох, совсем вы себя не бережёте, молодой Господин – голос Томы был совсем тихим, а на лице играла мягкая и нежная улыбка, которую не смог скрыть управляющий, заметив мило нахмуренное лицо Аято. Он аккуратно поставил поднос на соседнем столе и подошёл к Камисато. Как можно медленнее поднеся руку ближе, мондштатец ласковым движением заправил за ухо так сильно мешающую прядь волос, с радостью подметив сразу же расслабившееся лицо своего Господина.       Если спросить Тому, каковы же его слабости, он ответит совсем не задумываясь – милые собачки и котики. Пускай это и является правдой, всё-таки есть то, что явно будет гораздо больше влиять на управляющего – его Господин. Во время безмятежного сна Аято совсем похож на милого котика, которого совсем недавно подкармливал Тома, а мило растрепавшиеся волосы и вовсе заставляли его сердце трепетать от умиления. Из-за желания подарить хоть немного ласки столь близкому для него человеку, он мягко провёл по волосам Камисато, стремясь передать через этот жесть хоть капельку своей любви и заботы.       Чего уж точно Тома не ожидал, так это внезапного пробуждения своего Господина.       - ...мм...Тома? Когда я успел уснуть?...ох... – Аято ещё не полностью отошёл от сна, а потому не до конца понимал, что происходит, единственное, что его сейчас заботило – нежные руки, поглаживающие по голове, что несомненно ему нравилось. Стоило Томе резко отдёрнуть руку из-за испуга, как лицо Господина сразу же сменилось с умиротворённого на немного печальное.       - Мой Господин, простите мне такую вольность! Просто Вы так долго работали, я зашёл попросить Вас отдохнуть, мне жаль, что я Вас разбудил. - Заметив резкую перемену в эмоциях Аято, управляющий забеспокоился, что тому был неприятен этот жест, а потому решил отойти от Главы Клана на небольшое расстояние.       - Всё хорошо, Тома, не переживай так, мне всё равно стоит продолжить работу, спасибо что зашёл ко мне. – Аято ровно сел за столом и закрыл лицо руками, желая хоть немного взбодриться и продолжить изучение документов.       - Тогда я пойду, Господин, но прошу Вас, отправляйтесь отдыхать как можно скорее, я принёс вам чай и моти, чтобы Вы смогли хоть немного восполнить силы. Доброй Вам ночи. – Управляющий уже развернулся, стремясь покинуть комнату как можно скорее, как вдруг его руку схватил Аято, на что Тома сразу развернулся. – Господин? Вам что-то нужно?       - Да, я бы хотел, чтобы ты остался со мной, пока я не закончу. – Камисато встал из-за стола и отправился к подносу, что так любезно принёс его управляющий и взял с него один моти и вновь развернулся к Томе. – Но ты конечно можешь отправиться отдыхать, я вовсе не заставляю тебя сидеть тут со мной, ты ведь тоже много работаешь в последнее время. – Он надкусил нежный десерт и чувствуя нежный сладкий вкус, сразу же улыбнулся и закрыл глаза, довольно жмурясь, совсем как котик, которому дали лакомство – по крайней мере именно так подумал Тома.       - Господин, я с радостью останусь с Вами, но работы так много, мне кажется, Вам будет лучше сейчас перекусить и наконец лечь отдохнуть, Вы выглядите намного более уставшим чем я, поэтому я позволю себе дерзость настоять на том, чтобы Вы отложили всё на завтрашний день. – Их отношения были достаточно близкими для того, чтобы управляющий имел право на то, чтобы настаивать на отдыхе от дел, но недостаточно близкими для того, чтобы иметь право на прикосновения помимо делового рукопожатия, а потому лицо Томы озарял лёгкий румянец из-за пробуждения Аято от поглаживания по волосам.       - Хорошо, если ты так того желаешь, то я продолжу свою работу завтра, но только при одном условии – мы с тобой побеседуем о кое-чём важном. – Камисато Аято не был бы собой, если не ставил условия, что были выгодны ему. – Я уже давно думал поговорить с тобой на эту тему, но всё не было времени и возможности, поэтому прошу, присаживайся на моей кровати, я сейчас уберу некоторые документы, и мы решим давно волнующий меня вопрос.       Сказать, что Тома был напуган, значит преуменьшить его реакцию. Он был в ужасе. Представить, о чём же желал поговорить Аято в поздний час, да ещё и давно об этом размышлял – было попросту невозможно. Его Господин всегда был непредсказуем, а потому управляющий был до смерти напуган, какая же тема их ждёт. Несмотря на это он согласился с этим условием и сел на кровать Аято с таким видом, будто его собираются казнить. Камисато быстро сложил все документы в одну неряшливую стопку и сел рядом с Томой, повернувшись так, чтобы иметь возможность говорить лицом-к-лицу.       - Ты выглядишь напуганным, Тома, ха-ха, не переживай так, я же не собираюсь тебя выгонять или ещё что-либо подобное, просто я давно хотел поговорить с тобой о...о нас. – Аято не был дураком и легко распознавал настроения других людей, а его управляющий и вовсе был словно открытая книга.       Камисато прекрасно прятал свои чувства и эмоции, читал других людей, был просто мастерским манипулятором, конечно же ради блага комиссии Ясиро, но был совершенно неумелым в плане дружеских и романтических отношений. Когда ты являешься главой крупного клана и тебе необходимо решать важные вопросы ежедневно, общаться с очень уважаемыми людьми и отказываться от своей личной жизни – нет ничего удивительного в том, что ты перестаёшь понимать, какого это – любить и быть любимым, неважно в плане друга или партнёра, ты просто перестаёшь осознавать, что существуют другие отношения помимо деловых. Но с Томой всё было иначе. Управляющий всегда заботился о Аято, делал всё ради его счастья, был рядом в самые сложные моменты и никогда не покидал их. Вечно весёлый и добрый мондштатец запал в сердце Главы комиссии Ясиро и совершенно не желал его покидать. Камисато уже давно снились сны, где его солнце – а именно он так называл Тому мысленно – ласково гладил его по волосам, не боялся нежно обнимать и говорить о своих чувствах, всё это просто сжигало Аято, он неимоверно желал и в жизни почувствовать эту любовь. На разговор он долго не мог решиться – из-за охоты на глаза бога дел было слишком много, Глава совершенно не желал потерять расположение своего самого близкого человека из-за своих чувств, поэтому выяснение отношений пришлось отложить на неопределённый срок. Сегодняшняя ночь как нельзя идеально подходила для долгожданного разговора.       - Тома, я уже давно думал о том, как бы начать этот разговор и наконец смог набраться смелости сказать тебе об этом. – Аято внимательно смотрел на своего возлюбленного, немного нервно перебирая пальцы, в страхе реакции управляющего. Тома был не меньше напряжён, ведь увидеть своего Господина в подобном состоянии можно было очень уж нечасто. – Тома...мой милый Тома, ты всегда был рядом и заботился обо мне и моей сестре, я очень ценю всё то, что ты сделал для нашего клана Ясиро и никогда не забуду твоих стараний, но я не в силах больше молчать об этом. – Во время этих слов сердце Томы замерло, как ему казалось, на очень долгое время, было ощущение, что Господин желает отправить его обратно в Мондштадт, чего Тома совершенно не желал, поэтому он внимательно вслушивался в каждое слово своего Господина, надеясь, что его мысли были неверными. – Тома...я...я люблю тебя, люблю больше, чем кого-либо и когда-либо ещё, я пойму, если ты откажешь мне, но молчать я больше об этом не в силах, я очень желаю провести с тобой всю свою жизнь и разделить вместе все счастливые и грустные моменты, просто потому что желаю быть рядом и дарить тебе свою любовь, если ты конечно того пожелаешь. – Во время своей речи Аято словно обрёл второе дыхание и будто совершенно не переживал, но как только было сказано последнее слово, паника охватило его, ожидание ответа было невероятно тяжёлым моментом как для него, так и для Томы, из-за казалось что он и вовсе перестал дышать на миг.       - Господин Камисато...я... – управляющий словно потерял дар речи, а потому после обращения к своему Господину на миг замолчал, опустив свою голову, не в силах выдержать взгляд прекрасных голубых глаз Аято, что сейчас были полны любви и страха из-за долгого ожидания. Взяв себя в руки, Тома всё же взглянул на Камисато, лицо озаряла лёгкая улыбка, а рука потянулась к лицу Главы, мягко опускаясь на его щеку и нежно поглаживая. Мондштатец придвинулся ближе к своему возлюбленному и наконец дал свой ответ, глядя в глаза Аято. – Я тоже люблю Вас, всегда любил и буду любить, защищать и дарить свою ласку, я ни за что не покину комиссию Ясиро, даже если Вы заставите – я всегда вернусь. – На последнее предложение Аято слегка хмыкнул. Наконец его лицо озарила нежная и лёгкая улыбка. Камисато нежно коснулся руки Томы, что всё ещё нежно гладила его щёку. После взаимного ответа управляющего, Глава ощутил неимоверное облегчение и прикрыл свои глаза, утопая в любви к Томе. Сейчас слова были излишни. Камисато отстранил ладонь возлюбленного, но лишь только затем, чтобы обнять его, зарываясь рукой в пшеничные волосы, что всегда напоминали ему о лучах утреннего солнца. Тома нежно обнял своего Господина за шею и наконец позволил себе вновь погладить его по волосам, на что тот лишь только крепче его обнял.       В этот момент для них более никого и ничего не существовало – только они и их любовь. Последняя свеча наконец потухла, но в комнате всё ещё оставался свет – свет их любви, которую они выражали через объятия, которые так давно жаждали получить. Тома и Аято знали – вместе они преодолеют любые трудности и будут вместе, несмотря ни на что и никакие события не смогут их разлучить.