Королевский гранат

В это время в Астрономической башне ничего не подозревавшие подростки рассуждали о планах на будущее. — Меня не покидает очень странное ощущение.- задумчиво проговорила Гермиона. — Не парься, Герми. Директор что-нибудь придумает, как мне кажется, у него уже давно все наперед продумано. А если и нет, то мы найдем какой-то выход, чтобы избавить этот мир от этой змеи.- сказал иронично, сидящий на подоконнике Рон. — Нет. Я не об этом.- отрицательно помахала она головой и повернулась к мальчикам.- Гарри, разве ты не ощущаешь, каких-то перемен? Ты давно не жаловался на боли в шраме… — Ля, Гермиона, может это и хорошо, а если и нет, то я не удивлен. У этой ящерицы уже давно мозги не на своем месте.- скучающе произнес Рон, сдувая с пальцев невидимую пылинку. Но Гарри их совсем не слушал, он смотрел на огромный светлый диск в небе, который одиноко освещал красоты ночного мира и думал о чем-то своем. Грейнджер подошла сзади и положила свою голову ему на плечо, он вздрогнул. — Не знаю Герми. Не знаю.- тихо произнес Гарри и откинулся назад, чтобы подарить и ей тепло. — Как бы там не было, я уверена, что мы справимся со всеми трудностями.- произнесла Гермиона и покраснела от действий друга. Рон усмехнулся. — Какая отличная статья. Поттер и грязнокровка милуются под покровом ночи.- проговорил едкий голос за спиной. — Малфой, иди к лешему не мешай мне наслаждаться этой идиллией. Ты не вписываешься в роль нарушителя их отношений.- усмехнулся Рон. — Фу, Уизли.- скривился Драко.- Я и не собирался. Мне такие девушки не симпатизируют. — А кто говорил, что я имел ввиду Гермиону? — сказал Рон и в сапфировых глазах показались смешинки. Драко ответил, что-то едкое и покраснев отвернулся. Рон залился звонким смехом. Гарри обернулся и вздохнул. — Ладно, перестань Рон издеваться, еще найдешь время на него. — Если бы, теперь с властью лорда, предателя крови и грязнокровку вышвырнут отсюда.-зло выплюнул Малфой. — Ты о чем? — проговорила Грейнджер.- Неужели… — Да, Грейнджер. Наступает новая эпоха.- величественно проговорил Драко. Рон подскочил к Малфою и взял того за грудки. — Да как эта ящерица посмела?! — заорал Уизли. Малфой пытался его отцепить от себя, но не в какую, а рыжик все больше и больше, от попыток сопротивления разгорался. — Рон, успокойся! Малфой здесь не причем! — закричала Гермиона на друга. — Ты покрываешь пожирателя?! — Гарри?! Что с тобой?! — все что успел услышать Гарри прежде, чем потерять сознание. Очнулся я в каком-то темном месте. Приподнявшись и сев на диване, я оглядел помещение. Это был кабинет директора, но обстановка кардинально изменилась. Не было той душевности, спокойствия, тепла и детского воодушевления, которое появлялось каждый раз, когда посещаешь это место. Теперь ощущался холод, сырость и страх. — Совсем не ожидал от названного " героя " Магической Британии таких девичьих нежностей.- проговорил чей-то голос.- Может вы еще как и дитя малое от страха обмочились? Послышался тихий хмык и обладатель чарующего голоса теперь сидел напротив меня во всей своей красе. Я очень удивился. Перед мной сидел красивый мужчина, а не змееподобное существо. Хотя на турнире он все еще был им. Все в его внешности было прекрасным, а особенно пронизывающие до костей глаза. Гранат. Темные, сверкающие на свету и такие же притягательные как этот драгоценный камень. При взгляде на этого человека возникает только одна мысль. Величественный — Ну что ж, надеюсь, что ты пришел в себя и насладился.- улыбнулся он. И я покраснел.- Перейду сразу к делу. Я не собираюсь убивать ни тебя, ни твоих друзей. Мне плевать какой вы крови. Мои убеждения состоят не в том, какая у тебя кровь, чистая или грязная, а каковы твои способности как мага. — Но, если ваши убеждения такие безобидные для магического мира, то почему вы убили директора? — спросил я со скептизмом. — У старика поехала крыша. Совсем. Он не хотел меня слушать. Он был убежден в своих мыслях о том, что я чистое зло, которое другим способом пытается навредить миру. Лучше бы сначала испытал, а не сразу же заклинаниями кидался. Нет. То, что было в прошлом, оно там и останется. Я не собираюсь ограничивать талантливых волшебников от учебы кем бы они не были. Это неправильная политика. На чем же будет строиться это общество, если оно будет состояться только из чистокровных? Я желаю лишь справедливости.- увлекательно рассказывал он при этом загадочно улыбаясь.- Поэтому, не вижу смысла враждовать с тобой Поттер. Ты достигаешь свои жизненные цели, а я свои. Я смотрел на этого волшебника и не мог отвести от него взгляда. Внутренне я чувствовал непонятную связь с ним. Он привлекал к себе. И я уверен не одного меня. — Тогда, что будет с школой? Он удивился. — А что с ней будет? Она так и будет выполнять свои функции. Или ты думаешь, что я ее закрою или буду менять здесь закрепленные еще давнишние порядки? Нет. Оставлю эту школу чтить свои традиции и выпускать талантливых волшебников. — А, что за конкретную цель вы хотите достигнуть для магического мира? — спросил я. Меня очень завлекала его идея, как муху завлекает паутина ее врага. И тут он замолчал и задумался. Его темно-красные глаза переливались, это было так притягательно. Он вообще был похож на божественную только что вылепленную статую. Забрал бы только себе и никому бы не позволил взглянуть и даже притронуться. Мое. Кхм, что за странные мысли лезут в голову. — Пока рано, что либо говорить.- наконец ответил он.- Ладно. Ты можешь идти. Надеюсь, ты воспримешь мои слова всерьез. А то мне совсем не хотелось бы забирать жизнь такого молодого паренька. Я кивнул. Поднялся и направился к выходу, остановившись, оглянулся. Том стоял лицом к огромным окнам в пол. Даже стоя он был прекрасен. Я покачал головой и вышел. На лестничном пролете меня ждала Гермиона. Она подошла и обняла меня. — Как ты? Я отстранил ее от себя. — Как видишь.- ответил я и кивнул ей, чтобы она не задавала никаких вопросов. Не сейчас. Все потом. Обняв ее за талию, мы ушли. Стоя в кабинете, я задумалась над словами Поттера. Какая конечная цель? Я пока не знаю, но уверена, что это будет ново. Этот мир не должен отличаться от мира обычных людей, а даже превосходить его. Я должна буду отрезать заплесневевший уголок и построить совершенно новый. Как когда-то Петр Великий прорубил в старую Россию окно и порядки Европы.