В глубине воспоминаний

«Точно, вот же она. Как я мог забыть». Несмотря на позднее время, в здании больницы на нескольких этажах горел свет. — А я уж думал не приду сюда больше, — Сяо Чжань остановился перед входом, вглядываясь в окно палаты на втором этаже, в которую не так давно частенько захаживал. — Не так быстро, гэ. Ты ещё должен посмотреть на меня, — Ван Ибо подошёл сбоку и надавил на спину, толкая вперёд, дабы не дать объекту сбежать. Сяо посмотрел на него в недоумении, чуть отталкивая от себя и давая понять, что способен передвигаться самостоятельно. — Я прямо сейчас смотрю на тебя. — И как тебе? — Ибо провёл рукой по волосам, как бы красуясь. Ответ не заставил себя долго ждать, и, страдальчески закатив глаза, Сяо произнёс: — Придурок. — Хы-хы-хы-хы... Войдя в его палату старший присвистнул, оглядываясь. — Я смотрю, ты не бедный мальчик. — Типа того. Да, его палата отличалась пусть и не сильно, но как минимум по наличию дивана можно было догадаться, что здесь лежит не среднестатистический гражданин Китая. Не говоря уже о других удобствах, таких как кулер для воды, навороченная кровать, воздухоочиститель и то, что лежал в этой просторной комнате только он. В ночной темноте палаты Сяо Чжань прошёл к кровати с множеством приспособлений, прикреплённых к лежащему на ней телу. Сразу стало понятно – кома в результате травмы. — Как тебя так угораздило? — полушёпотом спросил он. Ибо, развалившись на диванчике и уставившись в потолок, равнодушно пробормотал: — Авария. Слетел с мотоцикла. После этих слов взгляд старшего изменился, и с ужасом на лице он выдал: — Всегда знал, что на этих штуках легко убиться. Реакция последовала незамедлительно. — Эй, вообще-то это не моя вина. А ”эти штуки” не такие опасные, как кажется. Я профессиональный мотогонщик и вожу лучше всяких любителей, сам в аварии ни разу не попадал! — разом оживился парень, начав защищать своё увлечение и по совместительству профессию. — Вааау, кто-то сейчас хвастается? — Я не хвастаюсь, просто... просто не говори то, о чём не знаешь, — рвение чуть поутихло и закончил фразу он уже спокойным, возможно, слегка обиженным голосом. Сяо Чжань по окончанию этой короткой поучительной речи смотрел на него изумлённо. По выражению его лица было понятно, что он не понял откуда так много возмущения и с лёгким кивком сказал: — Хорошо. Не думал, что тебя это так заденет. Ван Ибо молча развернулся к окну, коря себя за излишнюю эмоциональность. И чего он так вспылил? Он поймал себя на мысли, что ему хотелось, чтобы этому Сяо нравились его увлечения. Сам Сяо Чжань тем временем стушевался и развернулся к двери, чувствуя летающую в воздухе неловкость, произнёс: — Я пойду, пожалуй. Все отвлекающие мысли разом вылетели из головы. «Ну уж нет! Я не собираюсь всё испортить». — Куда? — Ибо соскочил с дивана, мигом сокращая расстояние и хватая собеседника за руку, для контроля ситуации. — Ты можешь остаться здесь. Места хватает, да и я же обещал помочь с воспоминаниями. Чжань прищурился, долгие несколько секунд вглядываясь в лицо напротив. — Я отказался от помощи, если ты помнишь. — Отказ не принимается, — твёрдый ответ. Тяжёлый вздох, и напряжённое до этого астральное тело в руках Ибо расслабляется. — Ты не отстанешь, да? Ван кивает с виноватой улыбкой на лице. — И за какие грехи мне на голову свалился такой упрямый диди? — Сяо устало побрёл к белому диванчику у окна.

***

И как его выходной превратился в решение рабочих проблем? Открыв дверь набором цифр на кодовом замке, Лю Хайкуань вошёл внутрь просторной, заметно дорогой квартиры на девятнадцатом этаже, захлопнув за собой дверь. Благо в прихожей свет включался автоматически, так что не пришлось шарить в темноте в поисках выключателя. Оказывается, душевные переживания сильно изматывают. Он даже на работе так не устаёт, как от переживаний о брате. Что самое отвратительное в этой ситуации, так это чувство своего бессилия. У тебя есть огромное желание помочь, решить проблему, но всё что ты можешь сделать – это ждать. Гостиная в тёплых тонах встречала привычной тишиной. Одно время он думал завести себе питомца, чтобы дома было не так тихо, но из-за работы пришлось отказаться от этой идеи. Не потрудившись включить свет, мужчина плюхнулся на диван, раскинув конечности в стороны. В таком состоянии его, пожалуй, доводилось видеть разве что маме и брату. К слову, завтра приезжает Ван Лиу, так что в квартире станет оживлённей. Найдя в себе силы подняться и совершить все манипуляции перед сном, мужчина побрёл в ванную. ... Ранним утром после крепкого сна без сновидений он уже был в аэропорту. Ван Лиу этой ночью не спала, судя по тёмным кругам под глазами, но это не мешало ей энергично чуть ли не бежать к встречающему её сыну. Перехватив у женщины небольшой чемодан, Хайкуань, подгоняемый матерью, направился к машине. Очевидно, она рассчитывала поехать сразу в больницу, но у него были другие планы, и первым делом они поехали в квартиру Хайкуаня, в которой Лиу будет проживать, пока находится в Пекине. Мужчине что-то подсказывало, что его гостье нужен отдых, пусть она это и не признает. Уже подъезжая к высокому зданию, засыпающая женщина взяла себя в руки, но увидев куда они приехали всполошилась. На Лю Хайкуаня посыпались возмущения и упрёки, но он каменным изваянием всё выдерживал, параллельно вытащив чемодан, и обойдя машину открыл дверь, протянув руку матери. — Прекрати ворчать. Тебе надо отдохнуть. — Хайкуань! Я прекрасно себя чувствую. Всё что мне сейчас надо – это увидеть своего пострадавшего ребёнка! — вылезая из машины самостоятельно, продолжала возражать женщина. — Если ты не собираешься отвезти меня, то я доберусь сама! — после этих слов она развернулась и уверенным шагом двинулась прочь от машины. Лю Хайкуань с лёгкой улыбкой смотрел ей вслед будучи уверенным, что далеко ей не уйти, по крайней мере без сумки, которую она забыла в машине. «Что мать, что сын – семейка упрямцев». Было слишком рано для посещений, но раз его это не останавливало, то Ван Лиу тем более не остановит. К тому же если эта женщина серьёзно настроена поехать к Ибо, то легче отвезти её, чтобы успокоилась, чем заставлять хоть немного поспать. В общем, мужчина всё же решил уступить. Хайкуань сел обратно в машину, заводя двигатель. Поравнявшись с матерью он кинул короткое «садись». В салоне автомобиля Лиу положила ранее забытую сумку себе на колени и всем своим видом показывала, что так и задумывалось. — Ты сделал правильный выбор, — фраза звучала устрашающе, но Хайкуань лишь тихо фыркнул. В больницу Ван Лиу ворвалась так, будто знала куда идти. В итоге она подбежала к стойке регистрации, огорошив своим напором девушку за стойкой. Догнавший её Хайкуань кивнул девушке в знак приветствия и, взяв Лиу под руку, повёл на второй этаж. Работники больницы уже не удивлялись появлению этого мужчины в любое время суток, так что не задавали вопросов и не пытались остановить. Но всё же наличие нового посетителя не могло быть проигнорировано, так что попивающая в сторонке кофе Мэн Цзыи пошла следом за спешащей парочкой. — Господин Лю, постойте, — уже на втором этаже, не доходя до палаты, окликнула его девушка. Притормозив, Лю Хайкуань развернулся. — Можно узнать кто с вами? Часы посещения ещё не скоро, вам стоит перестать приходить когда вздумается, — поза и выражение лица врача говорили о её недовольстве. — Вы правы. Прошу прощения за это, — мужчина покорно принял замечание, понимая, что такое поведение доставляет неудобства. — Но позвольте ещё один раз нарушить правила. — Мне нужно увидеть сына, — Ван Лиу решила вмешаться. Она говорила мягким, взволнованным голосом. — Мы заполним все необходимые бумаги, но чуть позже. Поймите. Мэн Цзыи внимательно посмотрела на них и, очевидно, догадавшись кем является женщина перед ней, с тяжёлым вздохом произнесла: — Это последний раз. Впредь прошу вас придерживаться режима больницы, — и уже обращаясь к Лиу, — Вам нужно подтвердить, что вы его родственница. Перед тем как уехать не забудьте об этом. Всё же, дабы проконтролировать ситуацию девушка вошла в палату вместе с ними. Лю Хайкуань наблюдал, как его мама подходит к единственной кровати в комнате, как её глаза расширяются в ужасе, и она прикрывает рот рукой, как другой рукой она тянется к лицу её ребёнка, лежащего на этой кровати, но, боясь сделать хуже, всё же кладёт её на руку сына, чуть сжимая. Спустя минуту тишины звучит вопрос, который заставляет Лю Хайкуаня замереть, а сердце беспомощно ёкнуть. — Он сейчас спит? — это скорее риторический вопрос, но к Хайкуаню приходит осознание. «Я ей не сказал...» Он переглядывается с Мэн Цзыи, пытаясь взглядом донести, что Ван Лиу не осведомлена о состоянии Ибо. И похоже, девушка умеет читать мысли, потому как понимающе кивает. Мужчина всё же отвечает: — Да, — про себя же он думает, что по сути кома – это сон, просто очень-очень глубокий. Естественно, на одном вопросе Ван Лиу не останавливается, и за ним прилетает следующий. — Что с ним? Тут уже на помощь приходит Цзыи. — Мне нужно удостовериться в вашей личности, перед тем как разглашать информацию о пациенте. «Надо будет потом отблагодарить её». — Что нужно? — женщина начинает суетливо рыться в сумке в поисках документов. — Подойдите к стойке регистрации на первом этаже, это займёт некоторое время. Я вас провожу, — в приглашающем жесте девушка указала на дверь. Друг за другом все трое спустились обратно. Хайкуань надеялся, что эта беготня вскоре окончательно утомит Ван Лиу, и она сможет спокойно выспаться. Он не собирался скрывать от неё состояние Ибо, просто решил отсрочить момент. После заполнения всех нужных документов, женщина, устало опустившись на диван в холле, задремала. Лю Хайкуань тихонько, чтобы не потревожить, взял её на руки и понёс к машине. Завтра они вновь вернутся сюда, но уже в положенное для посещений время.