В глубине воспоминаний

Солнце понемногу клонилось к горизонту и окрашивало небо в ярко-оранжевые тона. Тонкие, полупрозрачные облака, неспособные заслонить разгорающийся небесный пожар, замерли и медленно растягивались, ещё больше теряя свою и так скудную плотность. Оживлённый город так кстати дополнял вечернюю атмосферу. А проезжающие мимо машины вздымали в воздух опавшие листья. Красиво. Умиротворённо. Не помогает. В груди по-прежнему жгло, и едва ощутимый ветерок лишь сильнее раздувал саднящие искры. — Жалеешь? — тихо спрашивает Сюань Лу. Уже какое-то время они сидели на лавочке возле больницы. Сяо Чжань прислушивается к себе и думает, что да – жалеет, но отвечает: — Нет. Если разобраться, он и раньше жалел. До последнего сомневался, до последнего внутренние метания не покидали его. Но если бы он вернулся назад во времени, то под тяжестью сомнений прошёл бы через болезненное расставание снова. И он не сомневается: ЛуЛу всё понимает. На это указывает сочувственный вздох. — Я не смогу понаблюдать за ним, сам понимаешь. Лёгкий кивок отвечает согласием, но для Сюань Лу ответом является молчание. Ещё примерно четверть часа они не покидают ухоженный дворик перед зданием, каждый в своих мыслях. Затем девушка встаёт и после глубокого вздоха мягким, приглашающим тоном зовёт: — Пойдём. Опечаленный призрак поднимает на неё взволнованный взгляд и судорожно вцепляется пальцами в лавку. — Я...хочу побыть здесь ещё немного, — нерешительно произносит Чжань. Не оборачиваясь, Сюань Лу удобнее перехватывает сумку. — Вылет рано утром. Не задерживайся, к пяти будь у меня, — и размеренным шагом удаляется. ... Сяо Чжань сидит на том месте несколько часов, до наступления непроглядной темноты. Иной раз он подолгу тоскливо смотрит в сторону белого здания, не в силах заставить себя вернуться в палату.

***

Находиться в самолёте было тяжело. Его сильно штормило, и не представлялось возможным сосредоточиться. И это при том, что Сюань Лу значительно облегчила его пребывание в воздухе. Не хотелось даже представлять, как бы он летел один, если б его упрямство всё-таки взяло верх. Наверняка не добрался бы до конечного пункта. Хорошо, что поддался уговорам. Сейчас он по крайней мере был уверен, что не выпадет из самолёта. Едва металлическая птица приземлилась, Сяо Чжань, как в фильмах, был готов землю целовать, но ему хватило ощутить под ногами твёрдый асфальт, чтобы взбудораженное состояние отступило. Стоило ему расслабиться, как призрачное тело моментально прошила мелкая дрожь, а желудок словно скрутило в тугой узел. Всем же остальным скверная погода в Чунцине всего лишь навевала тоску и обещала промочить их одежду, если вдруг кто не успеет спрятаться под крышей. Ветер насвистывал в уши, а небо стремительно заволакивали грозовые тучи. Перетерпев неприятные покалывания во всём теле, он первым делом осмотрелся. Впервые ему показалась знакомой местность, увиденная вживую. Внутри всплыло ощущение, будто в этом аэропорту он уже был когда-то. И пусть в душе были свежи сожаление и горечь, а факт узнавания не мог не радовать. И вот на лице Сяо Чжаня расплылась усталая улыбка. Спустя длительные тяготы, за время которых внутри него накопилась неизмеримая усталость, он наконец-то добился существенного результата. Ещё чуть-чуть и его жизнь перестанет состоять лишь из этих трёх лет – к ним добавятся забытые. Или же, скорее всего, он их разменяет. Чунцин. Кажется, этот город всё это время ждал его. И вот долгожданная встреча состоялась. Сяо Чжаня настиг позыв расплакаться от счастья, облегчения и торжества, вместе взятых, но слезам неоткуда было взяться. Разве что таким же призрачным – больше невидимым, – как и он сам. Точными касаниями Сюань Лу разблокировала телефон и через приложение вызвала такси. Оставалось дождаться. Сколько на всё про всё у них уйдёт времени даже приблизительно не было ясно. Как раз поэтому девушка собрала с собой весьма увесистый багаж, который, по-хорошему, нужно было где-то оставить, и не таскаться по городу с тяжестью. Заранее забронированный номер в отеле обязывался с этим помочь. Не успевают они проехать и двести метров, как раздаётся сотрясающий небеса гром, и на город без церемоний, разрозненным потоком обрушивается нещадный ливень. Под таким не погуляешь, не говоря уж о решении важных дел и о поисках тела. Даже с зонтом и в тёплой одежде Сюань Лу легко простудится. Так что, доехав до отеля, им придётся переждать непогоду. Поначалу стекающие капли оставляли на стекле кривые дорожки, сквозь которые проглядывались широкие улицы. На первый взгляд Чунцин не сильно отличался от Пекина. Огромное количество современных зданий сразу бросалось в глаза, как и многоуровневость города. Но больше Сяо Чжаня впечатлила река, по мосту над которой они проезжали. Отсюда открывался отличный обзор. Он буквально прилип к окну и, вертясь, пытался получше всё рассмотреть. Вдруг в его голове вспышка за вспышкой начали появляться картины прошлого. Как он ещё совсем маленьким катался с родителями на теплоходе, или как гулял с друзьями по набережной, отмечая чей-то день рождения. Как на слиянии двух рек он сидел с холстом и красками, и даже, казалось бы, самая обычная поездка в поезде метро над рекой. Под давлением сразу нескольких воспоминаний брови ослаблено сошлись на переносице. А через минуту дождь усилился, и разглядеть что-либо за водяной прослойкой, стекающей с крыши автомобиля, стало до обидного невозможно. Перед глазами всё расплывалось. ... Когда они – точнее Сюань Лу – заселились, напористая стихия, по ощущениям, лишь ещё сильнее разбушевалась. Поэтому в ближайшее время путь на улицу был прямой дорогой с температурой в больницу. А Сяо Чжаню в этой жизни запаха антисептика, пожалуй, уже достаточно. К тому же он не бесчувственный и ни в коем случае не желает ЛуЛу заболеть, так что решение переждать было принято единогласно. Вот только дождь всё не прекращался. Лил до самого вечера. Так к ним пришло понимание, что никуда они сегодня уже не успеют. Максимум прогуляются по окрестностям. По плану они собирались поехать в приют и найти там Сяо Тинг. Но часы работы никто не продлевал, и заявляться туда ночью будет глупо, да ещё и, скорее всего, безрезультатно. Вдобавок приют находится на окраине города, куда дорога займёт какое-то время. Сегодня они уже точно не успеют. Когда небо темнеет, дождь наконец утихает, а за окном загораются тысячи огней. Он на па́ру с Сюань Лу всё же покидает уютный номер. Они забредают на улицу, где – по предположению Сяо Чжаня – в более погожие дни в огромных количествах торгуют уличной едой. Сейчас здесь тоже открыты маленькие забегаловки, ларьки и уютные лапшичные, плотненько стоя́щие по обе стороны вдоль улицы. Ещё, по обыкновению, в таких местах расставляли раскладные шатры, переносные стулья и столы, чтобы люди могли поесть сидя на свежем воздухе, но из-за дождя эти объекты были убраны. Также не наблюдалось тележек с едой, ведь у большинства таких не было крыши, а хлипкий навес не спасал от сильного ветра. Да и смысла торговать в такую погоду было мало, как и людей, готовых ради еды мокнуть под частыми каплями. Глядя на рекламу разных пикантных вкусностей, Сяо Чжань, ведомый внутренним предчувствием, просит Сюань Лу зайти в приглянувшийся ему ресторанчик. Девушка сама была не прочь перекусить и с подсказки призрака заказала хот-пот с острейшим из имеющихся в меню бульоном. Она не была фанаткой сычуаньской кухни, поэтому на её лице проглядывались сомнения в сделанном выборе. Сяо Чжань попытался подбодрить девушку, ну, или успокоить. Ещё Сюань Лу была единственной, кто сидел за столиком в гордом одиночестве, ведь абсолютно все немногочисленные посетители были не способны обнаружить присутствие её невидимого друга. Кстати, эти самые посетители с плохо скрываемым интересом тихонько наблюдали за ЛуЛу. Всё же вскоре её стол будет полностью усеян различными сырыми ингредиентами, так что наблюдатели недоумевали, как же миниатюрной девушке удастся всё это съесть. Когда наконец принесли небольшую кастрюльку и бо́льшую часть продуктов, Сяо Чжань с замиранием сердца уставился в металлическую посудину, где в краснючем бульоне плавали ещё более красные кусочки чего-то даже на вид адски острого. Если бы у призраков имелись слюнные железы, он бы сейчас не переставая сглатывал. Часто. Раньше он часто питался остреньким. Такая едя для него была привычной. Воспоминание об университетской пьянке было наполнено пряностями и жгучими закусками, которые он с друзьями блаженно уплетали за обе щеки. Как и свидание с девушкой тех же времён, после которого барышня вежливо ему отказала из-за слишком разных вкусовых предпочтений. Так себе причина, конечно, ведь можно было прийти к компромиссу, было б желание. Жаль, что сейчас он не мог до мельчайших подробностей прочувствовать вкус любимой еды. Оставалось довольствоваться теми крохами, что были доступны. По горящим щекам Сюань Лу и по её судорожным глоткам постоянно пополняющейся в стакане воды, призрак, сожалея, признал поспешность своего выбора. Ему следовало хотя бы поинтересоваться предпочтениями девушки, прежде чем бездумно заказать то, что есть придётся не ему. Как бы ЛуЛу не старалась, а съесть всё подчистую она не смогла, хотя – как-то раз Сяо Чжань уже видел – была на это способна. Завершив нелёгкую для медиума трапезу, они вернулись в отель. Из-за наплыва мыслей, требующих к себе внимания, Сяо Чжань целую ночь, сидя у окна, переваривал свалившуюся за сутки на него информацию. Осмыслить всё получалось с трудом. А ведь сколько ещё предстояло. ... Около двух часов занимает дорога до приюта. Выехали они утром, после того как Сюань Лу позавтракала. Уже на половине пути местность за окном их транспорта стала для него узнаваемой. Всё больше воспоминаний без предупреждения являлось в его голову и смело переворачивало прежнюю картину мира, по частичкам воссоздавая новую – старую. Покидая салон такси, Сяо Чжань был не в силах сдержать дрожь в призрачном теле. Прямо перед ним – серое здание приюта, а за спиной – необъятные золотистые просторы. Вблизи это место казалось более чем реальным. Безусловно он его узнал – не мог не узнать. В детстве он часто приходил к матери на работу, чтобы поиграть с приютскими детьми. В частности он вспомнил Чэнь Чжосюань. Девочка была младше него на два года, Сяо Чжань считал своим долгом присматривать за ней и заботился, как о младшей сестрёнке. Из всплывших воспоминаний он заметил, что приют изменился. Территорию облагородили, а здание отремонтировали. Он не удивится, если и внутри обновили обстановку. Похоже, что у приюта появился хороший спонсор. После неловкого «Ты ещё тут?» Сяо Чжань наконец ответил Сюань Лу слабым мычанием, обозначая своё присутствие. Как бы ему ни хотелось быстрее попасть внутрь и отыскать её, всё же стоило держаться рядом с подругой. Как раз таки дальше девушка попросила далеко от неё не отходить. Долгожданная встреча случилась удивительно скоро. Едва они вошли в здание, как тут же на первом этаже столкнулись с Сяо Тинг. Она неторопливо двигалась в их сторону, о чём-то беседуя с идущей рядом женщиной. Нужно было немедля намекнуть Сюань Лу, что вот она – его мама – прямо перед ними, поскольку та не знала, как женщина выглядит. Но окружающий мир резко сузился до разделяющего их расстояния, а посторонние звуки затихли. Сяо Чжань замер в предвкушении, наполняясь тёплыми чувствами. Сейчас она заметит, узнает, улыбнётся, обнимет. Преодолев оцепенение, он шагнул навстречу в ожидании счастливого воссоединения, но Сяо Тинг даже не споткнулась, не удивилась, не обрадовалась, не увидела. Она просто прошла сквозь него. В груди больно потянуло. Взгляд померк и затянулся дымкой. Пришлось прикрыть глаза, дабы стерпеть горькое разочарование. Точно. Замечтавшись, он на секунду забыл в какой ситуации находится. Когда Сяо Чжань оборачивается, Сюань Лу уже вежливо здоровается и представляется его матери. Видимо, девушка очень удачно поинтересовалась: где можно найти директора приюта, непосредственно у самой Сяо Тинг. Собравшись, он подошёл ближе, чтобы слышать их разговор, и беззастенчиво уставился на важнейшую в его жизни женщину. — Сюань Лу?.. Это не вы ли звонили мне не так давно? — Я. Женщина устало вздохнула. — И что вам опять нужно? Даже лично приехали. Честно говоря, я вижу вас впервые. Сомневаюсь, что вы и вправду дружили с моим сыном. Во всяком случае, он ни разу о вас не рассказывал. — Хоть это и так, но я правда знакома с Сяо Чжанем. Мы не слишком часто общались, возможно, поэтому он не говорил обо мне, — без вранья им было не обойтись. Не убеждённая, женщина недоверчиво прищурилась. — Когда его день рождения? — быстро проговорила Сяо Тинг. Сюань Лу стушевалась. Допроса никто из них не ожидал. Но что самое нелепое в этой ситуации, так это то, что Сяо Чжань и сам не знал когда. Этого он ещё не вспомнил. После короткой паузы девушка честно ответила: — Этого я не знаю. Но даже если вы не верите мне, я всё равно хочу хотя бы попытаться помочь вам и ему, — и протянула женщине свою визитку. — Медиум?.. Серьёзно?! Ещё один шарлатан на мою голову. Девушка предпочла пропустить мимо ушей нелестный отзыв о ней. — Знаешь, сколько таких как ты обращалось ко мне? Обещали помочь за кругленькую сумму, и каков результат? Его нет! — Тогда вы ничего не теряете. Одним шарлатаном больше, одним меньше. К тому же денег я не прошу...и не попрошу. — Что за такая безвозмездная помощь? — Помощь другу. Женщина хмурилась и поджимала губы. Взявшись за голову, одной рукой она смахнула выступившую слезу и резко выдохнула. — Я заканчиваю в пять. Ждать не буду. Не придёте – уеду без вас. — Я приду, — с облегчённым вздохом пообещала Сюань Лу. ... Светлый коридор успокаивающих мыслей не внушал, лишь беспокоил. Внутри разжигалось волнение, но ноги несли его вперёд быстрее спутниц. Сяо Чжань уже устал беспрерывно повторять в голове просьбы, почти граничащие с молитвами, но всё же не уходящие в крайность. Важно было не допускать даже мелкой возможности провала главной задачи их поездки, в том числе и в своих мыслях. Поэтому парень продолжал упрашивать, сам не зная кого, чтобы уже скоро он смог наконец вернуть себе свою забытую жизнь вместе с потерянным телом. Притормозить всё же пришлось. За какой дверью находится его палата он предпочёл не угадывать, а просто, как и девушка, проследовать за Сяо Тинг. — Попытаетесь сделать что-нибудь подозрительное, и я заявлю на вас... — первое, что сказала женщина, войдя в светлую комнату, — Ваша визитка мне в помощь. Так что давайте без глупостей. Подозрения в сторону Сюань Лу, очевидно, никуда не исчезли, ну оно и понятно. У девушки в сумке лежали все необходимые принадлежности для ритуала возврата. Конечно, те могли не понадобиться, но на всякий случай были при ней. И если дойдёт до крайней необходимости, её действия будут выглядеть более чем подозрительно. Останавливаясь вместе с Сюань Лу перед нужной больничной койкой, они на долгое мгновение застывают, во все глаза изучая исхудавшего человека на ней. Впалые щёки, ярко выраженные скулы, в ямки ключиц так вообще можно было налить немного воды, и ни единой капли бы не пролилось. Обтянутые кожей кости заметно торчали даже под больничной одеждой, а нездоровая бледность лица выделяла тёмные круги под глазами. Истощённое тело лежало совершенно без движений, казалось, даже не дышало. Откровенно говоря, пугающее зрелище. — Так и будете там стоять? — сидя рядом с сыном, Сяо Тинг непонимающе смотрит на девушку. — Нужно немного подождать, — тихо отвечает ЛуЛу. Сяо Чжань тем временем уходит в себя и едва слышит их голоса. Он – именно тот элемент, которого не хватало. Последний пазл для обозрения всей картины целиком. Как они и думали – авария в Пекине привела к коме, и изначально его поместили в местную больницу. Ван Чжочэн и Юй Бинь – наконец он их вспомнил – тоже пострадали, но их травмы были гораздо меньшей тяжести. Об увечьях своих друзей он узнал уже в роли призрака, наблюдая за всем со стороны. Сначала его одолело непонимание и недоверие, подозрение, что он находится во сне, но через пару дней Сяо Чжань начал выходить за территорию больницы в поисках хоть каких-то ответов, подсказок или хотя бы намёков на то, что с ним творится. Это стало его ошибкой. В один из таких дней он вернулся в больницу и не обнаружил своего тела. Подслушивая чужие разговоры, удалось узнать, что его перевозят в родной город, и с ужасом в душе, отчаянно паникуя, он побежал. Это было воспоминание о дне, когда началась его недожизнь в одиночестве. Он бежал по улице, рьяно соображая, как же ему догнать свою семью, а если и не успеет, тогда как вернуться в Чунцин самостоятельно. Мысли ни к чему не привели, он не успел. Стоя посреди улицы и сохранив лишь свою фамилию, он ощутил себя потерявшимся ребёнком – это стало первым воспоминанием призрака Сяо. Всё, что было до, стёрлось. ~ Эту границу вдруг резко размыло. Спустя более трёх лет всё, что было до, вернулось. Сяо Чжань стоит перед собой со всеми когда-то потерянными воспоминаниями. В сердце вьётся чьё-то имя, но призрак не успевает зацепиться. Он счастливо улыбается, когда исчезает, чтобы очнуться прежним собой.