Что я делал в свои двадцать три?

Когда я закончил университет, внутри меня что-то сломалось. Я не смог найти для себя работу – я мечтал работать в музее, вести экскурсии и разбирать археологические находки. Да, я был ребенком, который желал исполнить свою мечту, чего бы ему это не стоило. Реальность оказалось суровее, мне удалось благодаря связям устроиться на полставки в библиотеку. Сначала меня увлекла работа – интересные посетители, постоянные мероприятия. Но потом я перегорел, мне стало скучно среди местной интеллигенции, каждый день приходилось выдавать одни и те же книги. По ночам мне снилось, как я чинно прогуливаюсь по Эрмитажу, и наполняюсь вечной красотой. А потом началась Она, а дальше кризис, и я сломался окончательно. У меня и до этого не было сил, что-то менять в своей жизни в лучшую сторону, а после.. Я как с цепи сорвался, начал ссориться с читателями, грубить старшему по отделу. В один день, я не выдержал и не вышел на работу. Мне было плевать на статью, я собрал свои скромные пожитки и поехал в Армавир. Там пустовал дом моего дяди, он был на самой окраине города, практически за его пределами и рядом было кукурузное поле. Мой дядя пропал при странных обстоятельствах. За пару лет до этого к нему якобы стали прилетать инопланетяне, они жарили ему на гриле гречневые лепешки, и рассказывали про звездный флот. Он был алкоголиком и бывшим “винтовым”, вся семья списывала его истории на белую горячку. Но дядя был самым счастливым человеком, когда говорил о своих “зеленых друзьях”, бывало напьется до блевоты и начинает кричать: “Заберут они меня, заберут ! У них там на Плутоне, все хорошо. Какая экономика, какая стабильность. Там я смогу как человек жить .” Однажды он перестал выходить на связь, и как считает моя мама, просто погиб в очередной пьяной потасовке. А мне хотелось верить в его иноземных приятелей, ну должно же быть у человека, хоть какое-то счастье в жизни. Я переехал в его опустевший и изрядно покосившийся дом, и начал вести сельское хозяйство. По-своему влюбился в это дело, посадил виноград, привел в порядок кукурузное поле, даже немного куриц завел. Был у меня и свой маленький огородик с картошкой, и небольшими овощными грядками. Для жизни мне хватало, но каждый проклятый вечер я покупал бутылку водки в ближайшем магазине, напивался до полной неадекватности. А потом выходил в это самое поле, становился в самый центр, раскинув руки, и кричал в бескрайнее южное небо: “Заберите меня, сволочи ! Я так больше не могу, я ничего здесь не понимаю.” Ночь не отвечала на мои мольбы, жестокие звезды продолжали гореть своим светом иных миров, им не было дела до судьбы одинокого человека. Я падал на колени и рыдал, иногда рвав на себе волосы: ”Твари, ну чем я хуже дядьки! Даже черствой лепешки не дадите.” Успокоившись, кое -как полз домой, и просыпался с первыми лучами местного безжалостного солнца. Так, проходил день за днем, однажды в порыве гнева, я даже сжег половину поля. Но никто мне не помог, никто меня не украл, нет у человека ни союзников, ни друзей. Вот, что я делал в свои двадцать три года.