Мавр сделал свое дело

Руднев смотрел на экран, изучал календарь своего стажера, злился и восхищался, восхищался и злился. Вот ведь, паршивец кибервывернутый! В архиве ему сидеть не хочется, другой бы тихо филонил, а этот нахватал курсов по продвижению столько, что на разбор старых папок оставалось не более половины рабочего времени. И за производительность не поругаешь – объем выполненного впечатляет, как и качество анализа. Кое-что из висяков уже объединили и передали на доследование, нашел Королевский точки пересечения у казалось бы совершенно разных дел. Аналитики из ВЦ хищно облизнулись в сторону перспективного кадра, пришлось предупреждающе погрозить пальцем. Нет, ну какая зараза! Он же еще и премию за активность в саморазвитии заработает! Даже две, как минимум: за инициативность и разнонаправленность. Тут тебе и «Сопровождение дружественного объекта в условиях городской среды», и «Взаимодействие с официальными представителями негуманоидных цивилизаций», и «Алгоритмы анализа транспланетных экономических систем», и «Неформальный этикет бантуязычных сообществ фронтира». Вот зачем ему эти самые бантуязычные сообщества? Зачем расширенный курс у Джентельмена Джексона, понятно. Хотя… вот тоже – на кой оно киборгу? Между прочим, Илья сейчас там. Сходить? Джентельменом Джексоном с подачи самого Руднева прозвали одного из лучших инструкторов СБФ по рукопашному бою. Инструктор, земные предки которого происходили откуда-то с Полинезии, воспринял прозвище весьма благосклонно, особенно познакомившись с биографией тезки-прототипа*. - О, привет! – Обрадовался он капитану. – Наконец-то. Но если хочешь в свой любимый зал, подождать придется, занят. - Да я так, на стажера своего глянуть. Он где? - На татами. Молодняк помогает гонять. – Махнул рукой инструктор. – Кстати, попросить тебя хотел, поделись парнем. - Мым? – Насупился куратор. - На час-два в день, не больше. – Джексон вскинул ладони, уговаривая. – Хорошо работает, объясняет понятно, роняет аккуратно. - Ну пойдем, вместе посмотрим. - Николай, - тормознул капитана тренер. – Переоденься. И это, не пропускай регулярные. Нельзя тебе, сам знаешь. - Знаю. – Досадливо гудит Руднев. – Работы много. - У вас всегда работы много. А потом задницу от кресла оторвать не можете без подъемника. Давай-давай, переодевайся и выходи. Присутствие куратора Илья распознал, не поворачиваясь. Система как обычно отображала состояние объекта совершенно невероятным рисунком – на гормональном уровне мощные выбросы, в рекордном режиме выгоняющие графики круто вверх, а на поведенческом все ровно, выдержанно, стабильно. Был бы наставник киборгом, Королевский такую полезную программку не постеснялся бы попросить, но ведь совершенно обычный человек! Руднев вообще складывался в единую картинку с трудом. По рассказам Кира ириен составил вполне определенное представление и в первые же часы общения вынужден был признать, что не налазит оно на Николая Федоровича. Нет, бывший заключенный описывал что Грыма, что лейтенанта федеральной безопасности точно. Да и сын доктора Ларсен кое-что уже знал и умел в плане интерпретации информации. Но заочно нарисованный образ сочетался с реальным Рудневым как хвост слона со всей тушей животного. Дело было даже не в разительном контрасте между внешним обликом и внутренним содержимым. Понятно, что задание по выведению Тидемана на чистую воду могли поручить только человеку умному, внимательному и осторожному. Поэтому тяжелой челюстью и нависающими надбровными дугами Илья с самого начала не обманывался. Немного удивило поначалу то, что и сослуживцы к Рудневу относятся, совершенно не обращая внимания на физиономию питекантропа. Поразмыслив, сообразил, что иначе и быть не могло, не первый день знают, привыкли. Кстати, увлечение капитана театром тоже воспринимали как должное, - ну вот такое хобби у человека. Кто на рыбалку, кто в спортзал, а он мюзикл посмотреть или классическую драму. Подшучивали, конечно, не без этого, но и Николай Федорович в долгу не оставался. Вот, кстати, тоже. Реакции наставника ни разу не вышли за рамки симметричного ответа. И речь менялась по ситуации от тяжелых, почти нечленораздельных мгымов и эгымов до четких логичных построений, упакованных в сложноподчиненные предложения. Словарный запас как у профессора в университете плюс некоторые специфические конструкции людей в погонах. Королевский решил воспользоваться случаем и посмотреть, каков Руднев на татами. По физической конституции можно было бы ожидать чего-то в стиле атакующего танка. Но как-то оно на куратора не совсем похоже. Джексон кивнул капитану в сторону разминочного комплекса: - Давай, Коля. Раз уж ко мне попал, просто так не отпущу. Руднев только хмуро угукнул в ответ. Прав инструктор, подзапустил он себя, а с другой стороны времени действительно не хватает. Вот и повадился пропускать ежедневные тренировки, еще немного – совсем поплывет. Джентельмен дождался пока Николай перейдет от вращения головой к работе руками и спросил: - Слушай, а почему твоего парня киборгом прозвали? - Потому что киборг и есть. - В смысле? - Киборг. Разумный. Ириен. Ты что, личное дело не смотрел? - Только медограничения. – Джексон досадливо хлопнул рукой по бедру. – Надо же. Слышать про таких слышал, но вижу в первый раз. Не понял даже. Погоди, - спохватился тренер, - как ириен? Вот уж на кого совсем не смахивает. - Губки бантиком складывать умеет. – Руднев закрутил торсом, сцепив кисти на затылке. – Совсем никак киберсущность не проявил? - Нет. – Задумчиво протянул инструктор. – Хорош, конечно. Скорость, сила, реакция – все по верхнему пределу. Но вот запредельного ничего, совершенно на боевых непохоже. Или это как раз потому что ириен? - Не думаю. – Капитан перешел к наклонам. – Он до поступления в Академию ротой дексов командовал. У совсем человекообразного вряд ли получилось бы. - Какие ты интересные вещи рассказываешь. Вечерком обязательно личное дело посмотрю. Джексон обернулся к предмету обсуждения и неожиданно рявкнул: - Королевский! Илья опомнился и поспешил на помощь совсем неаккуратно уроненному партнеру. Засмотрелся, задумался и рефлекторно отмахнулся так, что парня качественно, вышибая дух, приложило грудью об пол. - Кемейа, к медикам! Королевский ко мне! Илья покаянно повесив голову двинулся к инструктору. - Ну и что это было? – Грозно вопросил тот. - Увлекся. Больше не повторится. – Признал вину лейтенант. - Я тут тебя перед начальством расхваливаю, а ты… Головой думать надо не только за столом сидючи. Понял? - Так точно. – Илья вытянулся перед старшими по званию. - Ну и кого ты хочешь обмануть видом придурковатым? – Поинтересовался наставник, не прерывая приседаний. – Что это было то? - Ошибка. – Королевский слегка расслабился, поняв, что прежде чем устраивать разнос, все-таки принялись выяснять обстоятельства. А там, может и отругают, а может и нет. - И в чем она состояла? – Продолжал давить Руднев. - Не удержал удар. - Не удержал, говоришь… - Капитан размеренно складывался в позу героя и воздвигался во весь рост. - Дыхание не сбивай. – Вмешался Джексон. – А тебе, - развернулся он к провинившемуся, - двадцать кругов по дорожке, дурь выпустить. Николай подождал, пока Илья отправиться отрабатывать штрафное назначение и заметил, уходя в глубокие выпады попеременно на левую и правую ногу: - Ему эти круги что бежал, что аудиофайл слушал. Джексон, Илюха действительно киборг. - Вот пусть поскучает немного, пока ты разминку заканчиваешь. Ведь сам же захотел парня в спарринге попробовать? - Угум. – Буркнул Руднев, опускаясь на шпагат. Илья мог бы гордиться своей прозорливостью. Куратор в схватке действительно был танком. Быстрым и увертливым. Масса на скорость. Понятно, почему рабочий псевдоним Пауэр. - Королевский! – Это снова Джентельмен рявкает. – Чего деликатничаешь? Устроил тут менуэт с поклонами. Переходи в атаку! Как скажете, тренер, как скажете. Стоя под горячими струями в душевой, Руднев думал, что Джексон был абсолютно прав, все у Королевского по верхнему пределу, но ничего сверх того. Однако он хорошо помнил собственное изумление: вот стоит перед обритым наголо дексом, а вот уже валяется на полу в компании подельников и даже не может сообразить, как оно произошло. На ринге Кир, конечно, сдерживался… Хм, а не в этом ли дело? - Илья, - окликнул он стажера, - я правильно понял, что на тренировках ты имплантами не пользуешься. - Ну да, - парень выглянул из соседней кабинки. – А зачем? - Ым? - Чему я с имплантами научусь? - Тоже верно. – Соглашается наставник. – Не против завтра продолжить? - Нет. – Ириен расплывается в улыбке. - А теперь слушай сюда. – Руднев делает шаг вперед. Огромный, заросший жестким черным волосом от груди до пяток. Массивная челюсть выдвигается, глубоко посаженные глаза буравят нежданным холодом так, что Королевский невольно отступает. – Я тебя зачем в архив отослал? Объясняю специально для непонятливых, - чтобы где попало не светился. А ты по всем фронтам воссиял, смотреть больно на такого, усиленно саморазвивающегося. Степановой не хватило? - Не хватило. – Твердо отвечает лейтенант. – Точнее, пообщался с ней, с «Птицами» и понял, как мало я знаю, и как много надо. - Вот оно что. – Наставник вроде и позу не изменил, а вся агрессия пропала. – Тогда так скажу: не торопись. Не пытайся впихать в себя все и сразу. Давай-ка вместе посидим, подумаем, с чего начать, чем продолжить. И не особо мелькать при этом – непременное условие. Ясно тебе? - Значит, архив? – Убитым голосом уточняет стажер. - Архив. – Ухмыляется куратор. – Развивай терпение и усидчивость, не самые бесполезные качества, между прочим. На завтра, и послезавтра, и каждый последующий день Руднев убеждался, что Джексон прав еще в одном, - роняет Илья действительно аккуратно.