Let me see you

— Хей, Джисон, нельзя же вечно сидеть в комнате.       В ответ тишина. Она провожает посетителей этой комнаты уже около недели. Выходить за едой, когда никого нет в общежитии, или писать смс с просьбой принести к двери и позже забрать внутрь, стало уже обычным.       Когда это началось? Никто не знает. Просто... В последнее время, Хан слишком много думает. О текстах песен, о Хёнджине который сидит за стенкой и в очередной раз проводит ярким цветом по полотну, о Чане, который явно не рад тому, что Джисон изолировался от всех вокруг, ведь именно он в последние дни чаще всего и приходит к комнате. — Хани, я не знаю что случилось, но если хочешь ты всегда можешь обсудить это с нами. Ты же знаешь, что мы всегда тебя поддержим и направим на правильный путь, который ВСЕ будут считать верным. Мы — твоя семья, а ты —её часть. Просто знай что... Если что-то понадобится... Напиши... Сладких снов.       Буквально через мгновение на телефон лидера пришло короткое сообщение «Спасибо». Этого было достаточно.       Джисон никогда не был меланхоликом. Да, он не слишком любил людей снаружи. Да, иногда не хотелось ничего делать. Но не настолько сильно, чтобы послать все к чертям и не выходить из своей комнаты уже целую неделю. Первые дня два мемберы посчитали это ребячеством и не обращали на это много внимания. Но когда Джисон иногда отмазывался от расписания, уже забили тревогу.       Хан не любил пропускать какие-то пункты своего плана, выполнял всё до мельчайших деталей, особенно если в расписание входила встреча со стэй или же мини концерт для них. Он любил стэй, а стэй любили его в ответ.       Сейчас Хан Джисон сидит в своей кровати укутавшись в огромное теплое одеяло и смотрит на гаджет прямо в его руках. На экране был включен «Рабочий стол» и пальцы не касались даже его. Возможно даже и не собирались.       Очередной стук в дверь. Низкий и приятный голос послышался за другой стороной деревянной преграды. — Джисон-и... Если захочешь, я испёк печеньки. Возможно на вид они не очень удались, но на вкус они довольно таки съедобные. В общем, я оставлю тарелку на полу, а ты если захочешь возьми.       Звук фарфоровой тарелки о дерево и быстрые шаги. За ними послышались прощания и закрытие двери. Вау, Феликс пришел с другого общежития чтоб только оставить Джисону немного своих печенюшек.       Всё же освободившись от объятий тёплого одеяла, Хан прошёл к двери и приоткрыл её. За дверью, на полу стояла небольшая бежевая тарелка. Подняв её, парень начал рассматривать сладости на ней. Ванильное печенье с зефиром, цукатами и шоколадом, каждых по три. На вкус они были правда очень сладкие, но не приторные, Джисон любит такие.       За дверью снова послышалась суматоха и «Привет, ты к Сонн-и?» Чана. — Меня сегодня все решили наведать?       На удивление его голос звучал низко и сипло, возможно это из-за того что почти за всю неделю он сказал всего пару слов. Он уже собирался идти к кровати, но знакомый голос, прозвучавший за дверью, остановил парня, собиравшегося улечься обратно в свою постель. — Ханн-и? - этот голос он узнает всегда, - Мм.. ты же не спишь? Вряд-ли, Феликс же только что оставлял тебе печеньки, хах.. - лёгкий смешок от своей же глупости звучал слишком натурально, - Я знаю, что мои слова многого не дадут тебе, но... Знай, что если у тебя и правда проблемы или тебе морально правда плохо, я как твой Хён, всегда выслушаю тебя. И не только как Хён, как лучший друг, да просто как человек. Если нужно будет можешь просто молчать, но... Если тебе и правда очень плохо, скажи мне, пожалуйста, я не хочу чтоб ты проходил это один в тишине... Это... Больно...       Все мемберы хорошо помнят, когда Минхо был морально подавлен. Он справлялся с этим сам, он не брал перерыв. Давал тогда концерты как и обычно, ходил на фансайны, брал фанколы... Он делал все как обычно, скрывая, что внутри он буквально был испепелен. Когда уже все было слишком критично, он не сдержался перед Чаном, лидер всегда был его поддержкой и в этот раз тоже. Он разревелся у него на плече. Конечно позже ему было стыдно, но рассказав все как есть, сняв розовые очки, он облегчил свою ношу. Бан Чан хороший слушатель. — Я думаю, что ты сам можешь решить нужна тебе помощь или нет, но если что... Все готовы тебя выслушать и каждый из нас готов помочь, - после недолгой паузы Минхо произнёс последнюю фразу, - Мы семья.       Шаги поставили точку в этом диалоге.       Джисон... Он запутался...       В течение этой недели он думал о многом. Он думал о Хёнджине, который выходит каждый день на балкон, чтобы сделать очередной мазок дорогой кистью. О Бан Чане, который днём и ночью безвылазно сидит в студии и пишет новые хиты для их группы. О малыше Чонини, когда каждый день листает ленту инстаграма и видит его новые фото. О Феликсе, кто знает, он сейчас тренируется в зале или вновь готовит новый шедевр выпечки? А ещё он думал о... О Минхо..       Он и стал началом этого всего.       Его идеальность, его способности, стиль общения заставили уйти младшего в себя. Нет, он не говорил что-то обидное или же гадости в его сторону. Он... Просто у него другие касания. Особенные. Как только его хён дотрагивался до него, он плавился словно плитка шоколада под солнцем, так же скользко и невыносимо тягуче. Он стал замечать это только недавно. Месяц или два назад. Из-за всех этих камбэков и множества интервью, Ли касался Джисона намного чаще чем обычно. Да, так было и раньше, но в какой-то момент для Хана это стало чем-то более интимным?.. Это все так странно и ново... Испытывать вот такие странные чувства к своему хёну, так ещё и лучшему другу по совместительству...       Найти подходящее время, чтобы поговорить и все разъяснить слишком сложно.       Голова буквально лопалась от мыслей, поэтому ночные сны казались слишком сладкими, чтобы на утро просыпаться. Однако, нельзя жить вечно в звёздных мечтах, где все так радужно и спокойно.       На удивление, в квартире было тихо. Хан привык к шумным утрам, но видимо ребята ушли по расписанию куда-то. Джисону не впервой отпрашиваться у стаффа. Он привык отказываться, говоря нунам и менеджеру о том, что он приболел, и его вообще лихорадит. Ссылаясь на это, он уверяет, что не может пойти с остальными, хотя "так хочется".       Что же, раз на утро квартира в его полном распоряжении, Хан решил для начала поставить чайник, чтобы он успел закипеть, а после уже пойти в душ. Всё-таки он давненько там не был...       Как и ожидалось, волосы запутались и безумно жирные, а от его одежды разит потом, иу... Теплый душ должен всё это исправить. Электрочайник уже закипел, когда парень вышел из душа.Именно поэтому Сони решил налить себе кофе. обычно по утрам он не завтракает. еда всегда уходит на второй план. И главное — витамины. Про них нельзя забывать.       После долгих прогулок по коридорам, Джисон сел за стол, чтобы доесть свой чизкейк.       По комнате раздался звон ключей, а после шум открывающегося замка.       Блять!       Кто-то пришел, чёрт. И конечно же, вместо того, чтобы забежать в свою комнату, он забегает в ванную, которая располагается напротив. Недалеко послышались шаги и шарканье. Сердце в момент остановилось, страх быть замеченным подступил к горлу неприятной тошнотой. Горечь жгла горло изнутри, пока лёгкие сжигались от недостатка воздуха. — Ханни?       Как же хочется ответить. Такой родной и мягкий голос. Словно шарф обволакивает его шею, избавляя от противной горечи, давно скопившейся внутри него. Присутствие ощущается даже через приоткрытую дверь. Ему не надо видеть того, кто находится за стеной. Джисон чувствует его. — Я надеюсь, что ты не спишь и услышишь меня, - голос Минхо звучал потерянее обычного. Как же хочется его обнять, - Джисони... Я скучаю... «Я тоже безумно скучаю, ты даже не представляешь насколько.» — Просто я хочу уже услышать твой голос, увидеть твои растрёпанные волосы и потерянные по утрам глаза. Ты же кушаешь? Я надеюсь, что твои щёчки никуда не делись! Как только увижу тебя, хочу затискать их, ахах... «Хён?...» — Ты мне нужен, Ханни. Я не проживу больше без твоей улыбки... Ты бы знал, какая она у тебя милая! Очень! «Почему ты это говоришь? Ты не должен.» — Остальные мемберы очень переживают, а я сильнее всех их взятых. Ты слишком мне близок, чтобы вот так в один день я не смог даже увидеть тебя... Пожалуйста, как только тебе станет лучше, или ты захочешь обсудить что-либо, я всегда готов выслушать. Как твой друг, я никогда не оставлю тебя и буду помогать и поддерживать во всём, что бы это ни было. Даже если ты убил человека. Хотя я уверен, что ты не сделаешь этого, ты же такая булочка, ахах. «Как друг... Если бы ты всё таки знал правду, ты бы не был так уверен во всём, что говоришь.»       Сегодня вся удача явно не на стороне Джисона...       Ноги затекли, а в темноте слишком незаметны вещи вокруг, как и эта чёртова бутылочка с каким-то моющим средством. Задевая ее ногой, она с эхом падает на ровную плитку, разложенную на полу в ванной. И конечно же этот шум не мог не заметить Минхо, сидящий всего в двух метрах от источника.       Снова. Шарф, что так мягко обволакивал шею, удерживая неприятные ощущения страха, распустили за незакрепленный конец нити и он снова превратился в бесформенную кучу . Липкая горечь, от которой он так усердно пытался защититься, снова поползла вверх по горлу, поджигая весь пройденный путь за собой. Он будет замечен? Джисон не хотел встречать кого либо так рано, слишком рано, ему ещё нужно время! Резко согнув ноги в коленях, Хан надеялся, что его хён сделает вид, словно он ошибся и ему послышалось. Но дверь начинает открываться шире. Джисон сильнее жмурит глаза так, что видно разноцветные круги. Прижимает к себе колени до боли в спине и животе. Сжимает пальцы, впиваясь себе же в ладонь и оставляя ногтями блёклые следы-полумесяцы. — А?       Он попался?... — Это просто бутылка упала? Ладно.       Дверь снова закрылась. Но Хан все ещё боялся даже дышать. — Хани? Я вечером вернусь. Пообедай, пожалуйста, не забудь! Мне пора, пока!       Джисон ещё никогда не был так рад уходу кого либо. «Думаю, время взять себя в руки... Так дальше нельзя...»

♡♡♡

— Хён, тебе смс пришло, - доедая за столом вафли доложил старшему Феликс. — Прочти, пожалуйста, что там. У меня руки в маринаде. — Ммм... Это от нашей компании какая-то новость. — В твиттере группы? — Да-да. Здравствуйте, это JYP... Ага-ага... О! — Что там? — Хотим вас сообщить о состоянии участника группы Стрэй Кидс Хан Джисона. На данный момент он чувствует себя намного лучше и готов вернуться к прежнему расписанию! Джисон-и готов к работе, хён! — Ликс, сложи пожалуйста всё в холодильник. Я скоро вернусь, - быстро отмывая руки от жирной жидкости для мяса, Минхо выбежал в прихожую и уже натягивал кеды. — Лино хён? Куда ты? - на шум с комнаты вышел Чонин, но его вопрос не был услышан, Ли уже закрыл за собой дверь, - Мне объяснят что происходит? Куда он? — Самому интересно... Может к Хани?... - предположил младший Ли. — Он уже возвращается? — Ага, только что компания заявление выставила.       Кеды стирались о горячий асфальт, а дыхание сбивалось до чёртиков часто. Минхо слишком долго не видел своего маленького бельчонка, чтобы сейчас терять эти чёртовы секунды. Месяц. Грёбанный месяц он не мог услышать или увидеть такого родного ему Хани. Его родственную душу. Лучшего друга, что понимает его с полуслова. Перед глазами уже дверь второго общежития и Минхо открывает её буквально врываясь и бежа на второй этаж. «SkZ room». Она и нужна. Он стучит и тарабанит по двери в надежде, что ему вот-вот уже откроют. Ну давайте, быстрее же! Открыли. — Минхо? - удивлённый голос Хёнджина его не волнует, он ищет Его.       Удивлённые большие глаза направились на только вошедшего в комнату Минхо, но не успев произнести ни слова, Джисона сбивают с ног утягивая в самые теплые и крепкие, до хруста в позвоночнике, объятья. Тепло, слишком тепло. Знакомый запах приятно оседает в лёгких оставляя на слизистой карамельно-ореховое послевкусие. — Минхо?...       Родной голос заставляет опомниться и резко подскочить. Протягивая руку, Минхо помогает встать и Хану. Парень начинает осматривать младшего: беспорядочно уложенные каштановые волосы, небольшой румянец на пухлых беличьих щёчках и немного румяный цвет кончиков ушей, опаленный солнцем цвет кожи и маленькая изюминка на лице, расположеная чуть ниже округлых щёк. И только в самом конце Ли замечает на младшем свою растянутую черную толстовку, её Джисон выпросил у хёна ещё месяца 2 назад, но так ни разу при нём и не носил.       Смущённо потирая ладонью шею, Хан предложил Ли сделать чаю и пройти к нему в комнату. Везде был сплошной бардак: вещи разбросаны по полу и кровати, некоторые даже уместились на столе, горы исписанных листов смятых в неровные клубки, напоминающие снежки, что разбросали по всей комнате. Видимо Хан много писал за время отсутствия...       Тишина окутывала их, словно обволакивала в теплый плед, защищая от холода. Им было комфортно, даже если они вот так вот просто сидят и молчат. — Хён?... — М? — Ты... Почему так спешил ко мне?... Зачем?... — Я просто чувствовал, что должен. Я не видел тебя столько времени, ты был запечатан в этой комнатке. Я не знаю даже как ты ещё с ума не сошел пока сидел здесь. Один на один с собой. Я всё время переживал как ты здесь, что с тобой, почему ты так внезапно пропал. Что твориться в твоей маленькой головке? Ты... Сможешь мне открыться и рассказать?       И вновь тягучая липкость тишины. По стенам будто стекал золотистый мед, похищающий их в собственный звукоизолирующий улей. — Я много думал, - голос Хана не дрожал, он говорил почти что уверенно, - обо всём. Думал много о пути айдола, о своей семье, о вас всех. В один момент я даже задумался «А нужен ли мне этот путь? Правильно ли я его выбрал?» забавно? Хах... Но... Лишь одна мысль мне не давала спокойствия... Смогу ли я, нет не так! Смог бы я выдержать это всё, если бы тебя не было рядом? - Джисон за весь диалог ни разу не поднимал глаза, они будто приклеились к ушку чашки которую он натирал от бездействия. Смотреть сейчас на Минхо было опасно, - Я всегда имел опору, всегда меня поддерживали и я смог дойти к этой высокой ступени, хотя находился даже ниже самой горы на которой была эта лестница. Вы стали частью моей семьи за это время. Нет! Вы стали моей семьёй! - глаза бегали по всей площади комнату, он понимал что скоро кульминация и её лучше продумать заранее, - Пока я сидел здесь, я в сотый раз удостоверился что не безразличен вам. Вы каждый день приходили ко мне, хоть именно сейчас у вас и было загруженное расписание. Я понял что я дорог вам... И это взаимно! Я очень дорожу вами! Хмм...       Вновь эта докучающая глушина. Она поджигала кончики ушей и щёки Джисона, шепча на ушко что уже сейчас он должен, либо никогда больше не сможет. Собрав все свои силы в кулаки Хан был благодарен что в его комнате был лишь тусклый свет и его приобретший розовый оттенок кожи не был виден.       Сейчас. — Но больше всего я благодарен тебе. Ты лучшее что появлялось в моей жизни. Возможно другие хёны сейчас обидятся, но ты лучший старший! Добрый, внимательный, можешь выслушать, даже вот сейчас! Пока я несу весь этот бред ты сидишь и слушаешь меня! И... - время, - Я... Кажется слишком привык к этому... Если... - глаза хаотично рассматривали старшего, его идеально ровный нос, пухлые губы, аккуратно выступающий кадык что дёргался когда тот пил из кружки. Он был идеален, в отличие от Джисона, - Я знаю что, то что я скажу ещё больший бред чем был до этого, но. Ты словно сделан из фарфора. Идеальный. Над тобой работали много лет чтоб получить самую прекраснейшую фигурку, которую хотят заполучить все. И те у кого нет денег пытались саморучно повторить тебя, но... Копий удачных так и не нашлось, ты единственный удачный экземпляр. Но я вижу в тебе не фарфор, а то что внутри, - Минхо оторвал свой взгляд от бумажек на полу и перевёл его на Хана, от неожиданности тот стал заикаться, - Я... Я вижу сколько тепла в тебе и ласки... Ты хочешь заботиться и ты это делаешь. И я уверен что даже если когда-то весь этот фарфор треснет, то внутри окажется прекрасный бутон, что скрывался там все эти года. Он заново расцветёт как только ты его посадишь в горшок и будет тебе служить и радовать столько же, сколько и простояла это холодная керамика на полке и даже больше. От тебя веет теплом... И... Я хочу всегда ощущать его рядом, ведь такой неудавшейся глине как я, тоже нужно тепло чтоб согреться и возможно лопнуть от переизбытка. Ведь никто же не знает что внутри... Я хочу чтоб это тепло всегда оставалось рядом, чтоб Ты всегда оставался рядом. Я хочу забрать всё то тепло и ласку себе... Эгоистично, да?... Но... У глины так же есть цветок внутри и при виде тебя он расцветает самыми яркими красками... Я хочу всегда цвести, хочу всегда быть рядом с тобой, - их взгляды пересеклись. В глазах Джисона была надежда и расцветающий бутон розы, а у Минхо сакура готовая дарить тепло — Минхо?... — М? - не хотелось перебивать, но не отвечать тоже как-то... — Ты... Сможешь подарить мне всё своё тепло в обмен на мою любовь?... Я знаю что это неожиданно и резко, но... — Хорошо. — Ты?... — Я согласен. — Нет, я... Я признаюсь тебе в любви. Ты мне нравишься, Минхо. Ты не можешь так запросто взять и согласиться. — Почему? — Ты говорил что я твой друг и то что– — И то что я не могу прожить и дня без твоих пухлых беличьих щёчек, то что эта родинка рядышком сводит меня с ума. В твоих глазах всегда видна вселенная, я вижу каждую звёздочку в них. Хан... Слова будут лишними.       Рука Минхо удобно уложилось на мягкой щеке Джисона, а вторая не сильно сжимала его талию. Прикрыв глаза он потянулся ближе. Сладко. На вкус как персик. Джисон заметно дрожал в его руках, умостив свои же кулачки на груди Ли. Нежные касания губ, мягко... Хотелось бы вечность ощущать эти губы на своих, невесомо переминая их. — Джисони?... - младший поднял на него затуманенный взгляд, - Ты будешь моим прекрасным бутоном? Готов ли ты расцвести вместе со мной? — Да...       Дрожащее тело встречают горячие объятья.       Цветы начинают просыпаться.