хочешь от меня тепла?

закончив с постельным бельём, чонин решил добавить подушку на кровать. одной всё же будет мало на двоих. как же ему стыдно делать это всё на глазах у полуголого, полусонного чана, который просто сидел и рассматривал рабочий стол друга. ни разу его не видел и рад, что наконец-то смог. какой же он ребёнок. -- давай ложиться. эй! не трогай это! -- сорвался с места младший и подбежал к столу. крис вытащил из-под скетбука какое-то письмо в розовом конверте. адресата нет. интересно, кому же оно? -- а что это тут у нас? неужели нашему малышу кто-то нравится? -- с толикой издёвки спросил старший и вертел конвертик в руках, -- давай посмотрим? -- нет, прошу! -- он пытался выхватить его из рук дьявола и не упасть вместе с ним на пол. -- стой, у меня есть идея. конечно же ян остановился, лишь бы он его не открыл. -- давай во что-нибудь сыграем на это конверт. если ты победишь, то так и быть, отдаю и не задаю вопросов. но если я -- то ты читаешь его сам в слух и отвечаешь на все мои вопросы. как тебе? он и есть дьявол. во плоти, который упал на несчастного чонина почему-то с неба. -- но во что? я даже не могу представить что-то быстрое и на желание... -- а давай камень-ножницы-бумага. -- хорошо... напряжно. очень странно. и очень не хочется проиграть с такими ставками. чонин выиграл. чан конечно же расстроился, ведь на кону была такая вещь -- на вес золота! -- а теперь отдавай сюда и пошли спать, -- серьёзно отрезал солнышко и протянул руку к заветному и сокровенному. -- держи, малыш. -- достал, -- тихо буркнул и выхватил лисёнок, быстро откладывая на стол тираду его страданий. схватил старшего за руку и повёл к кровати, -- ты где любишь лежать обычно? -- с краю, так удобнее. -- хорошо, я как раз люблю к стенке. они наконец-то улеглись и сразу же послышилось сопение со стороны чонина. уморился мальчик. -- и тебе спокойной ночи, солнышко. чан прекрасно понимал, что в том конверте, но не понимал для кого. очень жаль, но при этом даже хорошо. утро. 7:49. младший всё ещё сопит, а старший уснул только 2 часа назад. крис медленно поднимался с кровати, дабы не разбудить и пойти на кухню. но чонин тут же открывает глаза, цепляясь за руку чана, оттягивая на себя. -- ну и куда ты...-- промямлил тот, даже не открыв глаза. -- спи. я воды попить и собираться в универ. -- какой универ, сегодня воскресенье, -- всё же проснулся до конца младший и глянул на старшего. -- блять, -- у него не вышло сбежать. жаль. -- ты хотел меня кинуть после такой сладкой ночи? -- драматично воскликнул чонин и упал на подушку, будто в истерике, -- проваливай к своим любовникам и тусуйся с ними! чан лишь мягко просмеялся и решил поиграть вместе с ним. -- нет, моя любовь, ты что? я всегда верен лишь тебе! -- но ты даже не разбудил меня! -- признаю, мой просак. но любовь моя, я не имею любовников на стороне! ведь лишь твой лик по утрам мне мил, и лишь твой лик так блаженно смотрит на меня всегда. -- ты че стихами запел... -- ну, прости. я иногда пишу, вот и запел, -- неловко замялся старший, но не поддался угрызениям совести. -- чан, признаю, удивил. а теперь пошли позавтракаем. -- ты проснись для начала. глаза ещё спят. -- да я уже всё, не сплю, -- сел рядом с крисом, чонин опустил голову вниз, -- надеюсь, тебя больше не интересует то письмо? ‐- я его прочитал уже. тело сковало. страх липким сиропом полился по жилам и подмешивал всё больше сомнений в сознание. -- ты чего застыл? я же пошутил! -- залился смехом крис и погладил младшего по плечу, дабы вывести из транса, -- чонин-а, всё хорошо, я ничего не трогал и трогать не буду. придёт время и ты сам всё расскажешь если потребуется. даже если и не мне, а кому-то, кого считаешь ближе, -- чан тут же принижал себя в его глазах. это стало уже такой же привычкой, как и курение. такой же уничтожающей и разбивающей на миллиард снежинок. -- больше так не шути. -- хорошо, пойду поставлю чайник, -- он притянул голову солнышка и чмокнул в лоб, -- не робей, всё сложится.