Правда или действие

Парень резко поднялся всем телом с кровати и быстро закрутил головой, осматривая помещение. — Что со мной? Где я? — тихо спросил Ханагаки у Майки, сидящего рядом с ним на кровати. Он не верил что рядом с ним его парень — Манджиро. Он думал что это сон. Что он гуляет где-то в подсознании. — Всё хорошо, Мичи, — улыбаясь произнёс Майки. Такемичи заплакал. Он всё вспомнил. И то как он признался, и то как хотел пойти с ним в кино, как его похитили и то время, что он провёл с Санзу и Ханмой. Такемичи резко отстранился. — Где Ханма и Санзу? — встревоженным голосом спросил он своего парня. Он боялся того, что Майки мог с ними сделать. Такемичи начал плакать. Он любил их также, как и Майки. И если они умерли — умерло и сердце Ханагаки. Он не мог забыть то, как они заботились о нём. Как гуляли, поддерживали и шутили. Улыбались и каждую свободную минуту пытались быть с Ханагаки. — Шшш... — Майки погладил Мичи по голове. — С ними всё хорошо, не волнуйся так, а то я буду ревновать, — он обнял парня и лёг вмести с ним на кровать улыбнувшись. — Я так счастлив, — шёпотом произнёс Ханагаки и поцеловал Майки в губы. Из глаз снова поднялись слёзы, на которые парень не обращал внимание. Он отстранился, — Я люблю тебя, — а затем снова поцеловал. — И я тебя люблю, Мичи, — прежде чем ответить на поцелуй, произнёс Сано. Они целовались несколько минут, а потом Такемичи уснул в объятьях любимого. Сано задумался. Он понимал, почему они его похитили. Ведь он испытывал точно такое же чувство к своему солнышке. Лишь потому что они добровольно его вернули и, как оказалось, заботились о нём, Манджиро их не убил и даже разрешил общаться со своим парнем. В голове так и появлялся тот момент, когда он проклинал их, говорил что изобьёт до смерти, а потом они приходят и просто так отдают ему его солнышко. — Мы любим его, а он хоть немного, но любил нас. Но теперь, когда память к нему вернётся, он возненавидит и не захочет нас видеть. Нет смысла мучить его и отбирать у него всё то время, которое он хочет провести с тобой. Майки их отпустил, а они, поцеловав своё солнце в щёки, ушли. The end