creation (both hunted and holy)

I am creation both hunted and holy

Made in glory

Это не было чем-то необычным, наверно. Ну, то есть, Текно был средним ребенком. Не в смысле таким середнячком – ни шикарным ни ужасным ребенком, в смысле вторым ребенком Фила. Старший брат Уил, младший брат Томми и, ну. Текно. И, если Уилбура создавали из глины, слез, смеха. Если Фил пальцами выводил черты лица мальчика, вырисовывал каждую кудряшку, вложил такой разум в его голову, хоть и этот запас мыслей и идей и приводил в конце к некому сумасшествию, но Уил был умным парнем. Целеустремленным, интересным. Над его созданием старались, от него ждали многого. То Текно нашли на войне в аду. Маленький пиглин, прячущийся в камнях от страшного ангела, победившего дракона, плачущий, тихо зовущий маму, привлек внимание Фила. Тот не без стараний завлек его к себе домой и познакомил со своим первенцем. С тех пор единственный ребенок в семье из двух человек стал старшим. А семья стала чуть побольше. И по началу все было хорошо – у Уила, который всю жизнь разговаривал либо с рыбками, либо с Филом, появился первый друг. Необычный, не от мира сего, но от того и жутко интригующий. Но потом старший начал замечать, как отец начал давать Текно свое внимание, иногда даже не обращая его на Уилбура, когда тот приходил с новым стихом или рисунком. Потому что Уилбур не был создан для борьбы, для войн. А Текно будто по своему определению обязан сражаться, драться, и этот факт забавлял Фила. Текноблейд интересовал не только Уила, а Фил любил и посвящал свое время не только старшему. Поэтому мальчик возненавидел эту «свинью на задних ножках». Той зимой у Текно появился первый шрам от ледышки, попавшей ему прямо по брови. Пинки под зад, когда тот спускался по лестнице слишком медленно, участились, а закатывание глаз, когда он хрумкал уже четвертую морковь за вечер, стало чем-то обыденным. А потом за все это пренебрежение к «твоему брату, Уил!» Фил ругал и наказывал старшего, пока тот со стыдливо опущенной головой все это выслушивал, а в глазах, полные злобы и боли, в уголках собирались слезы. Тогда он запирался в своей комнате наверху, доставал блокнот и начинал расписывать все свои чувства – в прозе или стихах. Тут по настроению. Стало легче после того, как Фил познакомился с Кристин. Знатная богиня смерти, смотрящая с нежностью на ангела, который смотрит в ответ, восхищенно. И на протяжении некоторого времени отец не обращает внимания ни на одного из сыновей. А еще позже приносит домой совсем маленький кулек, держа его на руках совсем осторожно, не отрываясь. Кристин покинула его, но привнесла ему воспоминание о их вечной любви – кроху Томми. Он ужасно бесил Текно, постоянно орал, лицо всегда было в соплях. Томми был совсем не интересным, он ничего не умел, не мог сделать хоть что-нибудь без их помощи. Но вот Уилбур… Уилбур смотрел на него, как на самое дорогое, что у него есть в жизни. Он по пять раз на дню просил отца дать его подержать, успокоить, пока тот орал. Когда тот научился ходить, старший брал его с собой на речку, купал его, кормил. Он не мог от него отойти ни на шаг. Только на руку Текно и Филу. Пока Уилбур занимался ребенком, с улыбкой от уха до уха, у Блейда проходили тренировки, под повторяющееся холодное «еще раз». А потом Уилбур написал декларацию независимости Л’Мэнбурга, позвал с собой Томми, его друзей. Томми всегда отличался огромным сердцем среди них всех. Он быстро заводил друзей, держал слово, мог постоять за себя и близких. Всегда был за Уилбура, а тот всегда был за Томми. (Первое слово Томми было «Уилби», но об этом знает только старший. Остальным такое знать было не обязательно). А еще позже старший сошел с ума. На такой вид брата у Томми сердце кровью обливалось. У него были навязчивые идеи, паранойя. Он взорвал все, что построил. У младшего в глазах было только горе разочарования. И в тот же миг мертвое тело первенца, уже не дышавшего, пронзенного его, Фила, мечом, упало к отцу на руки. Все старания, смех и слезы были мертвы, потрачены в пустую, чтобы прямо сейчас разбитое сердце Фила выливалось через соленую воду из глаз. Разум Уилбура поглотил его. Он подлетел слишком близко к солнцу. Текно не пошевелил и мускулом на лице, услышав новости. Он закрыл дверь прямо перед носом отца, еле дотащил себя до старой комнаты Уила и перечитывал все записи брата. Сил тренироваться не было ни в тот день, ни в последующие. Через несколько месяцев, зайдя в свой дом, Блейд встретил Томми. Тот был тощим, бледным, избитым. Совсем не маленьким солнечным лучиком. Сердце разрывалось от вида младшего брата. Его тревожность проявлялась в каждом движении, ярость только усиливалась на человека – нет, монстра, - который смел такое совершить. А потом Томми его предал. А потом умер. Избитый, бледный, тощий. В тюремной камере. Остались только Текно и Фил. Большая любящая семья превратилась обратно; жила в маленьком домике с лугом и ручьем семья из двух: ангел и единственный ребенок.