Поцелуи Северуса Снейпа

      Целоваться Северус начал рано. В четырнадцать лет. Для его стартовых данных (физических, материальных, личностных) это было действительно рано.        В то время он, долговязый задохлик, был озабочен войной с мародерами, а не сексуальными игрищами, до которых его астеничный организм ещё просто не дорос.       Слизеринец отлично помнил когда первый поцелуй настиг его, так как та ситуация лобызания была специфична, даже для него, регулярно попадавшего в унизительные розыгрыши мародеров.       Просто однажды вечером, возвращаясь по полутёмным коридорам из библиотеки, он словил в спину очередное обездвиживающее заклятие в сочетании с силенцио. Необычным в произошедшим было то, что случилось это на территории Слизеринского факультета, куда мародёры доступа не имели... Снейп еще не успел проанализировать случившееся, как несколько старших девчонок слизеринок подхватили его обездвиженное тельце и затащили в ближайшую нишу. Там они долго пытались прислонить Северуса к стене так, чтобы он не заваливался в сторону, и наколдовав Люмосы, хихикали подбадривая самую крупную из них. В конце концов прыщавая деваха, кажется Люсьен Рено, прищурив левый глаз, со зверско-брезгливым выражением лица выдохнула куда-то себе в подмышку, как профессиональный алкоголик перед принятием очередной стопочки и решительно впилась в рот Снейпа своими пухлыми губами, обмазанными перламутровой магической помадой. Помада оказалась карамельной и Северус порадовался, что никогда не любил карамель - не хотелось бы сейчас заработать на всю жизнь отвращение к какому-нибудь любимому вкусу.       Сказать что было противно, это ничего не сказать. Болезненное самолюбие слизеринца, его ненависть ко всем кто ставил его в безвыходные, беспомощные и унизительные ситуации, страх выглядеть глупо и смешно, жажда уничтожать всех виновных прямо здесь и сейчас, взъярились в нём с чудовищной силой. К сожалению, защитить себя не получалось, он не мог даже пошевелиться, что бы оттолкнуть от себя юную "нимфоманку". Решение нашлось быстро. Северус сконцентрировал во взгляде все свои эмоции, всё свое мерзотное отношение к жизни и, зацепившись за зрачки девушки, тоже уставившейся ему в глаза, мысленно толкнул ей в незащищённое сознание все чувства, обуревавшие его на тот момент. Как раз в это время девица с изяществом мясника руками разжимала челюсти подростка засовывала свой скользкий (в принципе как и у всех) язык ему в рот.       Её глаза, вдруг расширились в ужасе, а Снейп, знавший о своих ментальных способностях, внезапно понял, что у него впервые в жизни получился не только "первый поцелуй", но и какое-то подобие ментального удара, о котором он еще только смутно слышал, не разбираясь в подробностях. Слизеринец возликовал - значит, он хотя бы так сможет отомстить - здесь и сейчас! Пока канал связи через взгляд не прервался, юный змей со всей дури (силой) на которую только был способен стал на огромной скорости цеплять в своей памяти все самые мерзкие эмоции, ощущения, чувства и впихивать их в беззащитную бОшку посягательницы на его честь и достоинство.       Находясь под ментальным воздействием слизеринка из-за возраста и неопытности не смогла сама разорвать эту связь и её сознание полными вёдрами лопало всё дерьмо, что сливал ей в голову оскорблённый подросток. Девушка прямо сейчас, одномоментно и концентрированно чувствовала всё, что когда-либо ярко негативного переживал сам Снейп. А опыт приобщения ко всему отвратительному у него был богат и разнообразен - спасибо не только мародерам, но и его увлечению зельеварением и сборами ингредиентов. Снейпёныш старательно транслировал только ощущения, впечатления, эмоции, отделяя их от непосредственных, часто позорных событий.       Люсьен Рено захватило невозможное чувство омерзения по отношению к себе - это Северус передавал то, как он чувствовал себя, в девять лет обделавшись в очереди в магловский больничный туалет, где находился с отравлением. Ту ситуацию позора он перенес с трудом. Слегка успокаивало то, что свидетелями были лишь взрослые незнакомые мужики, так же как и он мучавшиеся рвотой и поносом. Пищевое отравление в тот раз в их городишке было массовым.       Отвращение проснувшееся в девушке тоже было велико - это Северус вспоминал незабываемые ощущения, когда перепивший отец, вернулся с гулянки и выблевал все съеденное и выпитое на Северуса сидящего в кресле их мрачной, холодной гостинной. Тогда рвота отца ужасно воняющая, сперва тёплая, кашицеобразная, с вкраплениями более жестких кусочков непереваренной пищи сползала по щеке и шее в ворот пижамы и, потеряв в процессе движения влагу, уже кусочками скатывалась вниз по впалой груди ребёнка.       Презрение и безысходность (опять-таки по отношению к себе) соревновались в борьбе за победу - это Снейп транслировал эмоции, полученные им одиннадцатилеткой буквально в первые часы пребывания в гостиной Слизерина, когда ему пытались объяснить где его место на факультете - место поганого полукровки.       Стыд, что сейчас охватил девушку, был ей доселе незнаком - это Северус подкинул ей концентрат того, что он чувствовал, когда под свист и улюлюканье соседских пацанов тащил в дупель пьяного обоссавшегося отца из кабака домой. Сюда же пошли и воспоминания о том как на третьем курсе мародеры высмеивали женское тряпье из которого была перешита его одежда.       Панику и страх юноша списал с того случая, когда мать сообщила ему, что деньги, скопленные и припрятанные на обучение в Хогвартсе были найдены и пропиты отцом. Ужас от угрозы потерять шанс попасть в магический мир лишил тогда Северуса способности и думать, и шевелиться. И этими состояниями он щедро одаривал нахалку, присосавшуюся к его губам.       Все вычлененные негативные чувства Северус переправил в сознание девушки быстро, управился меньше чем за минуту. Всё это время Люсьен, пребывающая под действием ментальной атаки не могла ни закрыть глаза, ни оторваться от слизеринца. Окружающие их девчонки видели, что происходит что-то необычное, что подруга как-то странно подергивается и что-то вроде как мычит, но не знали стоит ли что-нибудь предпринимать, вроде в спасении та не нуждалась. Как раз в это время Снейп и решил добавить вишенку на торт своей мести. Он подробно восстановил в памяти все что чувствовал, когда год назад незабвенные мародёры обездвижив, впихнули ему в рот живого склизкого и вонючего флобер червя и медицинским заклинанием заставили проглотить его, после чего магией склеили губы, не давая проблеваться от полученного удовольствия. Именно эти свои ощущения на прощание и отправил Северус Люсьен.       После этого слизеринец моргнул, разрывая ментальное воздействие, тем самым отпуская девушку от себя и Люсьен, резво отскочив в сторону, не успела отвернуться и исторгла на подруг всё содержание желудка - у неё-то губы склеены не были. Пока девчонки верещали, со Снейпа спали их заклятья и он грубо оттолкнув подружек выскочил в коридор.       Как отомстить этим дурам, он ещё не придумал. Но придумает, обязательно придумает, подготовится и отомстит - так думал Снейп, мчась в свою спальню. Глупо. Глупо заводить такого врага как он - способного злобного юного зельевара с мстительным характером, уязвленным самолюбием и буйной фантазией. Поплатятся все, тем более, что библиотека, гостиная, парты в аудиториях и инвентарь, обеденные столы и посуда - ОБЩИЕ!!! Для мести масса вариантов! Всё можно смазать, окурить, опрыскать самыми разными зельями, которые несли бы в себе месть этим пустоголовым идиоткам! Вон - мародёры уже многое испытали на себе, видать пришла очередь опробовать все свои придумки и на однофакультетниках.       А на следующий день Северус стал новой знаменитостью Хогвартса. Только ленивые не обсуждали его поцелуй с Люсьен и удивительные последствия оного. Девушка еще не раз пометила рвотными массами разные углы замка. У подруг не получалось её вывести из затравленного и какого-то поникшего состояния. Пришлось обращаться к мадам Помфри за успокоительными каплями. Люсьен только и могла дрожащими губами повторять, что ничего омерзительнее чем поцелуй со Снейпом, в её жизни не было, и что такое пережить, она даже маглу не пожелает. Конечно это были гипертрофированные подростковые эмоции, но их хватило, что бы остальные хогвартцы сделали выводы. Хаффлпаффцы радостно удивлялись способностям Северуса, рассматривая Снейпа как интересный феномен. Гриффиндорцы с упоением издевались над парнем, смакуя его недостатки и вслух гадая что же наиболее противного есть в Снейпе. А Слизеринцы и Рейвенкловцы взяли себе на заметку, что полукровка Снейп не только одаренный зельевар, аналитик и один из умнейших учеников школы, но и обладатель ещё какого-то секрета, раз способен без особого напряга довести до истерики столь сильную и опытную в поцелуях особу как пятикурсница Люсьен Рено. Никто не поверил, что "простой" поцелуй, даже и с неприятным Снейпом мог бы так расшатать психику почти взрослой волшебницы, уже имевшей опыт не только поцелуев, но и достаточно откровенных обжиманий с парнями.       А ещё через несколько дней Северус узнал, что же заставило сокурсниц так с ним поступить. Всё оказалось просто - его поцелуй выпал девчонкам-слизеринкам в игре в магические фанты, где как известно на время игры заключается магический контракт с магией и, пока не выполнишь условия фанта, магия будет тебя всячески понукать к исполнению задания, например, болью или непреодолимым желанием выполнить выпавшее задание. А может и наказывать, вплоть до возникновения временного магического истощения. В злосчастном фанте и имени-то Северуса не было названо. Какая-то острячка-самоучка с пятого курса Слизерина сформулировала задание примерно так: "Обладатель сего фанта должен по-взрослому, то есть по-французски с языком поцеловать самого мерзкого ученика школы". Вот так и получилось, что группа играющих в фанты девчонок-пятикурсниц именно Снейпа признала самым неприятным учеником школы и пошла охотиться для исполнения задания фанта именно на него.       Вся эта ситуация сыграла с Северусом злую шутку. Магические фанты, так же как и магическая игра "Правда или действие" были достаточно распространенными волшебными забавами среди учеников Хогвартса. И, так как все были впечатлены результатом поцелуя со Снейпом, то ранее безликие задания с пожеланиями по типу: "поцеловать первого встречного" быстренько заменились на требование поцеловать именно Северуса Снейпа. Снейп в свою очередь, старательно делился со всеми напавшими уже поставленным, усовершенствованным метальным ударом, потом привычно психовал, отбивался, как мог мстил, проклинал, пытался бить морды и мордашки, воздействовал магически, подливал зелья, но и парни и девушки с завидной регулярностью припадали к его "устам сахарным", чтобы потом от души заблевать пару углов в своих гостинных. Постепенно Северус попривык (не насилуют и ладно), а ученики облобызавшие Снейпа ходили гордыми, как-будто прошли сложное испытание - без которого и Хогвартс не Хогвартс.       Северус постепенно отточил свою ментальную атаку до возможного на тот момент совершенства и уже автоматически скидывал в сознание очередному целующему заготовку негативных эмоций. Пока несчастный или несчастная боролись со шквалом неприятных чувств, захватывающих их, Северус сам, начинал дополнительно мстить. Научившись сбрасывать обездвиживающие, а затем и связывающие чары, он, во время поцелуя откровенно ощупывал, все доступные выпуклости "напавшей" или "напавшего", сжимая, прижимаясь и уже самостоятельно по разному расцеловывая попавшую в его лапы жертву. Кстати, невербально сбрасывать с себя чары обездвиживания и связывания слизеринец научился достаточно быстро - слишком много шансов для тренировки предоставили и четвёрка грифов, и те, кто обязан был его поцеловать в рамках магических игр. Вообще, если жизнь заставляет, то нужные навыки появляются ух как быстро.       Игра в Фанты и прочую магическую ерунду сопровождали Северуса далее и на пятом, и на шестом, и на седьмом курсе. Он освоился с ролью поцелуйного пугала Хогвартса. В общем, жизнь текла своим чередом.       На седьмом курсе, - когда уже давно минули дни позорного подвешивания Снейпа кверху подштанниками; - когда мародеры слегка поостыли, и разве что Блэк периодически продолжал наскакивать на Северуса в поисках конфликта; - когда добрые отношения с Лили были безвозвратно потеряны; - когда бывшая верная подруга во всю открыто и страстно крутила любовь с его врагом Поттером, случилась со Снейпом Эванс. Да, да, да. Сама незабвенная Эванс. Именно ей выпало игре счастье поцеловать забытого (а точнее усиленно игнорируемого друга).       Поттер с друзьями и несколькими зеваками с Гриффиндора маячили недалеко - держали руку на пульсе. Пытались контролировать ситуацию.        Потупив глазки, то краснея, то бледнея, Лили подошла к отвергнутому бывшему другу и запинаясь, отводя взгляд в сторону, прошелестела что вчера, она видите ли играла в магические фанты и вот что её ждёт... Гриффиндорка протянула Северусу свой фант, на котором, конечно же красовалось задание поцеловать его, Снейпа! Извинившись, Лили спросила разрешения выполнить это задание.       На всякий случай, уничтожив девушку высокомерным взглядом, презрительно скривив губу, слизеринец назначил ей встречу через два часа у библиотеки, в том тупичке, в котором когда-то они проводили достаточно много времени, "играя в дружилки".       Величественно и неспешно покинув Лили, Снейп от восторга внутри верещал - вот он шанс хоть чуть-чуть отомстить поганому Поттеру и показать самой Лили чего она лишилась! На всё про всё у него было всего два часа! Успеть бы!       Первым делом Снейп рванул в тот закуток, где и назначил встречу. Там он применил все свои скудные маго-бытовые умения, что бы облагородить тупичок. Как мог с помощью магии его почистил, отмыл, обновил. Окно с широким подоконником, на котором было так удобно сидеть, наверно, никогда не сверкало большей свежестью и прозрачностью, даже пейзаж на улице стал веселее. Северус не забыл навесить чары приятия и гостеприимства, освежил воздух и рванул в Слизеринские подземелья. Там он разделся и, максимально очистив и освежив одежду кинулся в душ, где приводил в порядок уже самого себя. К поцелую с Эванс Снейп готовился основательно и разносторонне. Он понимал, что будет целовать Лили, вероятно, единственный раз в жизни, поэтому выложиться нужно было по полной программе! Что бы после их поцелуя ни один Поттер даже и близко не смог бы приблизиться к тем восхитительным ощущениям, которые должна будет почувствовать Эванс целуя не кого-нибудь, а его - неоценённого, выброшенного Снейпа!       Бритьё трёх волосин, торчавших над верхней губой, чистка зубов, освежитель дыхания, притирки для кожи лица и шеи, одеколон, магический бальзам для губ, принимающий любимый вкус того, кто будет эти губы целовать, иллюзия, скрывающая юношеские угри и одинокий прыщ в лесу правой брови... И волосы. Волосы тоже были отмыты до скрипа. В общем, Снейп воспользовался всем что использовали слизеринцы для соблазнения юных ведьмочек - благо для этих целей у хитрых змей был создан поистине впечатляющий "общак", которым впервые и воспользовался Снейп. Что бы не благоухать как парфюмерная фабрика юноша дважды наложил на себя очищающее, сбивающее излишне агрессивные ароматы (этот прием он подсмотрел у чистокровных аристократов), и теперь он был готов заняться самым важным - составлением ментальной атаки персонально для Эванс. Этот поцелуй должен был стать для девушки мерилом всего - недостижимым образцом счастья и удовольствия, постоянным напоминанием, что Поттер так целоваться не сможет. Никогда не сможет.       Если несколько лет назад во время первого принудительного поцелуя для негативной ментальной атаки Снейп быстро нашел воспоминания и с легкостью их сгруппировал, то со счастливыми жизненными событиями вышла промашка. Отыскать их в собственном опыте, очистить от вкраплений негатива и сомнений, усилить, расцветить, красиво скомпоновать было проблематично.       Тепло, благоговение, нежность, любовь, трепет, каплю сожаления Северус извлёк из своих настоящих чувств к Лили. Из тех, что были при первых их детских встречах и более поздние, чувства которые усиливались и взрослели от курса к курсу.       Ликование, восторг, предвкушение, страсть нашлись в работе с зельями, когда Северус на разных курсах под руководством Слизнорта и сам по себе делал большие и малые открытия, вводящие его в мир зельеварения.       Вожделение, возбуждение, легкость, блаженство, эйфория все эти чувства совсем недавно подарил Снейпу возбуждающий тоник, фантазийная эссенция и эйфорийный бальзам, которые Северус сам усовершенствовал и опробовал на прошедших Рождественских каникулах. Тогда, оставшись один в слизеринской гостиной, запечатав все входы и выходы, развесив заглушающие заклинания, трансфигурировав часть стены в зеркало, Снейп сам с собой предавался разврату, испытывая сказочное блаженство благодаря выпитым зельям, которые и сотворил он сам. Именно остаточные эманации этого опыта и были вложены в ментальную заготовку для Эванс.       Когда всё было готово и Северус повторно проверил, что он чист, гладок, тонко пахуч, как раз и подошло время выдвигаться на место назначенной встречи.       Лили уже была у окна и пройти к ней можно было только минуя мародеров. При появлении Снейпа Блэк сплюнул на пол и одновременно с Поттером гриффиндорцы начали угрожать Снейпу, что если Эванс после него обблюется, то Снеп эту блевотину жрать будет, что руки ему оторвут, если он хоть пальцем коснется Лили, что он, все равно урод конченный, не смотря на постиранную хламиду и отмытую волосню...       У Северуса была цель - Лили. Поэтому он смог промолчать, а миновав друзей мародеров, нашел в своем мимическом арсенале и мягкую улыбку для Лили. Слизеринец надеялся, что крохи добрых чувств к нему ещё живы в сердце девушки и ей не будет сильно противно сделать первое прикосновение к нему, а уж дальше он и сам разберется.       Присев на подоконник рядом с девушкой, Северус слегка развел колени и теперь Лили могла встать перед ним. Пугать Эванс ощупываниями он не собирался и демонстративно приподнялся, а затем сел на кисти своих рук. Обошлись без слов. Лили действительно встала перед Снейпом и ей требовалось совсем немного наклониться, что бы их губы встретились. Что она и сделала, затормозив на мгновение.       Конечно, целовать девушку, которая много лет нравилась и бередила душу было просто восхитительно, но Снейп не забыл, что главные восторги должны быть в душе не у него, а у Лили и Северус старался. Закидывая все новые и новые прекрасные чувства в сознание Лили, подсвечивая их памятью физических ощущений, Северус не замечал как летит время и что происходит вокруг них. А Лили, тем временем, сама уже вжималась в его тело, запустив одну руку в волосы, а второй рукой пытаясь покрепче приобнять.       Девушке казалось, что вот сейчас в руках её настоящее, взаправдашнее, неподдельное счастье, которое нужно удержать, которое должно быть с ней всегда, что это то самое, ради чего и стоит жить! На фоне этих ярчайших прекрасных чувств по краю сознания скользила мысль, что что-то здесь не так, что сейчас все исчезнет и она больше никогда не испытает подобного неземного блаженства! Все случилось так, как она и боялась. Вдруг резкий окрик и рывок в сторону разрушил счастливую идиллию - это Поттер, заметив, что магическое сияние исчезло с руки Эванс, а значит условие фанта выполнено, кинулся вызволять свою девушку из таких оскорбительных поцелуев носатого урода! Хотя, следовало с неприязнью отметить, что этот сыкливый подонок просто сидел на окне, на своих собственных руках, не лапал Эванс (видать подействовали угрозы), не предпринимал ничего предосудительного, а его милая, чистая и светлая девочка просто пожирала рот Снейпа, сама вжимаясь в него!!! Зельевар проклятый, он будто её приворожил и Лили просто пришлось отрывать от этой грязной твари!       Поттер был в бешенстве, тем более, что Эванс так и продолжала находиться в каком-то тумане, мечтательно по-кукольному лупая глазами по сторонам. Поэтому не доходя до гриффиндорской башни, Джеймс резко сменил направление и со всей сопровождавшей его братией потащил замечтавшуюся подругу в больничное крыло.       Никаких зелий или иного магического воздействия в организме Эванс обнаружено не было. Поттер внутри рвал и метал, не показывая снаружи на сколько он напряжен и уязвлен - его Лили, чудесная, восхитительная Лили не блевала как весь Хогвартс по углам после поцелуев с мерзким Снейпом, а, кажется, была впечатлена и довольна! Что это значит? Мерлин всех задери! Появились мысли, что может она, как говорится в легендах, его истинная пара?! Да, нет... про такое пишут лишь в сказках, верно? Джеймс откровенно паниковал - может Лили сейчас поймет, что Снейп лучше чем он, Джеймс - чистокровный маг рода Поттер! Поймет и сбежит от него?! В ужасе из-за страха потерять уже несомненно любимую девушку, Джеймс совершенно не по гриффиндорски решил затаиться, понаблюдать, подождать, а после уже и принимать ответные действия. Потерять Лили он ну никак не мог себе позволить. А вот Снейпу по башке навалять никогда не помешает.       Конечно Снейп желал всем сердцем запомниться Лили тем самым единственным поцелуем, но он даже и не представлял сколь сильным оказалось оставленное им впечатление. Нет, Лили не влюбилась без памяти в Снейпа, не бросила Джеймса, но более трезвый взгляд на предмет своей внезапно вспыхнувшей год назад страсти приобрела. Злые шутки избранника над сокурсниками снова всплыли в памяти, приземляя любимого и очеловечивая его. В глазах Лили Джеймс Поттер, наконец-то, спустился с небес и снова стал больше походить на простого парня, не шибко-то (о ужас какие мысли!) и сведущего в ухаживаниях и постельных делах, который, тем не менее, достоин любви такой замечательной девушки как она... А Северус... А что Северус... Друг, просто друг. При чем бывший. Целовался он, конечно, восхитительно, но для будущей счастливой и безбедной жизни этого было маловато. Женская сущность Лили понимала данный расклад и предпочла сохранить прекрасный поцелуй в памяти, сконцентрировав все чувства (а может быть просто внимание) на наследнике древнего рода - Джеймсе Карлусе Поттере.       После поцелуя с Эванс, Северус, пораскинув мозгами, решил, что и эта ментальная заготовка с восхитительным поцелуем может ему в жизни ещё пригодиться. Так что, как и в первом случае с негативом, довел до возможного совершенства и эту ментальную заготовку - поцелуй с фейерверком положительных эмоций. И слизеринская предусмотрительность его не подвела.       На следующий день после выпускного бала, когда бывшие ученики Хогвартса помятые, сонные, разящие перегаром, в общем, запразднованные до безобразия толпились у карет, готовые загружаться и отъезжать к Хогвартс-экспрессу, Сириус, почему-то всё еще пьяный, сцепился со Снейпом.       Блэк вслух "страдал", что не представляет своей дальнейшей жизни без уродского Сопливуса, что теперь ему некому будет на спину плевать, ни на чьих сальных волосах взгляд не подскользнется, ни чей носяра текущими соплями его не развеселит... Слово за слово и Блэк глумясь уже орал, что ему срочно нужен на брудершафт протрезвляющий блевотный поцелуй Снейпа... Когда Сириус в очередной раз издевательски наскакивал на Снейпа, требуя поцелуя, слизеринец, хищно улыбнувшись, не спеша обхватил Сириуса за шею и под свист и улюлюканье окружающих впервые по собственной инициативе впился в губы грифа поцелуем, не сводя взгляда с глаз Блэка. У нетрезвого Сириуса реакция была замедленна, он даже и не пытался увернуться от Снейпа, а так и застыл в его руках. Хогвартцы, знающие чем обычно заканчивается поцелуй Снейпа спешно убирали свои баулы в стороны, что бы не попасть под будущую рвоту Сириуса. Наконец Снейп прикрыл глаза прекращая контакт и слегка отталкивая от себя перегарного Блэка - стопроцентного натурала, в данный момент вооруженного мощной эрекцией после поцелуя с мужчиной. Еще мгновение и Сириус с рёвом кинулся на Снейпа - бить, рвать, метать, душить! До гриффиндорца дошло с кем и что он только что делал и ярость глушила в нем остатки разума. Сириус не мог понять - как (!) при его ярко выраженной гетеросексуальности и уже богатом сексуальном опыте, он только что познал лучший поцелуй в его жизни! Такую насмешку над собой он просто не мог принять и пережить. Блэку казалось, что этим поцелуем Снейп просто его размазал, отомстил за все годы унижений, выиграл в их противостоянии. Сириус чувствовал себя измазанным в грязи, проигравшим и понимал, что переплюнуть Снейпа в ответной мести ему вряд ли уже удастся. Гриффиндорец боялся, что этот поцелуй теперь как грёбаный эталон всегда будет болтаться в его памяти и, вряд ли, кто сможет переплюнуть тот уровень счастья и наслаждения, что подарил ему поганый Снейп за пару минут поверхностных лобзаний.       Вместе с учебой в Хогвартсе закончилась и поцелуйная история Снейпа. Может кто из соучеников и вспоминал в своих рассказах о школе про его удивительную способность необычно целовать людей, но к самому Снепу, с искренним или вынужденным желанием поцеловаться больше никто не бросался уже долгие годы. Уже давно не было Дж.Поттера, Лили, Блэка, Люпина, и многих других людей и прошлого, и настоящего. А он, восстановленный директор Хогвартса всё ещё был. Иногда Снейпу казалось, что он действительно, всего лишь был. Когда-то. Сомнения вызывал факт того, что он всё ещё есть...       Сейчас Северус сидел в кресле чайной зоны директорского кабинета и слушал неуверенное блеяние национального недоразумения всея Британии. Гарри Джеймс Поттер уже не первый день без приглашения являлся к нему в кабинет. Притаскивал с собой десерты и вынуждал Снейпа, ещё недостаточно здорового после укуса Нагайны имитировать с ним чаепитие. Младший Поттер раздражал, выводил из себя, выбешивал всеми своими проявлениями. Но Героев всея Британии не выставляют вот так вот запросто вон. Приходилось терпеть. А так хотелось сомкнуть пальцы на его всё еще хилой шейке, сдавить её, услышать хрипы, увидеть закатывающиеся, вроде как зелёные глаза... Но, к сожалению, такого удовольствия Северус себе позволить не мог, чем активно и пользовался абсолютно обнаглевший в своем стеснении Поттер.       Вот и сейчас: - что ему нужно? Почему он так близко? И глаза без очков у него выглядят как у бешенного, обдолбанного валерьянкой кота... - думал Северус.       - Вот грёбаный гиппогриф! - выпучил глаза уже сам Северус - Поттер только что неловко, и как-то коряво изогнувшись осторожно приложился к его губам. Приложился благоговейно, как маглы целуют знамя, а глаза все такие же сумасшедше-испуганные... - Наверно ждет когда я его зааважу... - размышлял Снейп.       А размышлять не было ни сил, ни желания... И тогда, заслуженный зельевар (когда-то самый юный за последние 200 лет), действующий директор лучшей школы волшебства Хогвартс, герой второй Магической войны, кавалер ордена Мерлина I степени и просто невыносимый человек смежил веки прикрывая глаза и расслабил жесткую линию губ на встречу неумелым "клевкам" мальчика, который-его-уже-давно-достал!       Гарри Джеймс Поттер преодолевая трясучку во всем теле осторожно опустился на острые колени предмета своей страсти, запечатлевая сухие и легкие, невинные поцелуи на скорбных, обычно недовольных или презрительно изогнутых губах главного человека в Хогвартсе, а теперь, как смел надеяться Гарри, и главного человека в его, Поттера жизни.

Конец