«Иной»

— Мам, — начал блондин, сидя лицом к зеркалу, — Ты веришь в призраков? — Странный вопрос, — усмехнулась женщина, расчёсывая гладкие светлые волосы подростка, — А что? — Наука говорит, что их не существует, — проговорил мальчик, опуская глаза. — Да, так и есть, — согласилась женщина, начиная заплетать густые волосы, — Но я верю, что этот мир куда больше, чем мы, люди, можем себе представить. В юности, мне поставили диагноз — бесплодие. А я хотела детей. Я ушла в науку, веря в то, что смогу создать искусственного человека. — Не получилось? — блондин посмотрел ей в глаза через зеркало. — Как видишь, но, я рада, что врачи ошиблись, и у меня появился ты. — она пожала плечами и завязала волосы мальчика резинкой, — Люди оказались сложней, чем я думала. Недостаточно иметь оболочку, чтоб «это» было человеком. — Ты сейчас про душу? — В некотором роде, да, — она нежно поцеловала сына в макушку, обняла его за плечи и вздохнула, — Только не говори, что решил пойти по стопам мамы? — Ты отправляешь меня в архитектурный, — вздохнул мальчик, — Словно специально не даёшь мне простор и свободу… Мне нельзя заниматься наукой? — Не хочу, чтоб твой художественный талант пропадал, — сказала она и мягко улыбнулась. *** Барбара поблагодарила парней за то, что провели её, оставила им зонт и поспешила пойти в дом. — Я вернулась, — проговорила девушка, закрывая за собой входную дверь, — Твои игрушки, — тихо добавила она, протягивая сестре пакет. — Спасибо, дорогая, — Джинн мягко поцеловала девушку в макушку, взяла пакет и направилась к себе в комнату. Внутри Барбары всё сжималось. Она никогда не позволяла себе лезть в дела сестры, ей не хватало смелости даже заговорить с ней на эту тему. Но сейчас… Сейчас Джинн несла ответственность не только за свою жизнь. Это давало Барбаре какую-то мнимую уверенность. — Сестра, можно войти? — тихо сказала она, приоткрывая дверь в большую комнату, — Ты не занята? — Входи, — мягко ответила женщина, — Пока ещё не занята. Девушка прошла и села на большую кровать. В детстве, они часто прятались на ней под одеялами и делились секретами. Барбара накрылась покрывалом и подозвала Джинн к себе. Та усмехнулась и присела рядом. — Тебя что-то беспокоит, милая? — спросила женщина свою сестру. — Джинн… Ты скоро станешь мамой, — тихо проговорила Барбара, — Ты уверена, что хочешь принимать эту дурь на таком сроке… — Если ты собираешься меня отчитывать, можешь уходить, — строго сказала женщина, вставая и указывая сестре на дверь, — Я сама решу что и как делать со своей жизнью! — Подумай о малыше… — Скажи это моему «мужу», сбежавшему сразу, как узнал о беременности. Если это всё, то уходи. Я устала и хочу побыть одна. — Ты же не будешь…? — Я сказала тебе уходить! — срываясь на крик бросила она, Барбара поспешила покинуть комнату. Страх за сестру заставил девушку сидеть под дверью. Она слышала, как щёлкнул замок, что не сулило ничего хорошего. После непродолжительной паузы, блондинка услышала шорох и грохот. Девушка вскочила с пола и принялась дёргать ручку и стучать в дверь к сестре. — Джинн, открой! — кричала Барбара, — Я вызову полицию! Открой дверь! Джинн… не заставляй меня… Пожалуйста! Открой дверь! Джинн! Девушка громко стучала в дверь, параллельно уже доставая телефон и вызывая службу спасения. Если полиция заберёт Джинн с наркотиками, то от проблем отделаться не получится. Но сестра не отвечала, поэтому все переживания, кроме мыслей о жизни её и её ребёнка, отошли на второй план. — Открывай! Я вызвала полицию! Джинн! Но сестра никак не реагировала. Барбара выскочила на улицу и побежала к окну. Оно было заперто изнутри, но сквозь стекло, девушка видела, что ее сестра лежит на полу в луже крови. Барбара стучала в окно, но женщина никак не реагировала. Девушка рассеяно смотрела по сторонам, стараясь найти что-то, чем можно разбить окно. Она услышала шаги. Кому, интересно, не спится в два часа ночи? Барбара перевела взгляд на дорогу. Вдоль обочины шел высокий парень в капюшоне. — Извините, — крикнула она и парень повернулся, — Кейа? — удивилась девушка, — Что ты… Не важно, помоги пожалуйста. Парень подошел, он выглядел слегка помятым. На лице были слабые ссадины и царапины. Насквозь промокшая одежда, в грязи и с небольшими багровыми пятнами. По лицу читалось полное отчуждение. Кейа помог Барбаре выбить дверь, сделать это оказалось проще, чем выбить окно. Барбара сразу бросилась к сестре. Кейа пробормотал что-то непонятное и ушёл. Девушка трясла сестру, стараясь привести ее в чувства, но та никак не реагировала. Кровь на ногах и лужа под ногами, давали понять, что с ребёнком что-то не в порядке. Сердце Джинн слабо стучало, изо рта проступала пена. Барбара впала в панику, она не знала, как оказывать первую помощь. К счастью, скорая уже была рядом. Они погрузили девушку на носилки, Барбаре разрешили ехать с ними и карета неотложки направилась в больницу. Авто летело на всей скорости. Джинн сразу же готовили к операции. Нужно было осмотреть, что с ребёнком, чтоб по возможности его спасти, хотя, никто из врачей не верил, что малыш ещё жив. Барбара ходила из стороны в сторону, в ожидании, когда же распахнутся двери операционной, выйдет доктор и скажет, что с сестрой и ребёнком. Ей некому было позвонить, справиться с переживаниями самостоятельно не получалось. В какой-то момент, она просто опустилась на пол на колени и залилась слезами. 03:33 — время, которое навсегда останется в памяти Барбары. Доктор сказал, что ребёнка спасти не получилось. Джинн уже пришла в себя и сейчас ее переведут в палату. Внутри девушки душа разрывалась на части… Сейчас она пойдёт к Джинн и что дальше? Что ей говорить и как себя вести? 03:50 Барбара стояла у входа в палату, не осмеливаясь войти. Руки тряслись, девушка старалась натянуть улыбку, чтоб как-то поддержать сестру, но безрезультатно. 03:55 Блондинка опускает руку на ручку двери. Ей страшно. Страшно открывать, входить и смотреть в глаза сестре. Свет в коридоре моргнул, словно подгоняя девушку. Она аккуратно нажимает на ручку двери. На лице уже натянута искусственная улыбка. Дверь распахнулась. Посреди комнаты висит Джинн. Её ноги не касаются пола. Голова наклонена в бок, а глаза навыкате. *** «Где вы?» — сообщение от дяди, прервавшее монолог, — «Я же просил меня предупреждать». Сяо снова не отчитался перед ректором. Что-то ему подсказывало, что в этот раз просто так всё не обойдётся. — Блин, — выругался парень, — Нужно возвращаться домой. Чувствую, в этот раз простым разговором не обойдётся. — Оставайтесь у нас, — предложил блондин, — Твой старик всё равно будет ругаться. Так и остались бы. — В любом случае, нужно ему позвонить, — сказал Сяо, вставая из-за стола и набирая номер дяди. — Вы с кем-то подрались? — аккуратно спросил Венти, опуская взгляд на ссадины на руках Альбедо. — Я упал, — сказал блондин, пряча руки под пледом. — Мм… — протянул Венти, — Пока Сяо не забрал меня жить к себе, я тоже так «падал». — Это не то, о чем ты мог подумать, — спокойно сказал Альбедо, — Мне просто нужно быть более внимательным, спокойным и аккуратным впредь. — После этих слов, это ещё больше похоже на «то самое», — тихо сказал Венти, сочувствующе смотря на Альбедо. Блондин закашлялся. Он машинально закрыл рот руками. Сейчас, помимо небольших ссадин на костяшках, Венти мог чётко увидеть синяки на запястьях. Вывод напрашивался сам собой. Юноша поднял осторожный взгляд на Кадзуху. Верить в это не хотелось, но если не Каэдэхара, то кто? Они же всегда вместе. Кроме того, Альбедо точно сможет выпутаться из чужой «случайной» хватки. *** — Я говорил с мамой, создать человека сложно… Но возможно. — В этом нет необходимости. — Я хочу вытащить тебя отсюда. — Это можно сделать иначе. — Оставим этот вариант на крайний случай. — Ещё более «крайний», чем создание искусственного человека? — Я хочу, чтоб ты был человеком. — Это невозможно. — Не верю в это. Пока не попробую, я не поверю. — С тех пор, как ты научил меня читать, и приносил мне книги, я совсем перестал понимать людей. — Ты о чем? — В твоих книгах говорится, что таких, как я, не существует. — Этот мир больше, чем люди могут себе представить. Так всегда говорила мне моя мама. Возможно, если я вас познакомлю, она сможет что-то придумать… — Познакомишь? — Ты не хочешь? Она у меня очень умная. Возможно, вместе с ней мы сможем. *** Сяо вернулся к друзьям и сел на своё место. Дядя был совсем не против, чтоб Алатус остался на ночь у Альбедо. Он снова отчитал парня за то, что тот не предупреждает, но, на удивление, он особо не был зол. — Вот и здорово, — вяло сказал Альбедо, — Сейчас принесу вам постельное, — он привстал, но Кадзуха мягко усадил его назад, надавив на плечо. — Кот, ты ещё слаб, я сам, — сказал Каэдэхара, улыбнулся и пошёл в комнату. — Поспите тут вместе? — блондин указал на диван, — Или кому-то на полу постелить? — Мне всё равно, — проговорил Сяо. — Поспим вместе, — Венти слабо улыбнулся, — Что это у тебя? — обратился он к Альбедо, опуская взгляд на коричневую метку на шее, — Я раньше не видел ее. — Потому что по утрам я ее замазываю, — пожал плечами блондин, — Этот старый маразматик знает о моих проблемах с памятью, знает о «дыре» в биографии и об этой метке. Он специально сказал старосте о таких «признаках мертвеца», чтоб натравить всех на меня. Очевидно, его раздражает, что он не может справиться сам, поэтому решил подстроить всё так, чтоб все думали, что мертвец — это я. Остаётся ждать пока у кого-то сдадут нервы, например, у Кейи, и он устроит самосуд надо мной. — Почему ректору просто не убить тебя… — озвучил мысли вслух Сяо. — Думаешь, он не пытался? Рядом со мной столько кирпичей уже пролетало. Но ни один так и не упал на голову. Похоже, судьба ко мне благосклонна, — проговорил он. — Судьба, говоришь? — с недоверием переспросил Сяо. — Я хорошо читаю людей, Алатус, — холодно сказал блондин, — Знаю, о чем вы думаете и что будете делать дальше. Психология — наука куда более интересная, чем может показаться. Вообще, лицо, мимика, жесты, язык тела — всё это может сказать много больше, чем говорит человек. — Хотелось бы спросить «ну и о чем я думаю?», но ты вызываешь у меня доверие, — проговорил Сяо. — Ты у меня тоже, именно поэтому мы сейчас тут вместе, — заключил он и развёл руки в стороны. — Альбедо, — встрял в разговор Венти, — Извини, что я лезу не в своё дело, но… Если ты страдаешь от насилия… Позволь помочь тебе, — тихо и неуверенно сказал юноша, опуская взгляд на синяки на запястьях друга. — Я не страдаю от насилия, милый Венти, — сказал блондин и по телу юноши пробежали мурашки, такое обращение к нему используют только ректор и куратор, на то свои причины и Венти уже никак не реагирует, но слышать это от Альбедо было очень неожиданно и пугающе. — Что произошло в классе? — пересиливая страх, продолжил Венти, — На тебя… на тебя кто-то напал? Сдвинутые парты, твоё самочувствие, синяки на запястьях, кровь… — Это совсем не то, чем кажется, Венти. Мне приятна твоя забота, но тебе лучше в это не лезть. — Это сделал Кадзуха? — напрямую спросил Венти, этот вопрос, кажется, выбил блондина из равновесия. — Это я виноват… — еле слышный шёпот с уст Альбедо заставил Сяо и Венти вздрогнуть, парень опустил голову, стараясь скрыть подступающие слёзы. — Ваше постельное, — Каэдэхара положил вещи на край дивана и присел на пол, рядом с блондином, он положил ладони на чужие колени и посмотрел Альбедо в глаза, — Что случилось? Тебе ещё нездоровится? — Да, — тихо сказал блондин, — Казу, пойдём спать? — слегка жалобно сказал он, на что парень улыбнулся. В голове Сяо что-то не складывалось. По лицу Кадзухи читалась сильная и искренняя любовь к Альбедо, так же и наоборот. Алатус анализировал произошедшее, но совсем никак не мог понять, зачем Каэдэхара напал на Альбедо в аудитории, если такое было. Этот блондин не похож на жертву сексуального насилия. Он совсем не выглядит, как Венти или покойная мать Сяо. — Чур, я сплю на краю, — проговорил Венти, когда спальное место уже было готово, — О чем ты задумался? — Если это между Альбедо и Кадзухой была потасовка в классе, то вряд ли дошло до изнасилования, как ты подумал, — проговорил Сяо, заставляя Венти смутиться, — Они друг друга любят, Альбедо не вздрагивает от его прикосновений, его глаза не бегают, руки не трясутся. Он не боится Каэдэхару. Может, они просто повздорили и слегка подрались. — Я хорошо знаю эти следы, Сяо, — грустно сказал Венти, — Это синяки от чужих рук. А кости сбиваются в кровь, когда тебя, держа за запястья, с силой прижимают к полу. — Прости… Сяо почувствовал себя странно. Слова Венти заставили его представить эту картину и, почему-то, воображение «нарисовало», как Алатус прижимает этого юношу к полу, заставляя того вырываться и извиваться, в попытках выбраться. На глазах — слёзы, на губах — кровь, а жалобный тихий голос просит «не надо». Такое изображение заставило сердце биться быстрей. *** — Пока-пока! — Ёимия весело махала рукой, провожая этим старосту домой. Ху Тао мягко улыбнулась ей и медленно поплелась по заснеженным улицам. Джинн мертва. Кейа снова не выходит на связь. Внутри было неспокойно, что-то буквально кричало о том, что вскоре произойдёт нечто ужасное. Хотя, куда ещё ужасней? Их становится всё меньше, а к разгадке они не приблизились. Альбедо был прав, назвав это «очередь за смертью». Тао понимала, что ей нужно держаться подальше от этого блондина, но осознание того, что она тоже может умереть, как Ёма, и любой её родственник, заставляло девушку думать о том, чтоб объединиться с ним. Хотя бы на время. Вместе они смогут что-то сделать. Раньше у них получалось работать в команде. Погружаясь в свои мысли всё глубже и глубже, девушка совсем не заметила, как снова дошла до того переулка, где в прошлый раз встретила маленькую девочку. Тао машинально повернула голову. — Ты пришла, сестрёнка Тао? — тонкий девичий голосок заставил девушку вздрогнуть. — Ты снова играешь тут одна? — перебарывая страх, спросила девушка. — Я принесла тебе подарок, смотри, — маленькая девочка подошла к Тао и протянула ей что-то мягкое. — Что это? — староста непонимающе смотрела на мягкий и пушистый кусочек. — Это хвостик Додоко, — улыбнулась девочка, — Когда мы с братиком бежали, Додоко упал, я хотела его вытащить, но хвостик оторвался и это всё, что у меня осталось. Братик Альбедо обещал, что обязательно вернётся за Додоко и потом пришьёт хвостик на место. — Хочешь, я передам этот хвостик ему? — тихо спросила девушка. — Ты знаешь братика? Передай, — девочка искренне улыбнулась, — Кли очень скучает по нему. — Ты с ним не говоришь? — Он меня игнорирует… Может, Кли чем-то обидела его… — девочка всхлипнула, чем вызывала сильное чувство боли внутри Тао. — Не говори так, твой брат тебя очень любит. Просто он тебя не видит, я уверена, если ты будешь с ним говорить почаще, он тебя точно почувствует. — Спасибо, сестрёнка Тао. Кли рада, что ты снова добрая. Девочка буквально растворилась в воздухе. Последняя фраза заставила сердце Тао пропустить удар. Она словно вспомнила что-то важное, но в ту же секунду забыла. Девушка стояла, неподвижно, перебирая в руках пушистый хвост. *** Тихие всхлипы заставили Сяо проснуться. В чужой квартире снова стоял этот тошнотворный запах. Кроме сильного сладкого цветочного аромата, Алатус чувствовал спирт, валерьянку и что-то ещё. Он приподнялся, Венти рядом мирно спал. На кухне горел свет. Похоже, кому-то из этих двоих снова не здоровилось. Алатус тихо встал и медленно направился на кухню. Всхлипы становились громче. — Извините, — Сяо постучал по открытой двери, — Что-то случилось? — Нервный срыв, — спокойно проговорил Альбедо, сидящий за столом. Сяо опустил глаза. На полу, прям у ног Альбедо, сидел Кадзуха. Его голова лежала на коленях блондина, дыхание было прерывистым. Альбедо гладил его по волосам. Кадзуха, казалось, совсем не видит и не слышит ничего вокруг. — Мы разбудили тебя? — спросил Альбедо Алатуса, — Извини. — Всё в порядке. Не ожидал, что даже у Кадзухи нервы сдадут. — Да, он далеко не такой спокойный, каким кажется, — спокойно сказал блондин, поглаживая друга по голове, — Можешь идти спать, он будет в порядке. Ему нужно время. И закрой, пожалуйста, дверь. Сяо кивнул. Сильный запах медикаментов заставил его опустить взгляд на стол. Успокоительное, снотворное, спирт, перекись, вата, сахар — весьма странный набор. Алатус вышел, тихо закрывая за собой дверь. Он вернулся назад, стараясь не разбудить Венти. Пока Сяо не было, этот юноша уже успел оккупировать весь диван. Парень забрался на своё спальное место и аккуратно подвинул Венти. Прикосновения к этому хрупкому и костлявому телу заставляли сердце биться быстрей. *** Как же надоели эти больницы. Скарамучча поднялся на кровати и посмотрел на часы. Глубокая ночь. Он вздохнул, думая, что его «родители» занимаются какой-то фигнёй, постоянно запирая его тут. Так выгодно иметь «болезненного и слабого сына». Все тебе сочувствуют, а ты с радостью играешь роль великой мученицы и матери-героини, которая «всё тянет сама». Отличная картинка для окружающих. С такой репутацией никто и не подумает, что за дела проворачиваются за спинами добрых людей. Этой женщине даже хватает наглости постоянно открывать сборы средств на лечение и операции. Которых нет. Так неприятно было чувствовать себя втянутым в её схемы, но у этой женщины было достаточно рычагов давления, чтоб заставить брюнета молчать. Стоило ему вернуться к занятиям, как, спустя неделю, его снова запирали в больнице. И так по кругу. Бесконечное колесо лжи. Узнав о том, что игнор провалился и теперь они все под угрозой, находиться в больнице казалось более безопасным вариантом, но уже после Нового года, придётся выйти на занятия и ехать в какую-то поездку. *** — Аяка, как ты себя чувствуешь? — брат стоял у запертой двери в комнату девушки. — Уже лучше, — сквозь слёзы говорила девушка. — Я принёс тебе еды. Покушай, пожалуйста. — Оставь, я заберу. — Аяка, твой брат тебя любит, — мягко сказал Аято, оставляя поднос с едой у двери девушки и уходя. *** Венти широко распахнул глаза и резко подорвался. Дышать было тяжело, он слышал в голове, как бьется его сердце. По телу побежали мурашки. Юноша растеряно смотрел по сторонам, стараясь понять, что происходит. Вокруг было темно, сквозь закрытую дверь кухни, слабый свет пробивался в коридор, и, немного, в комнату к ним с Сяо. Алатус спал рядом. Похоже, Венти приснился кошмар, но он тут же его забыл. Желание спать куда-то испарилось. Юноша опустил взгляд на свои руки. Ссадины и синяки понемногу сходили. Он уже не помнил, как выглядит его тело без этих отметин. Душа ждала, когда это всё сойдёт и он сможет посмотреть на себя другими глазами, не думая, что он уродлив. Что-то внутри ему твердило, что этого не будет. Казалось, словно избавиться от ссадин, он не сможет никогда. Но ведь Сяо не такой? Алатус точно не поднимет руку на Венти. Он был свидетелем ужасных действий своего отца, он точно не такой. Он не обидит Венти. Ему можно довериться…