«Иной»

«Сегодня был просто замечательный день!!! Мама купила много вкусняшек, играла с нами в парке и учила брата кататься на велосипеде. Вот бы все дни были такими веселыми!!!» «Сегодня мы с братом впервые гуляли далеко от дома сами. Венти такой смешной! Он спотыкается на ровном месте, а потом падает и плачет, как маленькая девочка. Я обязательно буду защищать его!» «Сегодня возле кладбища появилась кошка. Кто-то выбросил её на улицу в одной лишь коробке. Мы с Венти ходили её кормить. Оказывается, у моего брата аллергия на кошек. Он ужасно кашляет, чихает и задыхается. Хорошо, что у нас дома нет животных!» «Сегодня к маме приходил какой-то мужчина. Они говорили странные вещи, обсуждая меня и брата. Я его боюсь. Он просил меня раздеться. Я не хочу.» «Сегодня мой брат заболел. Венти всегда был слаб здоровьем. Неуклюжий, рассеянный, пугливый, ещё и слабый. Точно, как девочка. Но я люблю его и буду его защищать.» «Венти ещё болеет. Сегодня снова приходили какие-то люди. Они заставили меня раздеться. Мне стыдно и неловко. Не хочу переживать это снова. Я слышал, как мама говорила с ними и о Венти. Я не хочу, чтоб и он испытывал то же самое. Мы ведь близнецы… Он и так чувствует мой страх и боль. Нельзя, чтоб они и его заставляли что-то делать.» «Мне страшно. Сегодня были и другие люди. Мама ругалась на меня за то, что я плакал и капризничал. Но я не хочу делать то, что они говорят.» «Сегодня мама впервые меня так сильно ударила. Я видел свою кровь. До сих пор болит.» «Мама сказала, что завтра к нам с Венти придут какие-то люди. Мы должны делать всё, что они скажут. Если мы не будем их слушать, они нас побьют. Мне страшно. Я притащил в дом кота. Он грязный, но такой мягкий. У брата случился приступ. Завтра я буду один.» «Я больше такого не вынесу. Эти люди меня раздевали. Мне страшно. Они трогали меня и говорили, чтоб я трогал их. Я боюсь. Мама…» «Я принёс домой ещё одного кота. Венти, прости, надеюсь, ты меня поймёшь.» «Мы стали ссориться с братом… Я не могу рассказать ему правду, а он обижается, что я ношу домой животных, а ему приходится мучаться от аллергии и сидеть взаперти.» «Сегодня меня лишили девственности… Это больно, грязно и неприятно. Я боюсь этих людей.» «После первого раза это стало происходить гораздо чаще… Мама находит клиентов (так она их называет), а мне приходится делать всё, что они скажут… Иногда она говорит мне врать им, что я — девственник. Интересно, какая разница?» «Невинные стоят дороже… Наверное, из-за моего телосложения, меня можно продать задорого несколько раз, и никто не заметит…» «Сегодня их было двое сразу. Двое незнакомых мне мужчин. Хочу умереть.» «Мой милый брат, прости меня… Я делаю всё, что скажет мама. И эти люди. Меня больше не бьют. Разве что те, кому просто такое нравится. Мама обещала не трогать тебя, пока я веду себя хорошо… Пожалуйста, посиди взаперти до того, как мы сможем сбежать…» «Сегодня в наш дом пришёл какой-то важный мужчина. Мама боится его. Я тоже. Он выглядит дружелюбным, но хорошие люди в этот дом не ходят… Я понимаю, зачем он пришёл, и мне страшно.» «Он называл меня «милый Везер», говорил какие-то мягкие слова, старался быть обходительным. Но он — не более чем старый извращенец. Как и все они… Все, кто переступают порог этого дома.» «У меня больше нет сил… Сколько лет это уже продолжается? А мне сколько лет…? Какое сегодня число…?» «Сегодня в доме очень шумно. Мне страшно… я снова поссорился с Венти. Я накричал на него… я положил ему под подушку кошачью шерсть… у него случился приступ. Он со мной теперь не разговаривает… Прости меня, я сделал это не со зла… я просто знал, чем закончится этот вечер… будет лучше, если ты проведёшь его в больнице… Я справлюсь сам… Обязательно справлюсь.» «Прости меня, Венти, но я больше не могу… Я тебя очень люблю и всегда любил. Прощай.» Очередная пьянка, очередная компания незнакомых мужчин. Они снова трогают его своими грязными и мерзкими руками. Сегодня мама продала его этим людям. Он должен быть послушным и покладистым. Ему нельзя вырываться, кричать, сопротивляться. У него есть брат, и он хочет защитить Венти всеми силами. Пусть он и решил уйти, написал так в своём дневнике, настроился на побег… каждая такая попытка заканчивалась одинаково. Он гулял где-то ночью, а потом возвращался. Он не может бросить брата. Не имеет права. Несколько пар рук так нагло гуляют по телу, изучая каждый сантиметр. Кто-то целует его в губы… Как же мерзко. Кто-то уже пробрался в нижнее белье. Подросток лишь сидит, безжизненно смотря в пустоту и ждёт, когда это всё закончится. Желание жить отсутсвует. Стремление к чему-либо — на нуле. В голове есть только две мысли: «скорее бы это закончилось» и «лишь бы они не тронули Венти». У него нет сил даже думать о смерти. Ни о чем. Он настолько истощён и опустошён, что чувствует себя куклой в чужих руках. В чёрных, грязных, мерзких и развратных руках, которые утягивают его в бездну. Оттуда нет пути назад. Подросток закрывает глаза, сквозь боль он чувствует, как внутри него разливается что-то горячее. «О, скоро всё закончится» — лёгкая нота надежды промелькнула в голове. Их было пятеро. В этот раз пришлось промучиться ни один час, пока каждый утолит свои потребности. А дальше, уже по накатанной, он идёт в душ, смывает с себя всё, раздирая кожу до крови. Он вымывает слипшиеся волосы, иногда выдирая клочьями. Старается избавиться от жидкостей внутри, чувствуя себя максимально униженным и грязным. Но он не плачет. Он уже не помнит, когда последний раз плакал. Эмоций совсем не осталось. Где-то внутри, он очень хотел уткнуться в чьё-то плечо, разрыдаться и поделиться этой болью хоть с кем-нибудь… Но таких людей у него в окружении нет. Одевшись в чистое, Везер идёт гулять на набережную. Шум воды успокаивает, он заходит по колена и просто смотрит в отражение. Довольно мутное и мрачное. Стоит лишь на мгновение вернуться в реальность из своих мыслей, как тело пронизывает боль. Всё, что случилось пару часов назад. Раны, которые он сам себе сделал, отмываясь от «грязи»… Всё жжёт и болит. — Эй, Везер, — услышал он девичий голос и вздрогнул, — Хочешь, я помогу тебе найти друга? — Нет… — тихо ответил подросток. — Везер, скажи, почему ты бросил своего брата? — Что? Я не бросал. Я вернусь… — Ты не вернёшься. Подросток почувствовал толчок в спину и упал лицом в воду. Он был лишь на краю реки. Неглубоко, он спокойно может встать, но… Эта вода такая манящая. Она словно укутывает хрупкое тело тёплым пледом, бережно залечивая раны. Так и хочется поддаться ей и перестать сопротивляться. Но нельзя. Дома его ждёт брат. Везер пытается выбраться из этой мокрой тьмы, он слышит тихое «достал», затем хлопок. Темно. Он обнаружил себя в классе начальной школы. Голова болела, а лицо обжигало так, словно кто-то сильно ударил его по щеке. Первая «ночь» в этом месте выдалась ужасной. Он видел призраков и осквернённые души. Ему страшно и холодно. Подросток закрывался в классе, забивался под стол, закрывал уши, утыкался лицом в колени и сидел, стараясь ничего не видеть и не слышать. Сколько прошло времени? Он не знает. В школе есть столовая, даже есть продукты. Но чувства голода нет. Кажется, из потребностей здесь нужен только сон. Везер уже привык к этим душам и призракам, кому-то из них он даже дал имена. В какой-то момент он начинал сходить с ума и общаться с ними, правда они никогда не отвечали. Ху Тао — девочка, однажды оказавшаяся здесь. Она сказала, что не знает, как тут оказалась. Но она лгала. С её появлением призраки стали обходить Везера стороной. Казалось, словно они его боятся. Девушка мило улыбалась и упорно играла роль невинной овечки, но юноша ей не верил. Пытаясь разобраться в себе и сохранить свой рассудок при жизни в «борделе», он прочитал ни одну книгу по психологии. Он хорошо понимал людей, улавливал каждый жест и каждый взгляд. Сложись его жизнь иначе, он мог бы добиться успехов. Будучи тут в одиночестве, он снова писал дневник, стараясь как-то сохранить рассудок. И даже с появлением Тао, он иногда продолжал делать записи. Но не теперь… Этот блондин, явившийся из ниоткуда, заставил Везера перестать писать. Он сам стал, словно дневник, понимающий и принимающий любую информацию и боль. — Спасибо тебе, — тихо сказал брюнет, прижимаясь к Альбедо и роняя слёзы ему в плечо. — … — каждая капля обдавала тело блондина кислотой, его лицо уже давно залито слезами, его пальцы сводит в судорогах, а с уст слетает немой крик, но даже так, он лишь крепче прижимает нового друга, позволяя тому выплакаться.