«Иной»

— Знаешь, будучи в том мире, я многое переосмыслил. — Венти направился на мост. — Я наконец встретил своего брата. Оказывается, он не бросал меня. И сестра тоже не бросала. — он встал на середине моста, положа руки на перила, и смотрел в реку. — Их убили, Сяо. Их обоих убили. — Что? Я не понимаю тебя, Венти… — Алатус стоял рядом, но стараясь сохранить дистанцию. — Не понимаешь, да? Их убили, Сяо. Сначала Венди… потом Везера… а потом должен был быть и я. Только меня не убили. Почему? Она должна была убить нас всех, но ослушалась приказа и «пожалела» меня? Или… может, у неё просто закончились патроны? — О ком ты говоришь? — О Катерине, конечно. С её лёгкой руки были убиты двое из трёх близнецов. Мы жили, как в аду… вернее, не так. Венди забрали в интернат. Везер стелился под кого мама скажет, лишь бы меня не трогали, а я «познал прелести жизни» лишь после его исчезновения. И знаешь что? Даже так, она убила их обоих. Моя сестра… Всё, что я знаю о ней, это то, что она у меня есть (была). Мой брат… я знаю, как сильно он настрадался и намучился из-за меня. И… и что они видели в этой жизни, Сяо? Насилие, кровь, боль… были ли они счастливы? Я так не думаю. Заслуживает ли этот мир существования после всего того, что они сделали с ними? Нет. — Но, Венти… было же в этой жизни и что-то хорошее? — Было. Но потом «оно» превратилось в чудовище, не умеющее держать себя в руках и поддающееся инстинктам. Как думаешь, «оно» достойно жить? — …. — Я тоже так думаю. — О! А вот и весь состав, хехе. — на мосту показался Альбедо, держащий старосту под руку. — Привет, мы вот рассвет пришли встречать, а вы? Свидание? — Вроде того. — Венти вяло улыбнулся. — А где Кадзуха? — Хм-хм, — протянул Альбедо, — он вытянул из меня уже достаточно жизни, так что, предполагаю, он где-то здесь. Наблюдает, как милая Тао будет прыгать с моста в реку, да, староста? — Н-нет… — Смотри, Венти, она до сих пор не раскаивается в содеянном. Моя милая сестра умерла из-за тебя, а ты даже ответить за это не можешь… Я тебе помогу. Лёгким движением блондин толкает девушку в реку. Она летит вниз, испуганно хлопая глазами. Ещё мгновение, и она полностью скрылась под плотным и холодным покровом воды. — Ты… убил её? — Сяо ошарашено смотрел на Альбедо. — Да, — спокойно ответил он, — Надеюсь. Кадзуха проверит. — Почему, Альбедо? — Так получилось, что эта дрянь убила мою сестру. Таааак, кто там дальше…? А, точно, мистер Ли. Хехе. Пора ответить за смерть моей мамы. — Ты… ты правда его убьешь? — А почему нет? — искренне удивился Альбедо. — Этому миру скоро конец. Хочу избавиться от этой мрази сам, хехе. — Почему Вы говорите, что миру конец? Я Вас не понимаю… — Альбедо, он же новенький тут, ты забыл? — А, точно. Хехе. . . .

***

Огромное белое здание стояло на окраине города. Три этажа, зелёная зона вокруг, бетонный забор и колючая проволока. На территории слышны голоса, иногда крики, иногда смех. «Тяжело возвращаться к работе после длительного перерыва», — он медленно плёлся к главному входу. Конечно, он уже успел соскучится по этому месту, но на отдыхе было так хорошо, что настроения на работу не было. — Алатус, рад тебя видеть. Он повернул голову. Перед ним стоял парень лет 22-24. Он был одет в светло-голубые штаны, такую же футболку, а сверху — белый халат. Его зовут Альбедо и он — отличный друг Алатуса. — Привет, — брюнет слабо улыбнулся, — сказал бы, что скучал по тебе, но мы только вчера виделись. — Нужно было отметить твоё возвращение на работу, хех. Ну что, пойдём? «Твои» по тебе очень скучали. Особенно тот мальчик с косичками. Они направились по длинному и холодному коридору, минуя других коллег в белых халатах. — Венти. — Точно. Совсем не ладит ни с кем, кроме тебя. Думаю, он сейчас умрёт от счастья, когда увидит тебя. — Это лишнее. Только не в мою смену. — Та ладно, я ж вижу, как ты на него смотришь. — Не говори ерунды… Мне просто его жаль, и я хочу ему помочь. А как твой Кадзуха? — Да как обычно. А, кстати, помнишь Сахарозу? Та девочка с тревожностью? — Да. — Выписали. И не только её. В этом месяце много кого выписали. Кэ Цин, Синь Янь, Кэйа, ещё кто-то был… у меня плохая память на имена, ты ж знаешь. — А наша с тобой парочка, как обычно, неизменные? — Ещё бы, — усмехнулся Альбедо, — признаться честно, мне будет грустно, когда Кадзуха уйдёт. — Ооо, так ты тоже привязался? — Тоже? — Кхем… я не это имел в виду. — Розария и Джинн уволились. — проговорил блондин, останавливаясь около белой двери. — Что-то случилось? — Джинн потеряла ребёнка. Очень нервничала за свою сестру, вот и не выдержала. Помнишь, та блондинка с маниакально-депрессивным синдромом? — А, да… как она? Меня не было всего пару месяцев, а тут уже столько всего. — Да, она уже лучше. Её перевели отсюда. Так что тут только «наши» с тобой остались. — Твой брат? — Он умер. — Прости… соболезную… — Я в порядке. Это случилось около месяца назад. Просто сгорел от температуры. Начался жар, но дежурный не пришёл… видел бы ты Каэдэхару. Кажется, они хорошо ладили. — Я думаю, Кадзуха не понимает, что вас было двое… думает, что ты и твой брат — это один и тот же человек. — Думаю, да. — Кто был на дежурстве? — Ху Тао… — Опять?! Она же… из-за неё же… — Да, по её вине умерла моя малышка Кли. До сих пор не понимаю, как можно было просто «случайно» отключить аппарат искусственного дыхания у ребёнка и не заметить… а главврач всё замял. Не прощу им этого никогда… сначала моя малышка-сестрёнка, потом брат. Но, в этот раз я смог добиться справедливости. Ху Тао посадили. Следователь оказался очень ответственным человеком. «Замять» не получилось. Да и главврач сменился же. — Чжун Ли? — Ага, помнишь дело своего подростка? Ну то, где близнецов убили? — Да. — Наш главврач, оказывается, спал с кем-то из них. Вернее, «покупал» их у этой суки. Похоже, поэтому твой музыкант его так боялся. — Венти. — Да, прости. Плохо запоминаю имена. Так вот, Катерину, убившую близнецов взяли. Я пытался сказать это твоему подростку, но он же не воспринимает никого, кроме тебя. — Ладно, договорим потом. — Алатус пикнул ключ-картой и дверь распахнулась. Стоило ему оказаться внутри белой палаты, на него сразу уставились два больших зелёных глаза: — Сяяяяо! — юноша в белой больничной рубахе и таких же штанах помчался навстречу Алатусу. Венти крепко обнял медика и прижался к нему так, словно это — единственный родной человек для него на всём белом свете. — Я вернулся, Венти, — Алатус обнял юношу в ответ, — как твои дела? — Как думаете, кто мертвец? — Вы ещё играете? Кажется, я уходил, вы тоже играли в эту игру… — Да, но мы нашли тебе замену. Точнее, я придумал тебе замену. Теперь у тебя есть брат. Только, когда ты вернулся, он куда-то делся. — Ну, полагаю, я могу занять его место? — Да! Он злой… а ты спас меня. Ты добрый. — Доктор Альбедо уже говорил тебе, что Катерину задержала полиция? — Говорил… — Ты рад? — А тот мужчина? Тот, который приходил домой и делал это с нами… тот, который работает тут… — Больше он тут не работает, Венти, — Алатус положил мягкую ладонь на щеку юноши, — Тебе не о чем переживать, больше тебя никто не тронет. Два года назад, идя домой из университета, Алатус со своим другом стали случайными свидетелями одного разговора, из которого они поняли, что какая-то женщина собралась продать своего сына какому-то мужчине. Студенты, забыв о чувстве самосохранения, выследили эту даму. В ту ночь, они смогли прекратить бесконечные страдания одного мальчика. Подросток выглядел напуганными и избитым. Как оказалось, он видел, как одна женщина убила его сестру и брата. А позже, его мама, сокрыв следы преступления, начала промывать ребёнку мозги, внушая, что сестры у него никогда не было, что это призрак их дальней родственницы. А брат… брат бросил его и ушёл плавать в реке. Без тени сожалений, эта ужасная «мать» подкладывала своего сына под извращенцев и зарабатывала на этом деньги. Хрупкая психика подростка не выдержала, и он «сломался». Когда сотрудники полиции пытались вытащить мальчика из дома, он вырвался, кричал и плакал. Алатус, вызывавший полицию, попробовал заговорить с мальчиком. Прошло больше часа уговоров, и лишь тогда испуганный подросток наконец заговорил. — Меня зовут Алатус, а ты? — Сяо… — Это твоё имя? — Нет, это твоё имя. А меня зовут Венти. — Сяо, так Сяо. Венти, поехали со мной? Я тебя не трону. Это я вызвал полицию. Эти люди пришли помочь. Ну же, пойдёшь со мной? — студент протянул руку, и подросток робко опустил свою ладонь в чужую руку. С этого началось их знакомство. У Венти был обнаружен целый букет заболеваний. Как психических, так и физических, и даже венерических. Подросток боялся всех и вся, он открылся только Сяо, по непонятным причинам. Студент перевёлся на заочную форму обучения и пошёл в психиатрическую больницу, куда положили Венти. Позже, сюда же, пришёл и Альбедо. Время шло, Венти понемногу открывался, он начал привязываться к Алатусу. Каждый раз, видя медика в палате, он бежал с криком «Сяяяяо» и крепко прижимался к парню. Кажется, этот медик заменил ему всех и вся в этом мире. Когда юноша стал идти на поправку, его поместили в общую палату, где он познакомился со сверстниками. Больше всех Венти сдружился с Кадзухой. Этот юноша страдал от шизофрении и психоза. В прочем, как и сам Барбатос. Возможно, поэтому они и смогли найти общий язык. — Чем занимаетесь? — спросил как-то Алатус, войдя в палату. — Сяяяяяяо! — юноша крепко прижался к врачу и широко улыбнулся. — Мы играем. — Во что играете? — Недавно мы смотрели один сериал, там было про проклятие мертвеца. Теперь мы играем в такую же игру. Один из нас — мертвец, а мы его ищем. — Интересная игра, — улыбнулся Алатус, — А кто вам показал этот сериал? Из-за того, что психически нестабильным людям показывали подобные сериалы, Алатус сильно повздорил с главврачом. Совпадение или нет, но в тот же день он попал под машину. Лечение и восстановление заняло порядка 2-х месяцев. Альбедо говорил Венти, что Алатус вернётся, что он не бросил его, но юноша совсем не воспринимал слов блондина. Они продолжали играть. Кого-то выписывали, кто-то увольнялся, но в голове Венти они все были мертвы. Их, как и Венди, как и Везера, забирала сама смерть. Он верил, что из-за этой «игры в мертвеца» они пробудили какое-то проклятье. По итогу, они остались только втроём: Венти, Кадзуха, и блондин, чьё имя Барбатос не помнит. Этот блондин был братом Альбедо. Кадзуха не понимал, что их двое, он называл обоих одним именем и вёл себя так, словно это один и тот же человек. Каэдэхара полюбил его. Когда этот юноша умер, Кадзуха был рядом. Венти звал на помощь, но никто не пришёл. Барбатос отчётливо помнит, как этот блондин просил помощи. Он говорил, что ему больно и он больше не справляется. Кадзуха старался его поддержать. А потом всё затихло. Лишь утром сотрудники обнаружили, что юноша сгорел. Альбедо был убит горем, но он стал спасением для Кадзухи. Ху Тао. В глазах Венти и Кадзухи эта женщина стала чудовищем, погубившим их друга. Кроме того, они случайно услышали общение Альбедо по телефону. Оказывается, по вине этой девушки погибла ещё его сестра. Чжун Ли. Этот мужчина был замешан в том, чем занималась мама Венти. Более того, он захаживал в этот дом и «покупал» их с братом, ломая психику подросткам. Райдэн Эи. Венти боялся её, она стала новым главврачом. Она всегда выглядела строгой и жестокой, хотя ничего страшного не сделала. Рэиндоттир. Так звали маму Альбедо. Кадзуха узнал это, общаясь с медиком. А ещё он узнал, что в детстве этот блондин тоже был болен. Но он справился, а значит и Кадзуха справится. Катерина. Женщина, убившая близнецов. Венти не знает, почему она это сделала. Но он видел это своими глазами. В тот момент внутри него что-то сломалось. Он видел как его брат истекает кровью, показывая Венти, прячущемуся под кроватью, чтоб тот не издавал ни звука. Время шло. Каждый день без Алатуса Венти становилось хуже. Он всё больше уходил в себя, в свой придуманный мир, даже создавая себе «искусственного» Сяо. Он был совсем не такой, как медик. Он получился жестоким и садистическим. А медик — добрый и обходительный. Венти боялся того, что сам придумал. Приступы галлюцинации вернулись. Шизофрения, бред, истерики, панические атаки… Чем дальше, тем было хуже. Он общался только с Кадзухой, и казалось, что кроме Каэдэхары никто не понимает его. Они буквально говорили на своём языке. Кадзуха хорошо ладил с Альбедо. В их с Венти «придуманном мире» Каэдэхара создал себе своего Альбедо. — Сяо, я думал, ты бросил меня… — Венти прижимался к медику, вдыхая аромат чистоты от порошка, которым был постиран халат, и мужского парфюма, которым пользовался медик. Эти запахи были такими родными и приятными, что Барбатос ни на секунду не хотел отстраняться. — Я лежал в больнице… Прости, что не предупредил тебя, Венти. — Ты больше не уйдёшь? — Не уйду. Алатус очень привязался к этому юноше. Одному богу известно, что происходит у него в голове. Какие картинки он видит, какие звуки слышит, что думает и что чувствует. Медик совсем не может понять, что творится в мыслях этого человека. Но он хочет помочь. Искренне хочет помочь. Этот юноша так сильно прижимается к нему, так крепко обнимает. Он называет Алатуса «Сяо», ну и пусть. Он думает, что родимое пятно в виде ромбика на лбу значит что-то бóльшее, ну и пусть. Он придумал свой мир и живёт в нём, ну и пусть. Алатус искренне любит этого юношу и верит, что его ещё можно спасти. Ему жаль, что Венти пришлось пережить столько боли и насилия, но сейчас Барбатос обнимает его, прижимается к нему и искренне верит ему. Он улыбается. Алатус сделает всё, чтоб сохранить эту улыбку.